Я не отдам тебе ребенка, дракон! (СИ)

У Армана дернулся уголок рта, мол, как меня раздражают эти несговорчивые девицы!
— Элени, познакомься, это моя жена — Рейнира. Она знает, что ты ждешь от меня ребенка, и готова принять его как своего, когда он родится.
Рейнира вскинула на меня быстрый победительный взгляд исподлобья и снова уткнулась в телефон.
— Ах… — вырвалось у меня.
Невозможно сразу осознать подобную подлость! Арман переспал со мной, изменив жене, сделал ребенка, а теперь унес в свой мир, чтобы забрать сына и присвоить себе!
Я покачала головой. Нет, нет… Нет!
— Нет!
Я развернулась и побежала прочь куда глаза глядят.
— Стой, Элени, — бросил Арман мне в спину.
Голос звучал спокойно! Чудовищно — хладнокровно! Ящерица! Проклятая ящерица!
Я стремглав слетела с лестницы, позабыв, что совсем недавно боялась висящих в воздухе ступеней. Бросилась к лифту. Заколотила ладонью по матовой панели. Когда Арман прикасался к ней, она загоралась зеленым цветом и лифт приходил в движение, но на меня она не реагировала.
— Элени…
Арман спустился следом и неторопливо двигался в мою сторону.
Я вскрикнула и со всех ног побежала на террасу, надеясь спрятаться среди деревьев, но в ухоженной оранжерее под открытым небом не было ни одного укромного уголка. Чувствуя себя загнанным зверьком, я укрылась за густыми ветвями, свисающими до земли. Прижала ладонь ко рту, чтобы не слышно было всхлипов.
— Элени, постой.
Когда Арман успел подобраться так близко? Я не слышала его шагов! Дракон вынырнул из-за ствола дерева, протянул руку, но схватил лишь воздух: я ускользнула в последний момент.
— Сколько можно бегать, Элени? Тебе не спрятаться от меня в моем доме. Давай поговорим, и я оставлю тебя в покое. Дам прийти в себя.
Я не желала с ним разговаривать и видеть его самодовольную драконью рожу! Буду убегать и прятаться, пока хватит сил! «А что потом? Станешь жить под диваном и по ночам выползать на кухню, чтобы разжиться остатками еды?» — едко поинтересовался голос разума.
Я выскочила в гостиную, завертелась на месте, оглядываясь. Куда дальше? Я заблудилась. Не помнила, в какой стороне моя спальня, где я хотела запереться. Я бросилась наугад по коридору и очутилась в библиотеке. Здесь и спрятаться негде — открытые шкафы с книгами, низкий круглый стол и мягкие кресла вокруг него.
Я кинулась было в обратном направлении, но порог библиотеки переступил Арман. Как он умеет настолько быстро перемещаться, идя так неспешно? У меня дыхание сбилось, а у него ни один волос не выбился из прически.
Все, что мне оставалось, — встать за высокой спинкой кресла, заслонившись им от Армана.
Дракон остановился в шаге, поднял ладонь, как дрессировщик, усмиряющий перепуганную зверушку.
— Давай поговорим.
— Да пошел ты!
И я, учитель русского языка и литературы по образованию, добавила словечки, которых никогда не употребляла в обычной жизни и не подозревала, что они есть в моем лексиконе.
Арман расхохотался. Его забавляла ситуация. Еще бы! Наверное, это невероятно смешно, когда перепуганная девчонка носится по дому, где он знает каждый уголок как свои пять пальцев.
Я снова не уследила за драконом, он скользнул ко мне стремительно, будто тень, и обхватил руками. Я оказалась прижата к его груди, твердой, будто мраморная плита.
— Ш-ш-ш, — завел он свою любимую песенку. — Успокойся…
Если в прошлый раз мне подобное обращение показалось милым, то теперь я слышала только шипение змеи. Подлой летучей змеи!
Ненависть придала мне сил. Я каким-то чудом выкрутилась из объятий и принялась колотить Армана, куда придется. По плечам, по лицу, по груди. Он стоял недвижимо, как камень, а я только ладони об него расшибла, будто била по стене.
— Ненавижу! Ненавижу! Тварь! Скотина!
Я остановилась не потому, что злость улеглась, а потому, что разболелись руки. Я выставила перед собой кулаки и застыла, тяжело дыша, готовясь дать отпор, если Арман снова полезет с объятиями.
— Все? Отвела душу? — бесстрастно поинтересовался он.
Гнев вспыхнул с новой силой. Я залепила Арману одну пощечину, вторую. На третьем замахе он поймал мою руку за запястье — поймал будто в железные тиски, я не могла шевельнуться.
 
