Сложности (ЛП)

Закончив свою речь, он развернулся и пошел к двери.
Открыл ее и остановился. Посмотрел на меня, улыбнулся.
— Запри дверь, детка.
И затем исчез.
  
Глава 15
 
Утони
 
Грета
— Ты не вернешься к этому мужчине.
Было следующее утро, и я стояла в подсобке «Салона красоты Лу», готовясь к появлению первой клиентки. Лу устроилась рядом, тоже ожидая клиентку. Сегодня она явно была в настроении наставить меня на путь истинный.
Нет нужды говорить, что Лу слышала о происшествии в продуктовом, о чем не преминула рассказать, после чего я поделилась тем, что случилось после.
— Конечно нет, Лу, — ответила я. — Но ты должна признать, что ему пришлось нелегко. И это еще до того, как какой-то случайный сумасшедший бродяга застрелил двадцативосьмилетнего отца двоих детей, который не сделал ничего дурного. А лишь остановился помочь этому бедолаге. И именно Хикс должен поймать этого сумасшедшего. Достаточно сумасшедшего, чтобы насмерть застрелить мужчину с добрым сердцем, остановившегося ему помочь.
Лу отвела взгляд и пробормотала:
— Должна признать, что это гораздо хуже того случая, когда в моем кресле сидела Джули Бейкер. После стрижки она так смотрела на себя в зеркало, будто позволила коснуться своих волос маленькому ребенку с ограниченными возможностями и удивлялась своему здравомыслию. — Подруга снова посмотрела на меня. — А до этого она сидела в твоем кресле и делала то же самое.
Я могла сказать, что не особо и расстроилась из-за того, что Джули Бейкер больше не была моей клиенткой.
— Рада, что мы все с ним прояснили, — заявила я.
Это была ложь. Я не чувствовала радости. Раньше я была обижена, зла и расстроена. А сейчас ощущала растерянность, страх и сомнение в собственном здравомыслии, если не стану размышлять о том, о чем попросил подумать Хиксон.
— По крайней мере, куда лучше закончить все так, нежели было до этого, — продолжила я. Хоть это было правдой. — Но когда Кит сказал, что наши отношения закончены, и на мой вопрос почему, он ответил, что больше не может мириться с существованием в его жизни моей матери. Тогда он пояснил, что не станет просить меня выбирать между ними, потому что знает, что я выберу ее. И закончил наши отношения так, что у меня даже не было возможности доказать его неправоту, — напомнила Лу я.
И это тоже, к сожалению, было правдой.
Я продолжила:
— Он любил Энди и готов был отдать за него жизнь. Я всем сердцем верю в это. И с такой же силой он любил меня. Но он так ненавидел мою мать, что его ненависть превзошла все чувства ко мне и к Энди вместе взятые. Мы ссорились, но только из-за нее. Каждый раз, когда она просила у меня денег, он начинал злиться. Но когда я давала ей денег, что происходило слишком часто, он просто терял голову, я знала это тогда, а сейчас понимаю еще лучше. У него была определенная точка зрения по этому вопросу. И, в конце концов, смотря на меня, он видел лишь это. Мою слабость по отношению к ней. Тот факт, что он использовал свои тяжело заработанные деньги на присмотр за Энди, а я использовала свои деньги, чтобы присматривать за ней. Становилось хуже и хуже, пока это не поглотило все остальное, включая нас. И она уже попыталась отыграться на Хиксоне, что ему явно не понравилось.
— Мы не сомневаемся в этом, — раздраженно проговорила она.
«Мы точно не сомневались, особенно я».
— Так что мне абсолютно не нужна нависающая надо мной угроза влюбиться в нового мужчину.
Она пристально посмотрела на меня и спросила:
— Влюбиться?
Я приподняла плечо.
— Он замечательный.
— Детка…
Я прервала подругу, прежде чем она начала говорить.
— Он закончил все не лучшим образом. Но это единственный плохой момент. — Я боролась с тем, чтобы не улыбнуться, когда проговорила: — Он назвал меня леденцом.
— Как смехотворно и по сексистски, — заявила она.
— А я дразнила его жучком-обнимашкой.
— Ты назвала Хиксона Дрейка жучком-обнимашкой? — ее глаза расширились.
— Это была шутка. Оба прозвища были шуткой.
 
