Карлос (ЛП)

— Ложись, — приказывает он.
Я подчиняюсь. Карлос очень спокойно снимает с меня брюки, затем встаёт и отходит назад, оглядывая меня с головы до ног.
Его взгляд путешествует по моему телу, задерживаясь на животе. Я инстинктивно поднимаю голову и замечаю гематому, которая рассасывается у рёбер.
— Оставайся на месте, я сейчас приду, — говорит он, удаляясь.
Что он задумал?
Вскоре Карлос возвращается с деревянной коробкой в руках и опускается на колени рядом со мной.
Когда он открывает коробку, мои глаза расширяются при виде такого количества разноцветных драгоценных камней.
— Твоё тело идеально, я просто хочу придать ему большую ценность.
Я молчу; Карлос берёт в руки камень, самодовольно любуется им, а затем опускает мне на пупок.
— Это танзанит, — говорит, очерчивая круг вокруг пупка.
Я смотрю на грубо огранённый камень, он шероховатый, а при попадании на него света излучает глубокий тёмно-фиолетовый цвет.
Руки Карлоса скользят между диваном и моей спиной, он целует мой живот, освобождая от лифчика и роняя тот на пол.
Затем начинает посасывать мои соски, пока те не набухают.
Удовлетворённый, он возвращает своё внимание к шкатулке, из которой достаёт ещё один камень — на этот раз тёмно-зелёного цвета — и кладёт его в ложбинку груди.
— Теперь очередь нефрита.
Карлос нежно проводит пальцами вдоль живота, пока не достигает края трусиков и медленно проводит по верхнему контуру, заставляя меня дёргаться от предвкушения.
— Despacito, Ангел, — шепчет глубоким голосом.
Его руки скользят по моим ногам, забирая с собой ту немногую ткань, что прикрывала меня, и, достигнув лодыжек, оставляют меня полностью обнажённой. Затем Карлос проделывает обратный путь, целуя и покусывая мои ноги, пока не достигает лона, обдавая его горячим дыханием, которое меня воспламеняет.
— Посмотрим, как сделать тебя ещё более драгоценной, — говорит, оставляя меня, чтобы вернуться к исследованию в шкатулке, из которой он извлекает безошибочно узнаваемый камень.
— Это бриллиант! — восклицаю удивлённо.
Он улыбается и украшает им лобковую кость.
Этот мужчина безумный.
— Теперь давай сыграем в игру. Что бы я с тобой ни сделал, ты не должна уронить камни. — Он поднимается и ставит коробку на журнальный столик. — Если ни один из них не упадёт, я отвечу на три вопроса, — продолжает он.
«Ох, дерьмо».
Я должна выдержать любой ценой, наконец-то у меня появился шанс, которого я так долго ждала.
— Хорошо, — отвечаю убеждённо.
Карлос расстёгивает и снимает рубашку, избавляется от брюк. Он самодовольно смотрит на меня, уперевшись руками в бёдра.
— Ты идеальна, — удовлетворённо комментирует он.
Через мгновение он снимает боксеры и подходит ближе.
— Посмотрим, сможешь ли ты контролировать это.
Карлос опускается на меня, его руки пробираются между диваном и моим телом, обхватывая ягодицы, при этом он надавливает ногой, раздвигая мои бёдра.
Его лицо совсем близко… он касается губами моих в медленной, чувственной пытке.
— Ты вкусно пахнешь, — шепчет, заставляя меня дрожать.
Мои ладони пробегают лёгкими касаниями по его спине, и пальцы, почти ведомые не принадлежащей мне волей, ласкают его шрамы, словно желая смягчить причинённое страдание.
Стараясь не причинить мне боль, Карлос не прижимается своим телом к моему.
Он поднимает своё бедро, надавливая им на лоно, отчего камень на лобке двигается, и я молюсь, чтобы он не упал.
Рукой мне сжимает грудь, но не так, как раньше, а нежно. Ласкает подушечками пальцев сосок, и это приятно.
— Ты возбуждена.
Он прав, и я смирилась с этой мыслью. Тело больше не следует моим командам, и это разрушительно — знать, что именно мужчина, которого ненавижу, доставляет мне удовольствие.
За это мне гореть в аду, но придёт конец всему, и ни меня, ни Карлоса больше не будет.
Карлос склоняет голову и начинает лизать сосок.
Это слишком хорошо… Боже, убей меня сейчас же.
Его губы переходят к шее, затем к подбородку, достигают рта. Большим пальцем он продолжает поглаживать мой сосок.
 
