Сложности (ЛП)

— Доставка.
Я взяла букет.
— Наслаждайтесь, — пробормотал он, поворачиваясь и трусцой сбегая со ступенек моего крыльца.
Я посмотрела ему вслед, затем медленно отошла от двери и закрыла ее. Мне казалось, что я плыла к кухонному острову, куда и поставила цветы. Было ощущение, что прошел целый год, прежде чем я подняла руку, чтобы взять маленький конверт, виднеющийся из композиции.
Я просунула палец в конверт, задержав дыхание. И достала карточку. Она была обычной белой, с единственным словом.
Тони.
Я оглянулась и вновь посмотрела на композицию.
Голубые розы. Я никогда не видела голубых роз.
Тони.
Слова песни «Холод» ударили по мне, и я начала дрожать. Господи, Хикс мог быть горячим, милым и элегантным и… и много каким еще, просто цитируя два слова из песни «Холод».
Я выхватила телефон, включила его и касалась экрана, пока не дошла до нужной настройки: «Разблокировать номер».
— Блин, черт, черт, черт.
«Он пережил операцию, но, к сожалению, мисс Дэйр, травма головы, полученная во время аварии, слишком серьезная. Мы ввели его в кому, пока не спадет отек мозга, а дальше будем наблюдать. Однако мой долг сообщить, что вам следует приготовиться. Учитывая полученную травму, когда молодой человек очнется, он будет уже другим».
Я выключила телефон, он издал странный электронный щелчок, и с грохотом бросила его на остров. После чего вышла из комнаты.
Но цветы я не выбросила.
***
Наступила следующая суббота. Которая, конечно же, всегда приходила после пятницы.
В городе должен состояться домашний матч «Райдеров Глоссопа». Домашний матч, на который я не поведу Энди. А еще домашний матч, на который я не пошла вместе с Хиксом.
И я не разблокировала его. И цветов больше не получала.
Его не было среди зрителей в ночь (а точнее в прошлую ночь), когда я надела то платье, которое он видел на моем ноутбуке и одобрил с таким выражением лица, что я пожалела, что его не было у меня прямо тогда, чтобы продемонстрировать его вживую.
Они не нашли бродягу, убившего мужа Фэйт, и все успокоилось настолько, что никто не обсуждал ни эту дело, ни Хоуп с Хиксоном.
Мы же с Хиксом все еще оставались темой для разговоров после моего исполнения для него той самой песни в «Капле» (несколько дней подряд меня только и спрашивали об этом, за исключением Лу, которая просто закатывала глаза, а я даже не рассказала ей о цветах).
Я только что вернулась домой после представления в «Капле». Было достаточно поздно, и я устала. Я любила свой дом, но впервые с тех пор, как мы расстались с Китом, мне не хотелось возвращаться в пустой и темный дом. И я в семимиллионный раз раздумывала, не стоит ли мне разблокировать Хикса, а еще написать ему, что цветы были прекрасны и я не против куриных бедрышек из «Арлекина».
Я вошла на кухню, автоматически двигаясь в сторону острова, чтобы бросить туда ключи и сумочку, затем собиралась вернуться, чтобы включить свет и запереть дверь, когда меня схватили сзади.
Мое тело охватила дрожь и, открыв рот, я закричала. Рука быстро заглушила мой крик, и меня толкнули вперед — быстро и сильно. Ладонь убрали с моего рта, но только для того, чтобы сжать волосы у меня на затылке сразу после чего мое лицо ударилось о край столешницы острова.
Я вскрикнула от удара и моргнула, тряся головой и чувствуя, как мои конечности ослабли, пока мозг боролся за сохранение сознания. Рука, сжатая в волосах, потянула меня вверх. Я почувствовала, как вторая рука обхватила меня за талию, и услышала мужской голос, проговоривший мне на ухо:
— Я просто хотел послушать, как ты поешь.
Я закричала, опять полетев вниз. На этот раз мое лицо врезалось в верхушку острова, я почувствовала и услышала ужасающий хруст, но меня тут же дернули назад.
