Сложности (ЛП)

Хиксон не ответил, и Беккер не стал ждать ответа.
Он ушел.
«Похоже, Грета тоже не оценила шутку и выкинула мать из своей жизни. Она несколько раз принимала не очень хорошие решения касательно дочери, а это стало последней каплей для Греты».
Накануне он пережил подобное с Хоуп. Прямо перед тем, как сорвался на Грету.
И какими именно были прежние капли?
Он не имел понятия. Он не спрашивал. Он даже не знал, что ее мать в городе. Потому что он не спрашивал.
Черт, до вчерашнего утра он даже не знал ее фамилию. Потому что он ни черта не спрашивал.
Возможно, у них были не совсем нормальные отношения, которые представляли собой порочный круг того дерьма, в которое он попал.
Возможно, Грета и все, что с ней связано, было противоположно тому, с чем он столкнулся в ее матери (и это было более чем достаточно), и длилось это все очень давно.
Опять же, он ничего не знал.
Он не спрашивал.
Он просто высказался и ушел.
Ушел от нее.
Снова.
Но в этот раз он сделал это безобразно.
— Черт, — прошептал он.
«Ты думаешь, что чудом уцелел, а я начинаю подозревать, что единственный, кому повезло, это я».
Он посмотрел на открытую перед собой дверь и повторил шепотом:
— Черт.
Хикс поднял руки, потер ими лицо и, поскольку, сейчас ничего не мог поделать — ему нужно было поймать убийцу, разобраться с дочерью, попытаться решить, поступит ли он правильно или развяжет Третью Мировую войну, если согласится с сыном касательно место его проживания. И еще ему предстояло смириться с тем, что жена развелась с ним из-за того, что он не купил ей гребаное кольцо. И ему нужно было дать Грете немного времени — он разберется с этим позже.
Как бы то ни было.
«Ты знаешь, как это должно быть, придурок, — думал он. — И в этот раз, ты по уши в дерьме».
Эти мысли пришли ему в голову, когда он садился за свой стол. Положив на него руки, Хикс опустил голову.
«Все это звучит действительно сложно, Хикс».
«Нет, милая, все это чертовски просто».
Все так и было. Просто.
А он все усложнил, будучи мудаком.
— Бл*дь, — прошептал Хикс.
Хорошо, что вечером он пьет пиво с Донной, Томми и Тостом. Они были нужным ему.
  
Глава 14
 
Запри дверь, детка
 
Грета
— Было весело, и мы выиграли! А теперь пицца! — закричала Мэйпл, танцуя передо мной и Лу и держа Энди за руку. С другой стороны от него шла Сноу, так близко к моему младшему брату, что их руки соприкасались.
Энди в своей толстовке с эмблемой команды «Райдеры Глоссопа», повернулся и улыбнулся мне. Он получил огромное удовольствие от игры. Райдеры выиграли. И это не было для меня такой пыткой, как я думала.
Это была первая пятница после той, когда Хикс вошел в мой дом и вывернул меня наизнанку.
Я хотела бы сказать, что преодолела это. Но это было бы неправдой.
Я хотела бы сказать, что рада за Фэйт, но не за Хикса, из-за того, что на этой неделе в «Гиде» был опубликован фоторобот человека, убившего мужа Фэйт. И по городу ходили слухи, что у шерифа есть все необходимое, включая свидетеля, видевшего, как Нат подбирал этого парня на дороге. И сейчас им просто нужно найти этого человека.
Но на деле я была рада за него.
Хотела бы я сказать, что надеялась на поимку этого парня, чтобы Фэйт могла получить некое завершение, а не для того, чтобы Хиксон мог закрыть дело. Но я чертовски надеялась по поимку убийцы по обеим причинам.
А еще я хотела бы сказать, что он не выглядел удивительно красивым на фотографии, которую напечатали в «Гиде», на которой он и его помощники, одетые по форме стоят у могилы на похоронах Ната в прошлое воскресенье (к счастью, они напечатали именно эту фотографию, а не снимок Фэйт или детей).
Но он выглядел просто поразительно красиво.
И я знала, что он выглядел потрясающе красивым еще до того, как увидела фотографию, поскольку все видела воочию, присутствуя на похоронах.
Я так же старалась избегать его взгляда, который ловила на себе дважды с того места, где сидела, а он стоял со своими помощниками у стульев, расставленных для прихожан.
 