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, — говорит между поцелуями. — Смотри на меня и прикасайся к себе.
Карлос берёт мою руку и направляет её на клитор, продолжая жадно целовать. Он направляет мои пальцы, надавливая, пока не проникает внутрь.
— Вот так, — приговаривает, снова нажимая. Два пальца внутри меня; «наши» пальцы медленно двигаются вместе. Затем он вынимает их, поднимает мою ногу и погружается одним сильным движением, задыхаясь от удовольствия.
Я чувствую, как камни двигаются, но ни один из них ещё не покинул моё тело.
— Ты понимаешь, что если бы я захотел, они упали бы в одно мгновение? — спрашивает, заставая меня врасплох. Карлос словно прочитал мои мысли, и я смотрю в его глаза, пока он медленно движется во мне.
— Ты хочешь, чтобы выиграла я?
Пожав плечами, с решительным выражением лица он целует мою ногу.
— Я не знаю, мне ещё предстоит решить.
Его глаза горят, пока пожирает меня взглядом. А когда он снова входит в меня, по всему телу пробегает дрожь наслаждения.
— Карлос, — шепчу, задыхаясь и положив руки ему на плечи.
Между нами существует странная энергия, подобная той, что высвобождается при столкновении двух планет.
Он продолжает смотреть в мои глаза, погружаясь глубже, затем отпускает мою ногу и передвигается, но не придавливая меня. Его выпады плавные и глубокие. Я чувствую кожей жар его тела и, не осознавая этого, прикасаюсь к нему повсюду.
— Ты стала одной из моих жемчужин, — шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему.
Глаза в глаза, пустота наполняется хаосом, как непрерывные взрывы, которые следуют друг за другом бесконечно, пока всё не затихает, и остаются только вздохи двух людей, которые только что достигли вершины наслаждения и сделали это вместе.
Карлос целует меня в шею, а затем прячет там своё задыхающееся лицо.
С досадой смотрю на потолок и думаю, что ниже падать уже некуда. Каждый раз одна и та же история. На данный момент я не думаю об этом слишком много, но именно после секса с ним испытываю угрызения, и внутри всё сворачивается, возвращая меня к реальности.
Я не только занимаюсь сексом с человеком, который разрушил мою жизнь, но и испытываю при этом удовольствие.
Его рот ищет мой, целуя и покусывая губы.
— Давай проверим, выиграла ли ты, — говорит он, наблюдая за мной.
Первый камень опустился под грудь, но до сих пор лежит на теле. Тот, что в пупке, не сдвинулся ни на миллиметр, и даже бриллиант, покоящийся на лобковой кости, остался на месте.
— Я выиграла! — удивлённо восклицаю.
Карлос встаёт, берёт камни, убирает их обратно в шкатулку, а затем поворачивается ко мне.
— Три вопроса — давай!
Я сажусь, скрестив ноги, и думаю, с чего начать. Если сразу спросить, где шахта, он что-нибудь заподозрит. Эту карту нужно разыграть в последнюю очередь. Возможно, я могу потратить вопрос, чтобы узнать побольше о нём, и не вызывать подозрений.
— Почему бы тебе не начать с рассказа истории этих шрамов, — заявляю я, надеясь, что осмелилась не слишком на многое.
Мне и правда очень любопытно узнать.
Карлос вздыхает и садится рядом со мной. Он сводит руки вместе и опирается локтями на колени.
— Я рос в учреждении, правила которого мне «не нравились». Некоторое время я обходился нравоучениями, но однажды неожиданно для всех появился новый директор. С тех пор в течение многих лет каждый раз, когда я бунтовал, меня наказывали гораздо строже, чем раньше.
Взгляд Карлоса выглядит потерянным. Я наблюдаю, как мужчина сжимает кулаки. Белеют суставы, каменеют мышцы на лице.
 
Его избивали.
Он был всего лишь ребёнком, как они могли сотворить такое? Всё, через что ему пришлось пройти, оказало бы разрушительное влияние на жизнь любого человека. Теперь я могу объяснить многое в его поведении.