Здравствуйте, я ваша мама! (СИ)

Просто комната была огромная и чистая.
— Да. Слуги на первом этаже жили, но все ушли после смерти папы.
Ага, им выплатили пособие, но раз хозяина нет, то и работать не надо. Вот так просто взяли и бросили ребенка. Кто бы говорил… Это же маленький, потерянный ребенок, который никому не нужен. Ну нашел он тетю, которая согласилась остаться с ним, что плохого?
— Ладно. Жди меня, и я оденусь.
В черном ворохе, лежавшем в кресле, еле-еле разобралась, где ворот и где юбка. А когда надела, поняла, что одна я точно не завяжу это черное платье в пол с множеством подъюбников. Что уж говорить, что половину их я оторвала. Главное, что верхнюю юбку сохранила. Атласная ткань приятно скользнула по телу. Осталось только завязать. Только сомневаюсь, что у ребенка получится.
— Я готов! — ребенок ввалился в комнату с сияющей физиономией, но на лице ни тени улыбки.
— А дома вообще никого не осталось?
— Леди Фра — кухарка. Сказала, что у нее по утрам ноги болят, и не уйдет сегодня до обеда, — ответил тот.
— Ладно, идем к кухарке.
Коля шел впереди. Я поддерживала одной рукой декольте, а другой длинную юбку. А дом реально был огромным и пустым. А я даже вздрогнула от скрипнувшей двери. Вдруг там призрак, а у меня платье упадет. Некрасиво будет.
Мы спустились в кухню, судя по запаху и огромному количеству котлов. На столе лежала надрезанная буханка хлеба и небольшие кусочки вяленого мяса.
— Смотри, — Коля дернул меня за руку. Или он ее так оторвет однажды, или она станет длиннее. Мальчик указал на окно. По зеленой полянке в сторону забора, за которым виднелся то ли лес, то ли парк, вперевалочку шла грузная женщина.
— Это Фра — наша кухарка, — сказал Коля.
Ха, вот кто последним покидает тонущий корабль, не дождавшись обеда. Ладно, будем догонять.
— Стойте! — крикнула я, когда вышла из дома.
Я чуть ли не бежала за кухаркой. Если кто и может мне объяснить, что здесь делать — так пусть это будет взрослая женщина, а не семилетний ребенок. Женщина обернулась и посмотрела на меня, округлив глаза.
Приподняла юбки и как пустилась бежать. Ха, кто спортом занимался, тот всегда готов к бегу даже на непригодной для этого территории.
— Да стойте же вы! — крикнула я вновь. Все-таки я быстрее.
— Нет-нет. Бегите из этого дома. И лучше не за мной! — крикнула она в ответ. Но я уже ее догнала и перегнала. Кухарка резко остановилась, запыхавшись. Вытерла вспотевшее лицо фартуком в жирных пятнах.
— Милочка, я ребенка покормила, дай мне уйти. Придет дядя и все, — бормотала она. — А ты, кстати, кто? Что-то я тебя не узнаю.
— А я уже думала, что вы от смерти убегаете. Я…
— Моя мама! — Коля вновь обнял меня, а я уже услышала треск ткани. Еще немного — и платье не выдержит.
— Марина? — кухарка нахмурилась.
— Не…
— Да, — кивнул радостно мальчик, а я закатила глаза.
— Вот и чудесно. Ребенку нужна мать, а я пошла, — кухарка отвернулась.
— Стойте, госпожа Фра. Вы мне хоть платье завяжите, а то я понимаю, что на кладбище многим будет все равно, как я выгляжу, но там же будут и живые, — я отцепила руки Коли от себя.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшую. Хотя я себя по-другому и не чувствовала.
— Ладно, давайте, — она ответила так осторожно, будто сапер, готовящийся разминировать бомбу.
Теперь я повернулась к ней спиной, перебросив волосы вперед.
Повернула немного голову. А вдруг она опять сбежит?
— Вы надолго к нам, или как в прошлый раз?
А в прошлый раз это сколько было? Из меня будто воздух одним махом выбили, когда она затянула завязки на спине, больно сдавив мне все спереди. Грудь аж расплющилась. Пусть горят в аду создатели корсетов!
— Надолго! — ответил Коля, насупившись.
— Пока с наследством не решится вопрос.
— И ты опять бросишь ребенка? — скептически спросила она.
— Заберу с собой, — ответила, чувствуя, что хватка позади ослабла, а грудь сказала мне огромное спасибо и позволила вздохнуть.
Коля аж просветлел (просиял), на лице улыбка.
— Подожди меня в доме, — сказала я ему. — Сейчас мы поговорим с госпожой Фра.
 