Она взяла себя в руки после этой новости, но теперь уже выглядела нерешительной. И следующие ее слова объясняли этот взгляд.
— Мне всегда было интересно, почему ты продолжаешь помогать этой женщине.
Я посмотрела на коробки с краской для волос и ответила:
— Она моя мать.
— Грета…
Я снова посмотрела на нее.
— Ты не понимаешь, ведь у тебя замечательная мама. Тебе не понять. А я бы все равно ощущала связь между мной и матерью, даже если бы она умерла в мое двадцатилетие. И это помня, как она вела себя в моем детстве. Я бы ощущала эту связь в день ее рождения, в годовщину смерти. Эта связь просто существует, и от нее не избавиться. Даже вычеркнув ее из своей жизни, я ощущаю эту нить. Это бессмысленно. Но она просто существует. И, возможно, мне просто требовалось время, чтобы все осознать, Лу. Но возможно, перестань я ей помогать, она бы вляпалась в неприятности, заболела, оказалась бы в тюрьме, на улице, может даже умерла бы. Кто знает? И тогда бы я ощутила вину за то, что не была человеком, у которого хватило сил присматривать за матерью, даже за такой. Я в проигрыше в любом случае. Кит не понимал этого, и я понимаю почему. Но суть в том, что… она моя мать.
— Ты собираешься возобновить с ней общение? — спросила она.
Я облизала губы, потерла их друг о друга и подняла руку, чтобы достать коробку с краской, которая мне понадобится.
— Я так не думаю.
— Что завело ее слишком далеко, ее поведение с Хиксоном?
Я посмотрела на подругу и одарила ее улыбкой, которая даже мне самой казалась грустной.
— Она сделала это не с Хиксом. Она поступила так со мной, используя Хикса. Поэтому ответ на твой вопрос — да. Определенно. Она из кожи вон вылезет, чтобы найти новые способы навредить мне, и сделает это без малейшего зазрения совести, что причиняет боль невинному человеку, выполняющему свою работу. И она была в курсе, что эта работа далеко не самая веселая. Она всегда манипулировала мной, использовала меня, нападала на меня. Она причинила боль Энди, не потому что хотела ранить меня. А потому что глупа и слаба. Это был несчастный случай, которого можно было избежать, но, думаю, именно поэтому я позволила ей остаться в моей жизни. Потому что это был несчастный случай. Но в этот раз все было по-другому. Она спланировала то, что сделала с Хиксом, пытаясь добраться до меня. Она старалась изо всех сил, вовлекла других, а такой вид злобы слишком экстремален, чтобы его игнорировать.
— Знаешь, Хиксон прав, — сказала она мне. — Все слышали о Кавана Беккере. Он вроде местного Волан-де-Морта. Он из тех, чье имя не называют. Люди стараются забыть о его существовании или говорят о нем шепотом. Он — не хороший парень.
Ага. Это похоже на тип моей матери.
— Чудесно, — пробормотала я.
— Детка, что бы ни происходило между вами двумя, Хиксон Дрейк — хороший шериф. Многие видели, как он допоздна засиживался в своем кабинете, когда все это дело только началось. Еще до того, как было найдено тело Ната Кэллоуэя, прошел слух, что он все время занимался его поисками. Все говорили, что он полон решимости сделать все возможное для Фэйт и ее детей. Он даже надел форму, которую никогда раньше не носил, и заставил свою команду встать рядом на похоронах Ната, чтобы Фэйт убедилась: она может положиться на них. Он сошел бы с ума, если бы Кавана Беккер навредил тебе. — Ее губы дернулись. — И судя по его словам, он на самом деле потеряет рассудок, если этот парень причинит тебе боль. С тобой все будет в порядке, и, может быть, твоя мама отступит после того, как не сможет ничего от тебя добиться.
— Я надеюсь.
Но я лукавила, и не потому, что никогда особо ни на что не надеялась. Я знала, что она не закончила. Конечно, в итоге, она сдастся, если у меня хватит силы продолжать двигаться своим путем. Она использовала любые возможности, но не была большой любительницей тратить слишком много времени и сил на получение искры из камня.