Карлос (ЛП)

Руки у Джека связаны за спиной, один глаз опух и стал фиолетовым. Верхняя губа рассечена и кровоточит; одежда порвана и испачкана кровью.
Карлос отпускает меня, берёт стул и волоком переставляет ближе ко мне.
— Давай, Джек, сядь и скажи ей правду, — приказывает он, вставая рядом со мной.
С одной стороны, мне жаль Джека, но другая часть меня ненавидит его за то, что он держал меня в неведении.
— Моё время не безгранично. Говори или отправишься откуда пришёл, и я продолжу давать выход своей злости на тебя, — угрожает ему эль Дьябло.
Двое мужчин затаскивают Джека на стул и выходят из комнаты. Теперь нас только трое.
— Дженнифер, — окликает он меня. Джек говорит с трудом, он в плачевном состоянии.
Когда наши взгляды встречаются, по мне пробегает дрожь ужаса от ощущения, что Джек собирается сказать мне то, что мне не понравится. Это будет болезненно и разрушительно, как и всё остальное в этой истории.
— Ты солгал мне. Вы с Ричардом работали на этого… — перебиваю я, полная гнева, не зная, как назвать Карлоса, который скрестил руки на груди и молча наблюдает.
— Ты была идеальной приманкой. Озлобленная на весь мир и готовая на всё, чтобы отомстить за смерть мужа и сына, — отвечает Джек с потерянным видом.
Идеальная приманка для чего? Почему он хотел уничтожить Гардоса? Какова истинная цель всего этого?
Сердце трепещет, с трудом выдерживая ещё один удар. Сокрушенная, я мысленно падаю на колени, а в голове… тяжесть от растущего замешательства.
— Ты всегда утверждал, что Карлос убил мою семью. Скажи мне, что это правда, Джек.
Он смотрит на меня, но не отвечает.
Что-то нестерпимо обжигает в груди, бешено учащается сердцебиение, и я сжимаю в руках цепи, к которым прикована.
Ничто из того, что мне говорили до сегодняшнего дня, не является правдой. Я потеряла три года своей жизни, ненавидя того, кто не виновен. Пошла против своих принципов, чтобы отомстить, и теперь правда взрывается, как мина, разрывая меня на части.
«Я ошиблась во всём».
— Скажи это, твою мать. Скажи мне, что всё, что ты мне рассказал, правда! — кричу, в бешенстве вытаскиваясь вперёд.
— Давай, Джек, скажи ей, — подстрекает его Карлос.
Свой взгляд он переключает с Джека на меня, и по какой-то странной причине мы несколько секунд пялимся друг на друга. В нём что-то изменилось. Карлос не хмурится, как обычно, а смотрит с сожалением.
— Карлос не виновен, — отвечает Джек.
— Тебя пытали и заставили так говорить? — недоверчиво спрашиваю его.
— Это был идеальный план, — отвечает он с выражением, которое мне не нравится. Этот мужчина непохож на того Джека, который утешал меня последние несколько лет, давая мне мужество продолжать. Напротив меня сидит совершенно чужой мужчина.
Джек в ужасе смотрит на Карлоса, а тот лишь пожимает плечами.
— Знай, я собираюсь её освободить. Решай сам, признаться сейчас или позже, но Джек, ты не покинешь эту комнату, пока она не узнает правду, — серьёзно говорит Карлос.
— Какая правда, Джек? — спрашиваю я, привлекая внимание обоих мужчин.
Джек не отвечает, Карлос вздыхает и подходит ко мне.
— Я должен держать тебя на привязи всю жизнь за попытку застрелить меня, — сурово говорит он, но его руки скользят по моим к запястьям. — В конце всего случившегося спроси себя Дженнифер, почему я даю тебе выбор, — шепчет он на расстоянии вдоха от моего лица.
Карлос освобождает меня, а затем опускает руки мне на плечи, заглядывая в глаза.
— У тебя внутри ад. Никто не сможет понять тебя лучше, чем я, но подумай, не дай гневу разрушить тебя навсегда. Он весь твой, — говорит, указывая рукой на Джека, и отходит в сторону.
Гардоса знает то, чего не знаю я, но освобождает меня, потому что понимает — вот-вот разверзнется ад.
Джек громко сглатывает.
Я остаюсь, где стояла, разминая запястья.
— Скажи мне, кто убил мою семью, Джек? — спрашиваю с угрозой в голосе, прожигая его взглядом.
Я вижу ужас.
— Дэвис не должен был умереть, мне так жаль, Джен, — бормочет он, закрывая глаза.
Вижу боль.
 
