Сложности (ЛП)

Но сейчас я была рада, что Хикс заказал столик в ресторане для особого свидания только нас двоих, где я могла бы поразить его своим новым платьем (зеленым вязаным платьем с облегающей горловиной крупной вязки, сидящим по фигуре). К нему я заказала потрясающие замшевые ботильоны янтарного цвета. Я сделала высокую прическу и нанесла дымчатый макияж на глаза. Я знала, что Хикс был потрясающим, но еще понимала, что он считает меня прекрасной и красивой. Ему нравится, как я одеваюсь, поэтому надеялась, что он вдохновится (еще больше) после того как проведет ужин со мной в этом платье.
И мне абсолютно не нравилось, что в дверь звонит кто-то неизвестный, когда с минуты на минуту должен был появиться Хикс, а я еще не успела закончить последние штрихи.
Поскольку пришедший был неизвестен, а Хикс вот-вот подойдет, я решила завершить последние детали, надеясь, что это был кто-то, стремящийся показать мне путь к Христу или нечто в этом роде. И этот кто-то поймет намек, когда я не открою дверь. Но заканчивала я в спешке, на случай если за дверью был кто-то другой.
Поэтому когда в дверь позвонили снова, я надевала свои золотые серьги-кольца, одновременно застегивая молнию на ботильонах, занимаясь то одним, то другим.
Закончив с сережками, я перешла ко второму ботильону и поспешила вниз по лестнице к двери.
Спустившись, я растерялась. Сквозь плотную занавеску, за которой виднелись силуэты, я разглядела громадную фигуру, которая могла принадлежать Хиксу, но не понимала, почему он сразу не вошел в дом.
Может он потерял ключи. Хотя в этом случае он бы позвонил мне.
Я поспешила к двери, отодвинула занавеску и в шоке уставилась на Кита, который заметил меня и оглядывал меня сверху вниз.
Что за чертовщина?
Я с удивлением рассматривала его. Его каштановые волосы. Красивый прямой нос, большие карие глаза. Квадратную выбритую челюсть. Широкие плечи.
Он был выше Хикса, может, на дюйм, но его телосложение было крепким и его нельзя было назвать худым, но оно каким-то образом было менее значимым, чем у Хикса. Хикс был немного массивнее, но поскольку он был мускулистым, это придавало его фигуре ауру дополнительной силы.
У Кита было тело нападающего футболиста. У Хикса — полузащитника.
— Грета, — услышала я его, и тут же увидела, что он не просто, как бы это удивительно ни было, стоит на моем крыльце в шесть двадцать семь вечера за два дня до Благодарения, но и пребывает в бешенстве.
Какого черта?
Я быстро отперла дверь, распахнула ее и только тогда заметила, что он уже открыл мою первую дверь и стоит в проеме.
Я тут же отпрянула назад, потому что он начал протискиваться внутрь.
— Кит, что… Я… эй. Что ты здесь делаешь?
Он оглядел меня с ног до головы и сделал это как-то странно, словно сдерживая себя, прикладывая огромные усилия.
Внезапно он проиграл эту битву и протянул обе руки, притягивая меня к себе и крепко обхватывая, а я стояла, слегка раскинув руки в стороны, потому что не знала, что делать с этими объятиями и не понимала, что происходит.
— Боже, боже, боже, милая, — шептал он мне в макушку. — Боже. Хорошо. Я здесь. Все будет хорошо. Я сделаю так, что ты будешь в безопасности.
Я уставилась на куртку перед собой и лишь спустя несколько секунд выдавила из себя:
— Что?
— Он больше не причинит тебе вреда. Я обеспечу тебе безопасность. И Энди тоже. Мы едем домой.
Безопасность? Домой?
Я была дома.
Я моргнула, глядя на его куртку, и повторила:
— Что?
Он обхватил руками мое лицо, стиснул его, откинул мою голову назад и прижался ко мне.
Я вся напряглась, когда его губы коснулись моих, и не успела оправиться от шока, когда он отстранился. И этот шок усилился, когда он заговорил.
— Я облажался. И сразу понял это, — прошептал он. — Я просто не мог смотреть в будущее. Это разрывало меня на части, но я не мог видеть будущего. Потом мне позвонила Тауни и рассказала, что происходит. И я увидел, что произошло. Теперь я здесь. Я здесь, чтобы все исправить. И вернуть нас туда, где мы должны быть.
