Здравствуйте, я ваша мама! (СИ)

— Хорошо. Мы сегодня учили историю. А ты знаешь, что самым великим императором был феникс Индарион Первый? А потом пришел дракон Маркус Флай Первый и еще больше расширил территорию?
— Нет, не знаю, — я покачала головой.
— А я еще сегодня получил отличную оценку по грамматике, единственный в классе. А еще по математике.
— Ты молодец, — я присела на кровать и погладила ребенка по голове. — А где был дядя сегодня?
Коля напрягся.
— Он забрал меня из школы, сказал, что ты занята. Мы были в банке, а потом поехали к целителям. Но я не захотел к ним идти. И он мне дал поиграться своей тростью. Мне понравилось! А мы можем мне купить такую же?
Э. Клейтон сам забрал ребенка? А трость… Ну, конечно. Разве у него может быть только одна!
А вдруг он вернулся не только ради трости?
— А еще у меня взяли кровь, — он показал на ладонь, где виднелся небольшой порез. — Целитель сказал, что заживет к вечеру. И еще в конце недели прийти к нему. Ты пойдешь со мной? А то я не хочу.
Так, а зачем Клейтон ребенка к врачу таскал? Вряд ли для профилактики. Может, у них тоже по крови отцовство определяется. Вот реально, он ищет Марину, потому что она мать его ребенка? Семья воссоединится.
Все дела, а Каролина за бортом. Так. Я и так пытаюсь закрыть собственную психологическую проблему путем общения с ребенком и его дядей. То же самое излечение депрессии сладким, алкоголем или беганием по мужикам.
И почему-то так больно стало от этой мысли.
А еще я разозлилась, что мужчина без моего ведома потащил ребенка к врачу. Еще и детскую руку порезали!
Так, надо срочно с работы отпрашиваться. Не знаю, что скажу, но что-нибудь придумаю. А что? У меня ребенок — имею право.
Мы еще немного повозились с Колей до того, как он ушел спать. Я даже уроки пыталась проверить, но все скатилось к тому, что это Коля начал меня обучать. Ну и сложная у них грамматика. Радует, что хоть язык один.
Ребенка уложила. Теперь осталось найти динозавра. Разговор на ночь обещает быть серьезным и долгим. А еще кристалл пусть перезарядит!
  
Глава 14
 
Я видела тонкий порез на ручке Коли и понимала, что глубоко зарытый материнский инстинкт таки пробивает себе дорогу, аки бульдозер к своей цели.
Ну вот как ему пришло в голову отвести ребенка к этому мяснику? Дети ж боятся всякого такого.
Вот этой мыслью я и накручивала себя всю дорогу в другое крыло дома. Слуг уже не было, и коридоры казались пустыми.
По памяти я нашла тот зал, где впервые встретила динозавра. И пока дом не трясется — дракон не спит.
Постучалась. Не врываться же. А вдруг он ко сну готовится. И раздевается, снимая одежду…
Так, Каролина! Уже пора мне раздавать мысленные оплеухи, а то все закончится тем, что я на него просто накинусь.
С такими мыслями лучше развернуться и уйти. Пока не поздно.
Но дверь открылась, а на пороге появился мужчина. Только в штанах. У него же торс видно! Опять!
У нас что, так каждый день будет, что я буду лицезреть его верхнюю часть тела?
Собраться с мыслями после помрачения помогло лишь воспоминание о порезанной ладони Коли.
— Я думал, вы с утра зайдете, — зевнул мужчина, глядя на меня сонными глазами.
Я тут ругаться пришла, а он спать изволил. В форме динозавра без одежды.
— Почему вы не сказали, что отвели ребенка к живодеру? У него полруки порезано! — спросила я спокойным голосом.
Мысленно поставила себе пятерку, что сумела совладать с собой. Хотя рядом с ним весь мой мозг превращается в какую-то жижицу, и я думаю только о том, как он меня обнял за талию при переходе.
— Не к живодеру, а к целителю. И отвел для проверки. Давайте кристалл. Я завтра не собираюсь вставать рано, — он протянул руку, а на его ладони виднелась едва заметная царапина с тонкой корочкой запекшейся крови.
— Он в моей комнате, — я помотала головой и густо покраснела.
Могла бы и кристалл взять для предлога.
— Но все равно. Вы не предупредили, что поведете ребенка куда-либо.
— Я не должен сообщать вам о своих передвижениях. У нас с вами общее дело. И я вас не спрашиваю пока что, как оно продвигается, — ответил мужчина, холодно глядя на меня. — Я знаю, что у вас в мире работают даже женщины. И знаю, что до шести. Так я и решил, что вернуться к ребенку у вас не будет времени, и сам его забрал. Но я прошу не забывать, что мы договорились. Я даю вам больше времени на поиски. Забирать ребенка из школы будет Лиза. А я к вам буду приходить к вечеру. Надеюсь, вам хватит дневного времени на поиски? Вы ведь уволились?
 