— Ричард изменился, он продолжал соглашаться на сотрудничество с самыми разными людьми. Я просил его остановиться.
Продвигаюсь к нему ближе на несколько шагов, перемещается и Карлос.
— Всё ради денег? — спрашиваю я, нависая над Джеком.
— Ты жила красивой жизнью, у тебя был хороший дом, мощные машины, путешествия. Деньги не растут на деревьях, Джен! — едко отвечает он.
Я выпрямляюсь и упираюсь руками о бёдра.
Я не знала своего мужа. Он был лжецом, это я поняла.
— Ты ещё не ответил на мой вопрос. Кто убил Ричарда и Дэвиса?— снова повторяю вопрос, медленно наклоняясь над ним.
С затравленным выражением Джек откидывается на спинку стула.
— Зачем ты её освободил? — спрашивает, обращаясь к Карлосу. — Ты видишь? Посмотри, в кого она превратилась из-за тебя.
Моё внимание сосредоточено на Джеке, но краем глаза продолжаю следить за Карлосом. Я в замешательстве. Почему Карлос помогает мне, зная, что я планировала его убить?
— Ричард хотел прибрать к своим рукам товар; он хотел всё больше и больше денег. Ему нравилась красивая жизнь, и он не собирался останавливаться, — начинает рассказывать Джек. — Мы потратили месяцы на разработку плана, а потом он… — мужчина замирает и, закашлявшись, сплёвывает на пол.
— Он что? — спрашиваю, теряя терпение.
— Он никогда не был идеальным человеком, каким его все считали. Я знаю о нём то, чего ты даже представить себе не можешь, дорогая Дженнифер. Ради того, чтобы заполучить эти камни он был готов облапошить даже меня, своего лучшего друга, единственного, кто прикрывал его спину от всякой ерунды.
— Ближе к делу, Джек!— перебиваю его.
«Я имею право знать».
— Я понял, что произошло что-то странное, когда за два дня до доставки он сказал, что хочет всё бросить. Но он не был таким уж умным, понимаешь? Мне не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что у него появился другой план. Ричард хотел забрать всё, мне пришлось…
Я качаю головой и зажимаю её ладонями.
— Джен, клянусь тебе, Дэвис не должен был умереть! — кричит он в отчаянии.
— Ты, — громогласно взрываюсь я, указывая на него указательным пальцем, — это был ты! — Я кричу, осознавая правду. — Ты убил моего ребёнка! — Я взрываюсь во всю мощь своих лёгких, бросаясь на него. Я бью его по лицу до боли в руке, но не останавливаюсь. — Ты убил моего ребёнка, — повторяю я, продолжая наносить удары и изливая на его тело весь свой гнев до тех пор, пока Джек не падает на пол.
«Я не закончила, я не насытилась».
Хватаю его и затаскиваю обратно на стул.
Зажимаю ладонями его лицо и заглядываю в глаза.
— Что сделал тебе мой сын? Ничего. Он только начал жить, — бормочу, задыхаясь. — Как ты мог убить ребёнка? Как ты мог убить своего друга?
Он не отвечает, пробуждая во мне неконтролируемую ярость. Сильно бью его в живот, от чего Джек наклоняется вперёд.
— Это больно, правда? Боль перехватывает дыхание, согласен? Я живу с этим уже три года, ублюдок. Я умерла вместе с ними три года назад! — ору снова.
— Должны были убить Ричарда, а не пацана, — пытается оправдаться, съёживаясь, чтобы избежать продолжения избиения.
Ослеплённая яростью, я сбиваю его с ног. Из меня вырывается звериный крик, пока безжалостно пинаю его, но ощущаемые в груди мучения не утихают. Верила, что если столкнусь лицом к лицу с виновником моего отчаяния, то перестану страдать, но облегчения я не чувствую.
Правда, если это возможно, ещё более разрушительна.
Ричард, подвергая семью опасности, сознательно пошёл на сотрудничество с теми, кого должен был упрятать за решётку.
 
Карлос не безгрешен, но он не убивал мою семью. Я потратила годы, ненавидя человека, который не имеет никакого отношения к этому преступлению. Я аннулировала себя, прислушиваясь к советам настоящего убийцы.
Через несколько минут я обессиленно падаю на колени, наблюдая, как тело Джека корчится от боли.