— Достаточно, Элени.
— Ну давай! Ударь меня! — в запальчивости крикнула я.
Я ничего не боялась в этот момент. Хотя, наверное, если бы Арман стукнул меня вполсилы, от меня бы и мокрого места не осталось — достаточно вспомнить, как он одним ударом выбил дверь на крышу.
— Я не ударю мать моего ребенка, — сказал он и добавил с легкой усмешкой: — Есть другие способы добиться покорности.
Вероятно, мои попытки противостоять казались Арману шипением котенка, забившегося в угол и машущего когтистой лапкой перед носом дракона. Обхохочешься!
— Чтоб ты сдох! — заорала я.
И разрыдалась. Я чувствовала себя муравьем, который бросил вызов горе. Как мне, слабой человеческой девушке, бороться с драконом? Он сделает со мной все, что считает нужным. Он уже все решил!
— Сядь, — попросил Арман. — Давай поговорим спокойно.
Я забралась в кресло с ногами, обхватила колени, сжалась в комочек. Мой мучитель сел напротив на край стола, чтобы держаться поближе. Жаль, я не могла просочиться сквозь спинку кресла, но отодвинулась как можно дальше.
— Не понимаю, из-за чего ты так огорчена, Элени?
Огорчена? Огорчена⁈ Какое милое слово! Я задохнулась от возмущения.
— Я создал тебе проблему, и я тебя от нее избавлю. Тебе не нужна эта незапланированная беременность, а мне необходим наследник. Мы с Рейнирой воспитаем его. Его ждет богатство, власть, прекрасное образование. Все, чего он был бы лишен в твоем захудалом мирке с такой матерью, как ты.
— С такой матерью, как я? Бедной и жалкой? Ты это имеешь в виду? — От негодования слезы высохли и кулаки снова сжались сами собой. — У меня для тебя сюрприз, Арман: я не отдам тебе ребенка! Мне ничего от тебя не надо, верни меня домой и забудь про нас!
Арман посмотрел на меня с толикой сожаления.
— Элени, Элени… Ты еще не поняла? Ты останешься здесь, пока не родишь сына, и только тогда я отправлю тебя в твой мирок. Можем договориться по-хорошему, и тогда я куплю тебе квартиру, машину, обеспечу на всю жизнь. Или сделаем по-плохому: я дождусь, пока мальчик появится на свет, и просто выкину тебя вон.
Если и оставалась в моей душе тень иллюзии, что Арман одумается, что я все же хоть каплю дорога ему — я сама по себе, а не наследник, которого я ношу под сердцем, — теперь эта тень развеялась без следа.
Я смотрела в глаза Армана и видела в них только пустоту и холод.
— Оставь меня одну…
Арман поднялся, потянулся кончиками пальцев к моей щеке, но я шарахнулась, как от огня. Как он смеет, после всего! Дракон и сам с некоторым удивлением поглядел на свою руку, будто она своевольничала помимо его желания.
— Ты скоро придешь в себя, Элени, и поймешь, что так лучше для всех, — уверенно сказал он.
Только когда Арман ушел, я смогла вдохнуть полной грудью. Больше он никогда не увидит моих слез. Нужно вести себя осторожно. Арман не должен догадаться, что я сбегу!
Мина сказала, что выходцам из нашего мира непросто устроиться здесь, но ведь не невозможно! По крайней мере, я знаю язык.
Плана у меня не было, но я не стану торопиться. Я буду послушной, тихой, покорной до поры до времени, пока продумываю побег.
Ты удивишься, дракон, на что способны человеческие девушки, чтобы защитить своего ребенка.
  
16
 
Через некоторое время меня в библиотеке отыскала Мина. Она принесла поднос, на котором стояла чашка с душистым отваром.
— Майнер Райландер просит вас выпить настой сонника, — сказала она.
Сонник? Арман упоминал его в разговоре. Успокоительное, вроде нашей валерьянки. Я не стала отказываться, глотнула теплый, чуть горьковатый напиток. Я намерена бороться за ребенка, и мне нужны силы. Рыданиями делу не поможешь.