Алекс. Узнай меня (СИ)

— Привет, Алин. Надеюсь, ты тоже туда, — кивает в сторону здания?
— Да, Олю жду. У нас сегодня плавание.
— Замечательно, — довольно улыбается Сашка. — Значит, весь день будешь рядом.
Мое дыхание учащается. Открываю рот, чтобы ему ответить, но смутившись его оценивающим взглядом, опускаю голову. И что мне ему сказать? Что я тоже рада его видеть? И что мы проведем день вместе?
— О-о-о, голубки?! — какой-то неприятный мужской голос доносится за моей спиной. И я не ошибаюсь в своих догадках, когда вижу того самого парня... Вчерашний отморозок, как выразился Сашка. — Значит, я был прав насчёт вас. Алекс просто так никого не защищает. Скажешь свою цену, девочка? Я бы тоже хотел тебя... — обращается он ко мне.
Но не успеваю я отреагировать, как Саша за два шага оказывается рядом с ним и что есть силы врезает ему в челюсть.
— Прикуси язык, гнида, — рычит он, цепляясь за воротник рубашки парня.
  
Глава 4
 
Смотрю как загипнотизированная. Ноги будто приросли к полу, не могу сделать ни шага. Хочется остановить Сашу, потому что он убьет этого придурка. Из-за меня! Из-за того, что тот сказал в мой адрес неприличные слова!
Меня штормит. Весь воздух из лёгких вышивает, когда Саша наносит очередной удар парню. Тот падает и, кажется, ударяется головой об асфальт.
— Боже... Прекратите! Что вы... Что ты делаешь, Саш? — на глазах стоят слезы. Эмоции берут вверх и я непроизвольно тянусь к парню, обнимаю его за талию. Прижимаюсь к горячей груди щекой и чувствую бешеные стуки его сердца. Отстраняюсь сразу же, как только ощущаю поглаживания на руке.
— Все нормально. Успокойся. Ненавижу, когда лезут в мое личное пространство, — он дышит часто и глубоко. Рычит сквозь зубы каждое слово. Поднимаю голову и встречаюсь с его глазами, в которых полыхает злость и ярость. — Чтобы ни на шаг к ней. Понял?
Парень лишь матерится. Бросает нецензурные слова, на что Саша качает головой и обещает, что это дело просто так не оставит. Его угрожающий тон меня пугает.
Я не понимаю, как оказываюсь в его машине. Сижу на переднем пассажирском сидении и смотрю перед собой.
— У тебя хотя бы аптечка есть? — говорю я севшим голосом. Сердце обливается кровью. Внутри меня нарастает тревога. Тот парень не оставит нас, тем более Сашу, в покое. — Прости, у меня все из головы напрочь вылетело. Никак не могу собрать мысли в кучу. Не пойму, что это было... Боже...
— Все прошло, не волнуйся. Он больше к тебе не полезет. Это самое важное.
— А к тебе? — заглядываю в темные глаза, жду ответа. Он лишь усмехается уголками губ, касаясь большим пальцем моей щеки. Гладит ее.
— Разве это так важно?
— Конечно важно! Я бы не хотела, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.
— У меня с ним давно есть проблемы, Алина. Но сегодня вся ярость вырвалась наружу. Терпение у меня не железное. Это была последняя капля. Не переживай по этому поводу. И не лезь в мужские дела.
Не могу сдержать улыбку, когда он начинает тихо смеяться.
— Ты мне не ответил. Есть аптечка или нет? У тебя кровь тут, — кончиком указательного пальца касаюсь его виска, где образовалась небольшая рана.
Мои руки до сих пор трясутся. Они ледяные.
— Царапина, — отмахивается он. — Вон, твоя подруга пришла.
Оля быстрыми шагами идёт к входной двери. Останавливаясь, достает из кармана мобильник, что-то тычет, а потом подносит его к уху. Оглядывается. Через несколько секунд вибрирует мой телефон. Я решаю не отвечать. Лучше пойти к ней. Тянусь к ручке двери, но Саша перехватывает мое запястье.
—Алин, если будут какие-либо проблемы, я обязательно должен об этом знать. Желательно первым. Неважно, кто создаёт их. Артур или же Майя, которая без сомнений подключится и начнут обдумывать план и работать над ним. Пойдут на любую подлость, лишь бы отомстить, — хмыкает парень. — Я же вчера говорил: детский сад. Ты не смотри, что у него рост под два метра. Мозгов у него нет. Абсолютно.
— Нет, я не буду ничего тебе рассказывать. И создавать очередные проблемы. Ты каждый раз будешь так драться с ним? А вдруг он в следующий раз будет не один?
 