И хотя Лу с помощью своих, видимо магических, способностей заставила исчезнуть почти все слухи о Хиксоне и Хоуп Дрейк касательно меня, я все равно услышала достаточно. И хотела бы сказать, что не испытывала целый спектр эмоций между интересом и обеспокоенностью, когда согласно сплетням, Хикс устроил настоящую изморозь своей бывшей жене. Так же стало известно, что их сын стремится жить с отцом (что дало повод предположить, что они оба — сын и отец — узнали о причине развода Хоуп с мужем).
Но, конечно же, я испытала весь этот спектр эмоций.
Чего я не делала, так это не виделась, не разговаривала и не спала с Хиксоном Дрейком.
И это несмотря на то, что он позвонил в воскресенье после похорон, но я на звонок не ответила по понятным причинам. Однако он оставил сообщение своим прекрасным глубоким голосом, просто сказав: «Грета, нам нужно поговорить».
Я не ответила.
И заблокировала его номер.
Я училась.
Я училась тому, что мне не нужны злобные выходки матери и не нужен мужчина, которого я едва знала, обращающийся со мной как с грязью.
Поэтому я вычеркула из жизни и то, и другое.
У меня будет Энди. Лу. Ее девочки. Моя работа. Мое пение. А все остальное может катиться к черту.
И сейчас я забрала Энди к себе на выходные.
Когда я сказала Джемини, что мой брат хочет пойти на игру «Райдеров», он нашел артиста на мое место. Мне так же пришлось освободить субботу от клиентов.
Поэтому я с нетерпением ждала целых выходных с братом, и победа «Райдеров» была сигналом того, что выходные пройдут отлично.
— Наперегонки до машины? — спросила у Энди Сноу.
— Да! — закричал он в ответ.
И она сорвалась с места.
Мэйпл отпустила его руку и тоже побежала.
Энди, зная, что может обогнать их на целую милю, снова ухмыльнулся мне через плечо, но на этот раз глупой улыбкой. Подождал несколько мгновений, чтобы дать им фору, а затем устремился за ними, особо не торопясь.
— Он — просто бомба, — сказала Лу, шагая рядом со мной, когда мы вместе с остальными жителями городка выходили с поля.
Она была права.
Я посмотрела на нее, затем туда, куда мы направлялись, наблюдая, как девочки и Энди пробираются через толпу. Девочки просто устремились вперед, Энди же периодически останавливался, чтобы сказать: «Простите», «Прошу прощения» и «Должен догнать девчонок».
То есть они обгонят его на милю.
Я наблюдала, как они растворились в толпе, заметив:
— Знаешь, это так странно. Я так злюсь… все еще… — я покачала головой. — Я скорблю по той жизни, которая могла бы быть у него. Но потом я понимаю, что будь оно так, у меня не было бы этого Энди. Но я не знаю, правильно это или нет — чувствовать себя счастливой, что у меня есть этот Энди, при этом понимая, что у него могло быть больше.
— Любить кого-то таким, каков он есть, не может быть неправильно, — сказала мне Лу.
Я взглянула на нее, затем вновь посмотрела вперед.
— Ты права. Я знаю это. Но, Лу, я не уверена, что это здраво, все еще держаться за прошлое. Все случилось почти десять лет назад.
— Моя бабушка умерла, когда моей маме было двадцать два. И по сей день, в день рождения бабушки и в годовщину ее смерти, я общаюсь с ней аккуратно и не упоминаю о ее красных глазах. А это произошло больше четырех десятилетий назад, Грета. Я думаю, как раз не здраво было бы, если бы ты пыталась избавиться от чувства горя. Жизнь, которую он мог бы прожить и которую ваша мать украла у него, навсегда останется его потерей. И ты всегда будешь желать ему той жизни. Просто позволь себе чувствовать, детка. И… вот дерьмо.
— Что? — спросила я.
— Хиксон, — прошипела она.
Мои глаза переместились в ту сторону, в которую смотрела Лу. Он был там. Стоял и разговаривал с несколькими людьми прямо за сетчатым забором, который шел вокруг всего поля. На нем был темно-синий свитер с V-образным вырезом, из-под которого выглядывала футболка, и выцветшие джинсы — но эта простота выглядела потрясающе. Его младшая дочь стояла не далеко от него и выглядела так, будто делала пируэт с двумя другими девочками, которые выполняли те же движения.