Взгляд такой, будто гвозди хочет вбить.
И что-то мне Лизу стало жалко. А я промолчала. Что я ему скажу? Что работа мне важнее Коли? Что меня бросил жених, и я теперь не знаю, как мне лучше поступить? Не. Дождется.
И что ему сказать? Ему нужна мать ребенка.
— Это все на сегодня? — спросил он.
Та я готова вспыхнуть как спичка за такие речи, но мне хватает внутренних сил собраться. Ссориться ни к чему. Тем более, в любой непонятной ситуации лучше лицо кирпичом держать.
— Я найду Марину. Постараюсь найти. Думаю, мои трудности вам ни к чему, — только и выговорила я. — И в следующий раз я пойду с вами к целителю.
— Хорошо, — кивнул мужчина.
— И если он еще раз порежет Колю, то я вырву ему руки, — улыбнулась, а затем развернулась и пошла к себе.
— Спокойной ночи! — услышала в спину, но отвечать не хотелось.
Чего я к нему пошла? Выпустить пар?
Но вместо своей комнаты я пошла на кухню. Привычка — стакан воды на ночь и чашка воды на утро.
Ну почему так больно? Почему нельзя просто выключить ноющее от тоски сердце? Просто до слез.
А ведь не будь Жанны, сейчас меня бы обнимал на ночь Сережа, целовал бы, говорил, что я самая лучшая.
В моих фантазиях. В реальности это было — поцелуй в щечку, залипание в монитор с танчиками и пивом под боком.
Да, что-то я раньше считала такие мелочи нормой. Мне же уделили внимание — поцеловали. Аж в щечку. Прям манна небесная снизошла.
Так грустно стало, что я чуть не разрыдалась по дороге в комнату, но услышала, как кто-то ходит. Еще и стучит при каждом шаге. Вот только звук удалялся от нашего с Колей крыла.
Плевать. Мне сейчас настолько плохо, что аж выть хочется. Проскочила в комнату, поставила чашку на прикроватную тумбочку и легла в кровать.
Наверное, в жизни каждого человека есть моменты, когда просто хочется разрыдаться во весь голос, пусть даже ты сильный и думаешь, что нет-нет, я не плачу. Ни за что и никогда. И тем более изменщик не заслуживает моих слез. Но слезы потекли. Просто ручьём, да что там — водопадом просто. Вот за всех козлов, за измену, за мои глупые фантазии о другом мужчине. В общем, за все то, за что может плакать женщина.
В дверь постучали, когда я уже в очередной раз вытирала глаза одеялом. Но я затихла и прижала покрывало ко рту, чтобы не были слышны всхлипы. Да и вообще, кому не спится так поздно?
А в дверь вновь замолотили. Причем сильными ударами. Явно не Коля. Неужели непонятно, что если дверь не открывают, то и общаться не хотят?
— Не откроете дверь — выломаю, — послышался голос Клейтона.
Не надо ничего ломать! Ребенка разбудит!
Я вскочила с кровати и очутилась у двери буквально за минуту.
— Не надо выламывать! Мебель нынче дорогая! — крикнула я.
Разговаривать нормально не смогу. И открывать не хочу.
— Кристалл, Каролина. Я не хочу завтра рано вставать.
Я закатила глаза.
— Зато я уже хочу спать, — пробурчала под нос и открыла дверь.
Понятия не имею, как тут свет зажигать. Я и так переодевалась в ночнушку под свет телефона.
 
Комната осветилась свечами на стенах.
— Вы вообще нормальный — вламываться, когда уже все спят? — я закрыла лицо волосами, прекрасно понимая, что красный нос и заплаканные глаза — не самый лучший внешний вид.
Мужчина так и не надел рубашку.
— Это вы мне говорите? — скептически заметил он.