— Ты мне ничего не создаёшь, Алина, — обрывает он меня. — Я в любом случае всё узнаю. Но хотелось бы от тебя услышать... — пронзительный взгляд в глаза заставляет автоматически кивнуть. — Даже если будут впятером. Это неважно. Я справлюсь.
Не понимаю... Так не должно быть. Чувствую, что наши эти разглядывания, переживания друг за друга добром не закончатся. И врагов у нас, походу, создалось не мало. Нужно быть осторожным и в любой момент ждать удара в спину. Знать бы ещё, от кого.
— Не надо впятером, — ворчу себе под нос, следом тяжело вздыхаю. — Саш, мне надо идти. Я буду надеяться, что никак проблем не будет. И что мне не придется тебе что-либо сообщать. А еще... Спасибо, что заступился. Это было как-то неожиданно, очень приятно, — честно признаюсь, снова чувствуя, как щеки горят.
— Беги уже, — кивает в сторону, затем указывает на телефон, на экране которого высвечивается имя Оли. Она опять звонит. — Еще увидимся.
— Увидимся, — улыбаясь, я выхожу из машины.
Чувствую на себе взгляды со всех сторон. Кто-то перешептывается, не сводя с меня глаз. Кто-то откровенно бросает слова: «Из-за нее что ли?» или «Кто это вообще такая? Откуда взялась? Зачем она Алексу?»
Становится паршиво на душе. Многие девчонки неравнодушны к нему. А это значит, что меня в покое не оставят и постоянно будут подкалывать. Искать повод для ссор. В общем, скучать я точно не смогу.
— Ты с ним приехала? — улыбается Оля, обнимая меня. — Только не надо отрицать. У тебя глаза от счастья сверкают, а щеки красные такие. О чем вы там болтали, а?
— Он избил вчерашнего парня. Артура... — из меня вылетает вздох отчаянья. — Ты бы видела... Вон, на меня все смотрят как на какую-то...
— Да брось ты, подруга, — перебивает. — Тебе просто завидуют. Он же за тебя заступился, я верно понимаю? — я поспешно киваю. — Ну и прекрасно. Их он точно не защищает. Вот и не могут смириться.
— Оль, ну чему там завидовать? Тот придурок напрямую назвал меня временной бабой. А еще цену спросил. Знаешь, как мне стало стыдно? Некоторые хохотали в стороне. Если бы мой папа все это увидел...
Одна мысль заставляет похолодеть от страха. Папа стер бы их в порошок в прямом смысле этого слова. Он у меня любящий. Заботится о нас и не потерпит неприличных слов или же взглядов в нашу сторону. Наверное, все отцы такие. Но своего я считаю особенным.
— Сплюнь, — громко смеется подруга. Мы не спеша направляемся в раздевалку. — Что будет в таком случае? Он будет твоим личным водителем и охранником? Или вовсе заберет отсюда? Не позволит заняться музыкой и спортом только из-за того, что на тебя снова может наехать какой-то неадекват? Или как там Саша вчера сказал? А! Точно! Отморозок!
Ей смешно от этой ситуации, а меня, между прочим, трясет. Надеюсь, папа никогда не узнает о случившемся. Да и с Миленой не стоит делиться. Иначе снова начнет лекции читать и уму-разуму учить.
— Прекрати уже. Голова разболелась. У того ненормального друзей целый вагон. Благо, никто не вмешался. Я бы с ума сошла, если бы напали на Сашу всей компанией. Надеюсь, они никогда так не поступят. Ведь это неправильно. Нечестно!
— Ой, да они могут все! Совести у таких не бывает. Избалованные папины сыночки, которые за родительский счет крутятся и себя пупом земли считают.
— Ну спасибо, Оль. Ты прямо меня успокоила, — фыркаю. Достаю из рюкзака купальник, переодеваюсь.
Мой телефон подает признаки жизни. Сердце чуть ли не замирает в груди, когда вижу на экране «папочка». На миг мне кажется, что до него уже дошли слухи и он именно из-за этого позвонил. Однако потом до меня доходит, что, будь это правдой, он автоматом прилетел бы сюда. За считанные минуты!
— Да, пап, — отвечаю осторожно.
— Алин, ты там как? Когда освободишься?
— Не знаю. После плавания домой приеду. Но в шесть в музыкальную школу надо. Что-то случилось?