Посмотрела на малого, но тот и сам уши развесил. Не думаю, что он в курсе. А я чего удумала чужого ребенка с воспламеняющимися возможностями домой забрать? Не думала, что измена мужа за один день сподвигнет меня вот так кардинально изменить собственную жизнь. Ребенок — это же не на один день, а мне надо отойти от четырех лет отношений.
Ребенок кивнул и побежал в дом.
— Ишь ты. Госпожа. Прям важная персона. Так вроде наши у вас жить не могут. Тем более, как ты дракона заберешь? — спросила она. — Это он пока мальчик маленький, а как превратится… В общем, раз родила — то и воспитывай. Мы семь лет с этим жили…
— Полегче, это ребенок…
— И что? Его отец умер, теперь можно, — развела руками кухарка. — А что поделать? Мальчику не хватало воспитания, а бывший хозяин все спускал ему с рук. Вот и выросло, что выросло.
— Это же ребенок! Если отец не знает, как детей воспитывать, так были вы — ст… — я осеклась, заметив грозный взгляд. — Мудрая, опытная женщина.
— Я на кухне работала. Двое выросли при мне, но этого одного не выдержала ни одна нянька. Все сбежали. Не должна была ты уходить от них. Но что толку воздух сотрясать.
Да мне самой больно стало от ее слов. Что ж там за мать такая? Язык не поворачивается ее так назвать.
Пропустила мимо ушей. А то еще навешают на меня все чужие грехи, но чувствую, что наслушаюсь еще возмущений на тему «бросила ребенка». Но лучше слушать незнакомых в другом мире, чем в своем от родственников — и что, что от Сереженьки беременна другая, ты же не хотела детей, вот и получила. Надо было раньше рожать — не изменил бы он с другой. Искренне не понимаю, как можно делать ребенка заплаткой для отношений. Это все равно, что глубокую рану не зашивать, а лечить перцем. Эффекта ноль, а боль сильнейшая.
— А как до кладбища добраться или тут где фамильный склеп?
— Так это, Юстас сказал, что пришлет карету. Все-таки не последнего дракона хоронят, — усмехнулась госпожа Фра. — Очень даже интересно, чем вы займетесь в первую очередь.
Помимо душераздирательных мыслей?
— Поднимем все документы по выплатам слугам и вернем через суд все, что не было ими отработано, — подмигнула я и направилась к дому.
— Стойте! Стойте. Какие еще документы? Какие выплаты? — кухарка догнала меня.
— Подадим в суд на недобросовестных слуг, — я не сбавляла шаг.
Главное, не поддаваться, а есть тут суд или нет, потом выясним. А то у меня в голове не укладывается — бросили маленького ребенка одного, а жалованье получили.
— Слушайте, давайте не будем доводить до суда. Вы себе спокойно езжайте на похороны, а я вам вкусненького приготовлю и призову обратно слуг, — запричитала эта Фра.
— Было бы чудесно.
Николай ждал нас на пороге, глядя с грустью то на меня, то на кухарку. Под его ногами валялась игрушка — небольшая лошадка с дыркой на лбу.
— Я могу хлеб с мясом вам нарезать, — сказала Фра.
— Бутерброд? — уточнила я.
— Наверное. Хлеб с мясом, — махнула рукой женщина. — Драконы любят мясо.
— А вы не дракон? — удивилась я.
Юстас вчера говорил, что он дракон.
— Нет. Мы — обычные люди — всего лишь прислуживаем им.
Ну слава богу, не одна я такая здесь. Хмм, если Марина была обычным человеком из моего мира, то как она сюда попала? Так, она сюда попала, потому что ее кристаллом затащили. И потом вернулась обратно. Или умерла. В свете последних событий я бы не удивилась, что мальчик остался сиротой. Да, я оптимист по жизни.
Коля уселся на другой край стола и начал играться с крошками, собирая их в кучку и раскидывая, будто в войнушку играл. Правильно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы дом не сожгло.
 
Но погрузиться в пучину мрачных умозаключений я не успела — на пороге появился мужчина с бородой по всему лицу. Казалось, что даже брови — это борода, так сильно волосы сливались между собой. Вылитый йети. Он осмотрел нас недоуменным взглядом, остановившись на Николае.