Сложности (ЛП)

Я же отправилась на поиски пищевой пленки, чтобы накрыть соус и поставить его в холодильник, после чего последовала за ними.
Только когда мы все проходили через прихожую (тоже замечательную) в задней части дома, ведущую в гараж, где Хикс припарковал «Бронко» и «Чероки», я схватила Хикса за руку и удержала его.
Энди и притихшие дети Хикса продолжили идти. Хикс остановился и посмотрел на меня.
— Ты в порядке? — мягко спросила я.
— На следующей неделе я встречусь с Хоуп и выслушаю ее. Она этого хочет и пойдет на все, пока не добьётся желаемого. Я не хочу этого делать, но если встреча принесет мир моей семье, я пойду на это. Хотя вся ситуация мне не нравится. Поэтому сейчас я зол и чувствую себя загнанным в угол, но если все, что мне нужно сделать, это выслушать ее дерьмо, чтобы выбраться из этого угла и обеспечить покой детям, я на это пойду. И, черт возьми, надеюсь, что мне будет лучше после того, как все закончится.
Я кивнула и сжала его руку.
— Мне очень жаль, детка.
— Я закончу так быстро, как только смогу, и после все это останется позади нас всех.
Я снова кивнула.
— Я сделаю это, и Мэми останется с нами, но я не хочу, чтобы у нее сложилось впечатление, что она может вытворять подобные вещи и добиваться своего. Ситуация экстремальная, но я должен верить, что Хоуп возьмет себя в руки и станет той матерью, которая нужна детям. И они смогут перестать зализывать свои раны или делать их еще глубже, и начать выздоровление. Если же нет…
Он немного подождал, и я придвинулась ближе.
— Как насчет того, чтобы решать проблемы по мере их поступления?
— Хороший план, — пробормотал он.
— Мы должны идти, — проговорила я.
— Да, — ответил он и потянул меня за руку.
И после мы вышли.
***
Двухъярусные кровати были установлены, и они оказались великолепными. Нижняя кровать была двухместной и располагалась перпендикулярно одноместной, расположенной вверху. Выполнена она была из дерева, выкрашенного в белый цвет, сбоку располагалась лестница с небольшим шкафом, а наверху еще была милая полка, которая могла служить тумбочкой.
Девочки выбрали красивый бело-зеленый плед с цветами и листьями для двуспальной кровати, и подходящее великолепное стеганное одеяло для верха. Белые простыни, пододеяльники в тон пледу и зеленые декоративные подушки. А чтобы сделать все интересней, добавили еще одну подушку синего цвета с зеленой окантовкой.
Мэми поделилась со мной тем, что это видение Коринн, а она-то в этом разбиралась.
Мы забрали кровать и матрасы из магазина, но кроме того смогли забрать только один стол (который был с зеркалом и походил на туалетный) и комод. Поэтому привезли их, а ребята все установили. Остальная мебель подождет до завтра.
Пока ребята устанавливали мебель, я предложила Мэми подарочную карту на пятьдесят долларов, и мы сидели в холле за ноутбуком Шоу и заказывали лампу и симпатичную картину в комнату. Я сказала ей, что Коринн получит такую же карту, поэтому Мэми могла рассказать сестре и та помогла бы ей выбрать вещи и отправить их мне по электронной почте, чтобы я все заказала.
Но сейчас мы обе стояли на коленях перед комодом, заканчивая раскладывать ее вещи из последних не распакованных коробок. Она вновь была молчалива, хотя и с радостью купила лампу с картиной.
Я не знала, что делать. Времена, когда Энди был примерно в таком же возрасте и мог слушать и воспринимать мои слова, прошли уже давно.
Но и тогда я не знала, что делать. Я просто следовала своей интуиции. Поэтому сейчас мне пришлось руководствоваться своим чутьем.
— Она была в бешенстве, твоя мама, когда уходила, — мягко сказала я, протягивая ей сложенный купальник.
Мэми опустила голову и засунула купальник в ящик.
— Мэми, я говорю это не для того, чтобы ты почувствовала себя плохо, — сказала я ей. — В жизни случается всякое, и иногда нам приходится переживать так много, что мы не думаем, а действуем. Мы просто делаем, что должны, потому что надеемся, что от этого станет лучше. А после мы учимся и надеемся в следующий раз, когда нам будет слишком тяжело, мы вначале подумаем. Я говорю это просто потому, что твоей маме сейчас очень плохо, но ты должна знать, что она тебя очень любит.
