Я не отдам тебе ребенка, дракон! (СИ)

Что происходит? Как это вообще возможно?
Вот и майнер Фирландер, нахмурив брови, смотрел на руку Армана, где в эту секунду проступал такой же узор. Впервые за долгие десятилетия старый дракон, похоже, искренне удивлялся.
Но это еще не все: по мере возникновения узоров вокруг запястья Армана раны на его теле затягивались с поразительной быстротой. И дело было не в драконьей регенерации. На левой руке Армана, опущенной вниз, в одно мгновение отросли пальцы, а кровавые порезы превратились в тонкие линии шрамов.
— Я вспомнила, — прошептала я вслух.
А вспомнила я древнюю драконью легенду про Ригана Завоевателя и его адари. Тогда конец истории показался мне слишком сказочным и добрым.
Однажды на крепость, которую охранял Риган, напал отряд драконов из соседнего королевства. Риган был смертельно ранен, но тут случилось чудо: на его запястье появилась брачная татуировка, и такая же — на руке его адари, будто сами предвечные боги благословляли их союз. И Риган мгновенно излечился от ран, сделался сильнее в десять раз, разметал всех врагов. И жили они долго и счастливо, и умерли в один день.
Стражники совета, наступающие на Армана, замерли, пораженные не меньше майнера Фирландера. Очевидно, все они тоже слышали красивую легенду, но никто никогда не предполагал, что она воплотится в жизнь.
— Боги благословляют наш союз! — закричала я, надеясь склонить чашу весов в нашу сторону, пока ни стражники, ни председатель еще не пришли в себя. — Вы не можете забрать нашего ребенка! Даже ваши древние боги знают, что мы — истинная пара!
Арман обернулся ко мне. По его щекам текли слезы. Я никогда не видела моего сильного дракона плачущим.
И тут меня настигло еще одно озарение! Как я сразу не поняла!
— Майнер Фирландер, вы сказали, что бывали в мире людей лишь однажды, больше ста лет назад, и больше никогда не возвращались! И даже не удивились, что сразу почувствовали связь со мной и Брандом! Но все не просто так… Вы… Вы мой прапрадед! В нашем мире у вас родился сын, а вы даже не узнали об этом!
Майнер Фирландер покачнулся, будто мои слова ударили его в грудь. Никогда не видела невозмутимого древнего дракона таким уязвимым и изумленным.
— Д-да… — тихо подтвердил он. — Теперь я вижу… В нашем мире у меня не появилось детей…
— Бранд — ваш правнук! Вы тоже можете принимать участие в его воспитании! Навещать нас, летать с ним, когда придет время! А если майнер Торландер заберет его? Вы уверены, что он допустит вас?
Метка на моем запястье горела огнем, но это была приятная боль, она давала надежду. Майнер Фирландер переводил взгляд с моей брачной татуировки на такую же на руке Армана, а потом смотрел на малыша, который невозмутимо сосал палец. Мой Бранд чувствовал себя в безопасности: еще бы, ведь мама и папа рядом.
Председатель взъерошил светлые волосы — светлые, как и у меня, я только теперь обратила на это внимание. Он явно был растерян и озадачен, и все-таки, когда майнер Фирландер заговорил, его голос звучал твердо.
— На руках майнера Райландера и его адари появились брачные метки, благословляющие их союз. Кто мы такие, чтобы противостоять воле богов? Властью, данной мне советом старейшин, я подтверждаю брак. С этих пор адари Элени станет носить имя «майра Райландер».
Я вскрикнула от радости и облегчения. Скальпель выпал из пальцев Армана. Мой дракон бросился ко мне, заключил в объятия. Он целовал то меня, то сына, разрываясь между нами.
— Моя жена, — повторял он. — Моя любимая жена.
  
Эпилог
 
Я стояла на террасе пентхауса и смотрела на город. Начинаю потихоньку привыкать к новому миру.
Прошло всего несколько месяцев после рождения Бранда, но мы с Арманом и малышом не засиживались дома: то, погрузив в машину люльку-переноску с сопящим Брандиком и корзину со снедью, отправлялись в парк, чтобы устроить пикник, то ехали к морю, то в выставочный зал или картинную галерею. Арман теперь не задерживался на работе, говорил, что без него за несколько часов точно ничего не рухнет и что он не хочет пропустить ни одного дня взросления сына. Работа никуда не денется, а первая улыбка, первое агуканье, а потом первый шаг и первое слово — никогда не повторятся.
 
Иногда Арман на спине относил меня и сына в мой мир, в гости то к Олесе, то к маме. Мамуля еще ничего не знала о том, что ее внук — дракон, я пока подбирала слова, чтобы сообщить ей эту новость. Но думаю, что после истории моего отца мама в глубине души верит, что драконы существуют на самом деле.
Мы жили на два мира, и меня это вполне устраивало, я не хотела забывать о мире людей и не хотела, чтобы мой сын вырос, не зная о своей второй родине.
Олеся успела несколько раз побывать у нас в гостях. Подруга очень быстро освоилась и осталась в восторге от местной архитектуры. Я не замечала в местных зданиях ничего особенного, а оказалось, что в нашем мире не существует подобных стилей. Олеся возвращалась вдохновленная — новые клиенты выстраивались в очередь.
…За моей спиной раздались тихие шаги, и на террасу вышла Мина.
— Майра Райландер, Бранд уснул.
Я обернулась и поспешила навстречу моей дорогой помощнице, которую разыскала сразу же, как вернулась в Рагнфаст.
— Мина, ну сколько раз я просила, чтобы ты звала меня просто Леной.
Мина улыбнулась и посмотрела на наручные часы, которые только что показали семь часов вечера.
— Вот теперь рабочий день закончился, и я теперь не просто помощница и няня, а твоя подруга, Лена.
— Не хочешь немного посидеть на веранде со мной?
Я повернулась к столику, на котором стояли два бокала, непочатая бутылка вина для Армана и графин с морсом для меня, блюдо фруктами. Я ждала Армана с работы, но он немного задерживался: изучал квартальные отчеты. К счастью, такое случалось редко.
— В следующий раз, — пообещала Мина и, наклонившись ко мне, заговорщически прошептала: — Сегодня Моника должна привести на ужин своего молодого человека. По-моему, такого же смутьяна, как она сама… Два сапога пара!
— Моника вовсе не смутьянка! — запротестовала я и тихо добавила: — Этому миру, знаешь, не помешала бы хорошая встряска.
Я и Арману говорила о том, что нужно что-то менять. Общественный строй его высокотехнологичного мира застрял в дремучем средневековье. Конечно, одному дракону не под силу сдвинуть весь свод законов, но, если объединиться с такими замечательными «смутьянами», как Моника и ее парень… Оказывается, не все здесь боятся драконов! И правильно, чего их бояться!
— Я обещаю тебе, что постараюсь начать изменения, но дело это не быстрое, работы хватит и нашему сыну, — серьезно сказал Арман, и я знала, что он слов на ветер не бросает.
Непростой путь нам предстоит, но главное — вместе и в правильном направлении.
— Жаль, что я этого не увижу, — грустно вздохнула я. — Что такое пятьдесят лет по сравнению с жизнью драконов.
Арман расхохотался. Он так весело смеялся, что я успела обидеться. Развернулась, чтобы уйти, но муж поймал меня и зацеловал:
— Прости, прости… Я на миг представил, что лишился тебя спустя каких-то пятьдесят лет, поэтому смеюсь от радости, ведь этого не случится!
— Не случится? — растерялась я.
— Наши брачные браслеты! С тех пор, как узоры появились на твоем запястье, ты не состаришься ни на один день, Елена!
— И жили они долго и счастливо, и умерли в один день… — ошарашенно пробормотала я.
— Вот, отлично сказано!
— Ух! — только и смогла выдавить я, а потом и сама рассмеялась от счастья вслед за Арманом.
Майнер Фирландер воспользовался своим правом прапрадеда и старательно наносил визиты, чтобы общаться с Брандом. Наблюдать за драконом было невероятно забавно. Он никогда не имел дела с младенцами, не знал, как с ними играть, поэтому просто садился на стул рядом с детской кроваткой. Он мог больше часа наблюдать за Брандом. На лице древнего дракона блуждала легкая улыбка, а глаза, которые за столетия выцвели, снова обретали цвет. Майнер Фирландер с каждым визитом молодел на глазах. Через пару недель дело дошло до погремушек, потом и до фигурок животных, которые председатель совета притащил с собой и демонстрировал Брандику. Так, глядишь, и до книжек доберется. Мой кругленький Колобочек стал узнавать сурового дракона и улыбался ему очаровательной беззубой улыбкой. Вполне возможно, что из майнера Фирландера получится отличный дед.