— Это все, чего я хотел, — процедил голос мне на ухо. — Я просто хотел послушать, как ты поёшь. Сказать тебе, как мне нравится твое пение. Приблизиться к губам, которые издают такой бесподобный звук. Но кто ты такая? Кто ты такая, чтобы вести себя так, будто ты что-то значишь? Ты всего лишь стареющая певичка в клубе в глуши, которая ведет себя подобно диве. Ведешь себя так, будто что-то значишь.
 
Он снова начал давить на меня, но я вывернулась, одновременно подняв ногу и прицелившись как можно лучше. И как следует ударила. На мне были сандалии на высоком каблуке и, похоже, мой каблук достал до пальца на его ноге, потому что мужчина издал высокий звук, и его рука, держащая меня за талию, ослабла.
Я резко дернулась, но его пальцы все еще держали мои волосы, и меня отбросило назад, когда я попыталась вырваться. Я крутанулась вокруг себя, наклонив шею, чтобы облегчить боль от его руки, и посмотрела прямо на него.
Я сжала кулак, целясь вверх. И приложила всю силу, которую только могла, ударив кулаком ему в горло. Он издал неприятный булькающий звук, и его пальцы выскользнули из моих волос.
Я была вне себя от ужаса, действуя на голом инстинкте, единственной целью которого было вывести из строя нападавшего. И я была близка к успеху. Положив руки на его плечи, я увидела, что это был тот самый жуткий парень из «Капли Росы».
Я со всей силы подняла колено и врезала ему между ног. Он издал мучительный стон агонии и опустился на колени, затем упал на бок, и я услышала стук того, как его голова ударилась о ножку моего острова.
Но тут я поняла, что ключи все еще у меня в руках. И побежала.
Открывая машину, я летела через кухню к двери, которую он оставил открытой. Я подвернула лодыжку на своих проклятых каблуках, когда мои ноги коснулись бетона подъездной дорожки. Устояв на ногах, я не стала тратить время на то, чтобы закрыть за собой дверь. Я просто продолжила свой спринтерский забег, поэтому буквально влетела в автомобильную дверь, ударившись всем телом.
Я быстро отпрянула, и первый раз моя рука просто соскользнула с ручки, но со второй попытки я сумела ухватиться за ручку, открыть дверь и втащить себя внутрь. Я закрыла дверь, щелкнула замком, а затем начала возиться с включением двигателя и выездом задним ходом. Я даже слышала, как завизжали шины на дороге, когда сдавала назад.
Моя голова моталась туда-сюда, когда я вывернула руль на конце подъездной дорожке. Я переключила передачу и рванула дальше по улице, направляясь прямо к управлению шерифа.
Но у меня свело живот, когда я увидела свет у входа, но ничего больше. В больших окнах не было никого видно. И тут до меня дошло, что это Глоссоп, а не Денвер. Управление шерифа не работает здесь круглосуточно.
Да это и не требовалось, поскольку от не естественных причин и не от своей руки здесь за пятьдесят лет скончался только один мужчина.
— Господи! — закричала я, заезжая на боковую парковку и резко тормозя.
Я уставилась на вереницу из пяти пикапов, аккуратно припаркованных и готовых выехать по первому требованию, вот только вокруг не было никого, кто мог бы их завести.
Я посмотрела на пассажирское сиденье, затем на колени и поняла, что пусть я и не оставила ключи, но сумочку с телефоном забыла в доме.
И я оставила в своем доме жуткого гада.
«И слышала о нем так много информации, ее количество можно сравнить лишь с количеством слухов о Брэде Питте».
Слова Лу всплыли у меня в голове, вместе с тем фактом, что не только я, но и каждый в городе знал, что Хиксон переехал в те, не совсем идеальные апартаменты на западе города.
И еще он был шерифом.
«Не говоря о том, что был мужчиной, присматривающим за мной».
С этими мыслями я выехала задним ходом, нажала на педаль газа и повела машину как женщина, одержимая страхом и адреналином, именно это и испытывая.
Я въехала в жилой комплекс и сразу же увидела его «Бронко». Припарковавшись рядом с ним, при этом уперевшись капотом прямо в небольшую группу деревьев, я выбралась наружу и побежала мимо своего «Чероки», «Бронко» и еще одной серебряной машины. Я направлялась к боковой лестнице, которая, несомненно, должна была вести к квартире Хиксона, поскольку его машина была припаркована с этой же стороны, а не впереди как несколько других.