 
Мэми повернулась ко мне и заявила:
— Видите. Вот именно это.
Она больше не произнесла ни слова, и я ответила:
— Не уверена, что понимаю, милая.
Она ответила тут же:
— Вы милая. И даже по отношению к ней. А она плохо относится к вам.
— Ну, я не знаю твою маму и не могу сказать, почему она себя так ведет. Но ты должна знать, что я говорю правду. Не смотря на все происходящее, она любит тебя.
— Если бы она меня любила, то видела бы, насколько мне больно смотреть, как она причиняет боль папе. И перестала бы так поступать, — ответила она.
И девочка была права. Поэтому я просто сложила еще один купальник.
Следующий вопрос прозвучал робко.
— Вы уговорите его позволить мне жить здесь, с ним и Шоу?
— Нет. — Я посмотрела на нее.
Ее голова опустилась, а выражение лица стало жестким.
Я подняла руку к ее затылку и слегка дернула за хвостик, после чего наклонилась к ней.
— Я хочу, чтобы у тебя было все, что пожелаешь. Хочу, чтобы ты была счастлива. Сейчас ты этого не знаешь, но тебе нужна мама, а твоей маме нужна ты.
— Я ей не нужна. Ей нужна мисс Джули, которая говорит гадости и помогает ей оставаться злой.
Еще одно верное замечание.
— С тобой будут происходить кое-какие вещи… — начала я.
Но она оборвала меня.
— Да, я знаю. Мальчики и прокладки, и бла-бла-бла. Папа всю жизнь жил с девочками, то есть он жил со своей мамой, потом с моей. Когда он ходил в магазин, то покупал ей тампоны, будто брал большую пачку чипсов. И с ним ничего не произошло.
Я не смогла сдержать смех. Ее губы скривились, она взяла у меня купальник и положила его в ящик.
Ее настроение изменилось, и она пробормотала дрожащими губами:
— Я хочу жить с ним.
— И наступит день, когда, оглянувшись назад, ты поймешь, что переживает твоя мама, и пожалеешь, что не провела с ней достаточно времени.
Мэми посмотрела на меня, и я продолжила:
— Обещаю, Мэми, так и будет. Я скажу тебе прямо, потому что считаю, что ты заслуживаешь этого. И уверена, что в сложившихся обстоятельствах, тебе этого не достает, потому что ты ребенок, и они хотят, чтобы ты ребенком и оставалась. И хотя ты уже не ребенок, я с тобой согласна. Твоя мама ведет себя подобным образом, потому что расстроена, напугана и ей больно, и, возможно, она ведет себя неправильно. Но сегодня ты убежала и напугала до смерти и маму, и папу. Поэтому, если ты подумаешь обо всем том, что заставило тебя так поступить, то, возможно, немного поймешь, что чувствует твоя мама. И что заставляет ее вести себя неправильно.
Ее губы расслабились, плечо дернулось, и Мэми потянулась мимо меня за еще одним купальником.
Я тоже взяла купальник и начала складывать.
Мэми сменила тему:
— Мне нравится Энди.
— И ты ему нравишься.
— Если… когда, ну знаете, если вы с папой поженитесь, я больше не буду малышкой?
Я была в замешательстве.
— Почем не будешь?
— Потому что у вас с папой будут малыши.
Мои руки замерли, а вот мысли нет. Я сказала ему, что не хочу иметь семью, и как это отразилось на мне и Ките. И у Хикса уже была семья. Но тогда он не сказал, хочет ли еще детей. Мы оба были не молоды. Но оба еще не стары.
«Проклятье».
— Грета?
Я взяла себя в руки и посмотрела на дочь Хикса.
— Ты понимаешь, что наши отношения с твоим отцом начались совсем недавно? — спросила я.
Она кивнула.
— Мы еще не успели поговорить об этом, и поэтому у меня такое чувство, что тебя что-то беспокоит. Но ты понимаешь, что если я не говорила еще об этом с твоим отцом, то не должна и говорить с тобой?
Что-то зажглось в глубине ее глаз, когда она ответила: