Противостояние (СИ)

Разве настолько развитый сверхразум может ошибаться?
Значки не исчезали и не изменялись. Они просто зависли в воздухе, словно ожидали от меня подтверждения.
— Ворон, не надо этого делать…
Снова обернулся и презрительно смерил глазами Лешего. Странно, но тревога и нервозность на его лице меня вообще не тронули. Скажу больше — они меня даже позабавили. Опасный человек, выпивший из меня кучу крови, сейчас казался всего лишь большим и растерянным ребенком, у которого отобрали любимую машинку, но который все еще надеялся ее вернуть.
— Тебе больше не о чем беспокоиться, — улыбнулся я. — Ключ активирован.
— Решил поиздеваться напоследок? — охотник хмуро качнул головой в сторону Врат. — Слишком неуместная шутка в данных обстоятельствах.
Невольно проследовал глазами в направлении его кивка. Шестиугольный камешек идеально занял свое законное место в ячейке рядом с одиннадцатью соседями-близнецами, но с одним небольшим отличием — он так и не засветился.
Может не той стороной воткнул?
Навряд ли. Система однозначно подтвердила мне русским языком, что ключ активирован.
Тогда почему ничего не происходит? Почему процесс завис на полпути?
Я задумчиво посмотрел на висящие в воздухе красные символы. Их цвет, их размер, их шрифт — все указывало на то, что это крайне важное сообщение. Похоже загвоздка именно из-за него, и пока я не разберусь — ничего не поменяется.
Может это предложение стать лидером расы и обрести божественные способности?
По логике так и должно быть. Двенадцатилетняя девочка легко управилась сразу с одиннадцатью ключами. Неужели я не смогу разобраться с одним-единственным?
«Да!», — я мысленно озвучил ответ.
#4!^*#5)$$$$;№*?%%@, — строка осталась без изменений.
Попробуем иначе:
«Я согласен!».
Снова ничего…
Напряжение росло с каждой секундой. Леший, кажется, сообразил, что у меня возникли проблемы с активацией и начал медленно двигаться в мою сторону. Выглядело это так, словно он что-то задумал, и это «что-то» очень скоро могло обернуться для меня «чем-то». Чем-то очень неприятным.
— Если ты сдвинешься еще хотя бы на сантиметр… — угрожающе процедил я.
— То что ты сделаешь? — он примирительно поднял руки и остановился. — Пойми, я просто хочу поговорить с тобой, и только.
А ведь и правда… Что я ему сделаю? Ударю в мирной зоне? Так ее правила, если что, в обе стороны работают. И, вообще: как определить пределы того, что считается «нападением»? Его ведь не станут лишать статуса ходока, если он вдруг сейчас радостно кинется со мной обниматься и таким способом утащит подальше от Врат.
— Ворон? — голос охотник вернул меня из размышлений. — Так что насчет нормального человеческого разговора по душам? Откровенного и правдивого?
— Можно подумать ты так умеешь, — буркнул я.
— Я сейчас не в той ситуации, чтобы тебе лгать.
— Тогда говори оттуда, где стоишь. Я тебя прекрасно слышу.
— А тебе не кажется, что вокруг нас слишком много лишних ушей?
С этими словами он развернулся ко мне спиной, демонстративно обвел руками собравшуюся толпу и, словно невзначай, сделал еще три небольших шага. По факту нас теперь разделяла всего пара метров.
— Стоять, я сказал!
— Стою, — Леший замер напротив и негромко произнес: — Ворон, вот скажи мне честно. Зачем тебе нужен этот геморрой?
— Что ты подразумеваешь под словом «геморрой»? Не просветишь?
— Ответственность перед людьми всей Земли, занятие глобальной политикой и экономикой, невозможность жить простой и счастливой человеческой жизнью… — начал перечислять он. — Ты ведь добился всего, чего хотел! На твоем месте я бы…
— И чего же я хотел? — перебил его я. — Может просветишь?
— Независимости, конечно, — вздохнул он. — Твои родители находятся вне зоны моего влияния; квест на поимку тебя отменен Виолеттой, по непонятным мне пока причинам, кстати. И еще, как я понял, вы с Дмитрием нашли золотую жилу в мире Дайм. Со своими деньгами ты теперь можешь жить, как кинозвезда: девочки, яхты, бассейны, лимузины… Так чего тебе еще нужно? Оставь заботы о человечестве тем, кто действительно понимает, как это делать.