 
О нет.
Что натворила моя мать?
Я осторожно попыталась отступить, начав:
— Кит…
И тут это произошло.
Со стороны кухни мы оба услышали:
— Какого черта?
Это был Хикс.
Я вырвалась из объятий Кита и повернулась к Хиксу, наблюдая, как он идет по коридору из кухни мимо столовой. А его взгляд переходит от меня к Киту. Выражение его лица было каменным, а походка не агрессивная, но враждебная.
Я начала идти к нему, открывая рот, чтобы заговорить, но Кит успел опомниться первым. Он подошел к Хиксу в той же манере и заговорил:
— Вам здесь больше не рады.
Это вывело меня из состояния ступора, как и выражение невероятной ярости, появившееся на лице Хикса. Не говоря о том, что они оба, судя по всему, собирались развязать драку в моей гостиной.
Я побежала прямо к ним, крича:
— Нет!
Они подняли кулаки. Повернувшись так, чтобы придать больше силы тому, что собирались сделать, но я протиснулась между ними, уперлась руками в грудь Хикса, отталкивая его назад (он с места не сдвигался). Поэтому я повернулась, одной рукой прижавшись к груди Хикса, а другой уперлась в Кита, и закричала:
— Прекратите!
— Грета, отойди в сторону, — приказал Хикс, положив руку мне на талию, пытаясь отодвинуть меня.
Но я держалась крепко, хотя мне хотелось закричать, топнуть ногой или хотя бы посмотреть на него, потому что он был готов броситься вперед. И не просто не понимал, что происходит (стоит напомнить, что не понимала этого и я), но он даже не знал, кто такой Кит (хотя, будучи шерифом, мог бы и догадаться).
— Успокойся, Хикс, — прошипела я и посмотрела на Кита. — Отойди, Кит.
— Грета, в сторону! — прорычал Кит.
— Нет! — огрызнулась я, затем закричала: — Отойди, Кит! Сейчас же!
Его взгляд упал на меня.
— Не защищай этого человека! Я знаю, кто он такой. Знаю, что он запутал тебя. И я должен освободить тебя.
— Ладно. И это, — заявила я, толкнув в грудь Кита (который тоже не двигался с места), стоя между ними и держась за грудь Хикса, — нужно объяснить, потому что я не понимаю, о чем, черт возьми, ты говоришь.
— Ты прекрасно понимаешь, — возразил Кит.
— Не знаю, — утверждала я.
— Тогда ты запуталась еще больше, чем предполагает Тауни.
Боже мой! Моя мать!
— Кит, ты понимаешь, что несешь чушь, которую тебе выдала моя мать, и во-первых, ты знаешь, что любые ее слова вызывают подозрение, и во-вторых, все ее слова — настоящее вранье.
— У меня есть фотографии, — заявил он.
— Фотографии чего? — поинтересовалась я.
В этот момент, к счастью, он отступил назад (хотя, к сожалению, не очень далеко), его взгляд метнулся к лицу Хикса, когда он достал из заднего кармана телефон.
Он включил его не глядя, но, в конце концов, опустил взгляд, только чтобы сразу поднять его и повернуть экран в нашу сторону.
Я была практически уверена, что задохнулась, но была слишком занята тем, что разглядывала фотографии на экране в полном и абсолютном неверии с примесью доли жуткого испуга.
На фотографии была я с синяком, который поставил мне Энди. Я выходила из «Чероки» и направлялась в салон.
— Этого мало? — ехидно поинтересовался Кит, но я не открывала глаз от экрана, когда его палец поднялся и смахнул фотографию в сторону.
Мой желудок буквально упал от того, что я увидела дальше, а Хикс прорычал из-за моей спины, когда мы увидели фотографию Хикса, прижимающего меня к прилавкам в магазине, сделанную в тот момент, когда он держал руку на моей шее и его лицо было прямо перед моим:
— Господи Иисусе.
— Хочешь еще? — раздраженно спросил Кит, и следующий взмах пальца показал фотографию, на которой я заклеивала нос пластырем после инцидента на кухне. Фотография была сделана в тот понедельник, когда Хикс провожал меня до своего «Бронко», чтобы отвезти в больницу для смены повязки.