 
Откуда он знает про деньги? Неужели в нашей тройке появился предатель?
Сомнительно. В таком случае мне бы не удалось выкрасть своих родителей. Да и знай они о засаде заранее — мне бы никогда не достался этот артефакт. Так что Афродита и Сыч здесь чисты.
— С чего ты решил, что я нашел «золотую жилу»?
— Пираты, — пожал плечами охотник. — Не всем из них удалось сбежать во время суматохи на корабле, так что мне примерно известно, во что тебе обошлось их нанять. Отсюда и выводы. Признаться, я крайне восхищен, как ты ловко сумел всех поиметь. Взрослеешь.
Произнеся это, он сделал еще один короткий шаг.
— Ты мне зубы похвалой решил заговорить? — резко ответил я. — Правила Системы просты и понятны: кто завладел амулетом, тот и прав. То, что вы упустили его — лишь подчеркивает вашу несостоятельность. Так что не тебе решать, справлюсь ли я с руководством ходоками. Вилка как-то крутиться и не жалуется.
— Ты же сам знаешь, что она здесь ни при чем, — покачал головой Леший. — Виолетта всего лишь проводник и исполнитель воли своего отца, причем безупречный и беспрекословный. Те послания, которые ты нам отдал на расшифровку — это тактические указания для нее по руководству вновь открытыми мирами. Я отношусь к Кастору не лучше тебя, но при этом вынужден признать, что, как стратег и тактик — он гениален! Каждое принятое им решение благотворно сказывается в пользу землян. Скажу больше: если бы он сейчас находился здесь, наше руководство отдало бы ему двенадцатый амулет, не раздумывая.
— Че⁈ — я чуть не подавился. — Ты думаешь я поверю в эту галиматью? Да вы еще вчера всем миром его гнобили; хотели уничтожить и забрать артефакты. А теперь ты мне втюхиваешь, что он внезапно стал новым графом Суворовым? Может тогда расскажешь, почему ваш «гениальный тактик» до сих пор не положил конец резне между ходоками Земли? Хотя бы просто введением штрафов за убийство? Ты, вообще, в курсе, что в открытый мир на прокачку людям страшно выходить, потому что, так называемые, «свои» первыми же тебя и завалят?
— Вот видишь, Ворон? — внезапно засмеялся Леший. — В этом и есть весь ты: видишь только верхушку айсберга, и не глубже. А вот Кастор считает, что, называемая тобой, «резня между своими» очень позитивно влияет на наше общее благополучие. И я с ним вынужден согласиться. Прости, но ты сейчас лишь подтвердил, что лидер расы из тебя никудышный.
— Может обоснуешь? Такими предъявами и я могу кидаться, вот только их ценность равна нулю.
— Легко, — кивнул он. — Это самый обычный естественный отбор и эволюция: сильный пожирает слабого, чтобы стать еще сильней и больше. Одиночки умирают от рук клановых игроков, поскольку вторые более организованы и действуют слажено. Как ты думаешь, куда отправятся добытые таким образом кольца?
— В закрома убившего их клана, естественно.
— Именно! — снова кивнул Леший. — Но, в любом случае, они останутся внутри расы, а не уйдут на сторону. Эти трофеи передадут новым людям, желающим стать ходоками. Таким, которые согласны подписать контракт; которые готовы обучаться взаимодействию и беспрекословно подчиняться. Как итог: в долгосрочной перспективе мы получим несколько мощных клановых структур, способных противодействовать массовой атаке со стороны другой расы. Пойми, Ворон, сейчас наша самая главная задача — удержать крепости, а, по возможности, еще и вражеские отобрать, чтобы полностью вычистить наш сектор. Но сделать это можно только имея безупречную организацию и дисциплину. А теперь ответь, что будет лучше для Земли: выставить на осаду профессиональную армию; или же послать стадо баранов, состоящее вот из таких обиженных соло-игроков? Да они вообще могут забить хрен и не явиться на войну. Им просто это ненужно.
Как бы я не хотел возразить, но в его словах имелась немалая доля истины. Зачем одиночке идти куда-то умирать и терять свое единственное кольцо, если можно просто тихо фармить себе баблишко в укромном уголке, где-нибудь вдали от политики. А подписав контракт с кланом, ты уже не сможешь отказаться от битвы. Умрешь во имя общего дела — не страшно, тебе просто выдадут новое колечко. Ну, или свои же подберут с поля боя и вернут обратно.