Карлос (ЛП)

По лицу текут беззвучные слёзы, пока внутри продолжает расширяться пропасть, поглощая меня всё глубже и глубже.
— Как долго вас не было дома? — Следует вопрос.
— Не более получаса. В магазине на кассе передо мной был покупатель, который зря тратил время, а на обратном пути пошёл дождь, и я была вынуждена ехать медленно.
— Название магазина, в котором вы купили вино?
— Ройс, на Гранд-канале, — отвечаю, глядя через его плечо.
Таннер тоже поворачивается, чтобы посмотреть на то, что привлекло моё внимание, затем встаёт и, продолжая оглядываться, восклицает:
— Джек Арайза, что ты здесь делаешь?
— Я чуть не попалась, — признаюсь я, — не уверена, что смогу сохранять прикрытие ещё долго.
— Хорошо, не будем терять самообладания. Тебе предстоит узнать, где обрабатывают камни, это необходимо, — отвечает Джек по телефону.
— Можешь объяснить, как такое возможно? У тебя есть все доказательства незаконной торговли и подпольного казино. Не говори мне, что этого недостаточно.
Я слышу его тяжёлый вздох.
— Я сказал, что помогу тебе, но ты тоже должна внести свой вклад. Мне очень жаль, но такова ситуация, без серьёзных оснований мы не можем предъявить ему обвинение.
Заканчиваю звонок ругательствами. Я бросаю телефон на пол и раздавливаю двенадцатисантиметровым каблуком. К чёрту всё. Как бы там ни было, мне нужно прижать эль Дьябло.
Я приезжаю в клуб и вхожу без проблем, потому что один из охранников узнаёт меня. Оказавшись внутри, ищу Гардоса, но особых усилий прилагать мне не приходится. Карлос прислонился к стойке бара, одетый с иголочки и, кажется, очень увлечён разговором с двумя женщинами, которые, не будь на них грима и париков, были бы банальны.
— Валентина, — меня окликает раздражающий голос, который я слишком хорошо знаю.
— Касандра.
Она осматривает меня с ног до головы, а затем, попивая шампанское, подозрительным взглядом впивается в мои глаза.
— Рада была тебя видеть.
Пытаюсь её обойти, но Кассандра преграждает мне путь быстрым движением.
— Хочу перекинуться с тобой парой слов, — говорит, указывая на кабинет Карлоса. — Сейчас.
Могу просто ответить ей «нет», но не хочу подпитывать её неприязнь; я хочу, чтобы она доверяла мне, поэтому и следую за ней. Войдя внутрь, Касандра закрывает дверь и прислоняется к столу, рассматривая меня.
— Я слышала, что доставка прошла успешно, — начинает она, играя бокалом. — Думаю, пришло время отдать тебе должное и закончить наше «партнёрство».
Я не двигаюсь, лишь смотрю на неё хмуро.
— Мои договорённости с Карлосом закончатся, когда он примет решение.
Она постукивает ногтями по бокалу, внимательно изучая меня.
— Ты влюбилась в него. Это глупо, — лепечет Касандра.
— Я? — удивлённо переспрашиваю я, показывая на себя. — Ты ошибаешься, Касандра.
Меня смешит её предположение. Какой абсурд так думать.
— Он возил тебя в пансионат, он всё время хочет, чтобы ты была рядом и поэтому заставил переехать на виллу. Ты думаешь, Карлос обращается так со всеми курьерами? — спрашивает она и начинает ходить вокруг меня, продолжая сверлить взглядом. — Он сам не свой с тех пор как появилась ты. Чего ты действительно хочешь, Валентина, зачем тебе Карлос? — продолжает допытывать она за моей спиной более жёстким тоном.
— Между нами физическое влечение, не более того, — отвечаю я, раздражённая тоном вопросов.
— Я хочу, чтобы ты исчезла из его жизни. Скажи мне, сколько ты хочешь и проваливай, — говорит она почти с рычанием.
Я поворачиваюсь и оказываюсь с ней лицом к лицу.
— Я не подчиняюсь твоим приказам, я работаю на Карлоса Гардоса, — отвечаю ей сквозь зубы.
Дверь хлопает, и мы обе вздрагиваем.
— Что тут происходит?
Карлос скрещивает руки и хмуро нас оглядывает.
— Я похвалила Валентину за работу и предложила соответствующую компенсацию, чтобы она могла вернуться к своей жизни, — бесстрастно отвечает Касандра, пытаясь предотвратить нагоняй.
Карлос угрожающе приближается к ней.
— Держись подальше, Кас, это не твоё дело.
 
Она обиженно смотрит на него и, как обычно на расстоянии нескольких сантиметров от его лица, продолжает, указывая на меня:
— Мы — команда, а ты всё портишь ради кого-то вроде неё.
У меня руки чешутся надавать ей. Убеждена, что у Кассандры есть к нему чувства, выходящие за рамки привязанности и дружбы.
— Наслаждайся вечером; не выноси мне мозг и забудь о Валентине, — серьёзно говорит он ей.
Касандра делает шаг назад и смотрит на меня с отвращением.
— Она мне не нравится, у неё бегающий взгляд. Подумай хорошенько о том, что я собираюсь сказать тебе, Карлос: если ты и дальше будешь держать её под своим крылом, уверена, она тебя здорово поимеет.
— Ещё не родился тот, кто сможет меня на*бать, и ты должна хорошо это знать, — отвечает ей в спину Карлос.
От злости Касандра хлопает дверью. Карлос проводит рукой по шее, а затем переводит взгляд на меня.
— Подойди, Ангел, — спокойно приказывает он.
Я подаюсь вперёд, и в одно мгновение мои руки обхватывают его шею, а в мой рот вторгается его язык. Поцелуй требовательный, неистовый.
— Пойдём со мной, — зовёт он, выводя из своего кабинета.
Мы пересекаем длинный узкий коридор и останавливаемся перед дверью, за которой нас окутывает тьма.
Карлос прижимает меня к дверному проёму, пока защёлкивает замок.
— Хочешь увидеть мой сюрприз?
— Да.
Карлос начинает требовательно меня раздевать, сдвигая верх платья под грудь. Его поцелуи становятся страстными. Он поднимает меня, словно я ничего не вешу, а затем укладывает на что-то мягкое, видимо, кровать.
Мои глаза привыкают к темноте, позволяя мельком заметить очертания мужчины. Он приближается хищно, словно тень.
— Я хочу показать тебе кое-что.
Его голос звучит глубоко, убедительно, и это единственная точка опоры, за которую я могу ухватиться в этом полумраке.
Резким жестом Карлос хватает мои руки и заводит их за спину, связывая запястья. Верёвки очень тугие и не позволяют мне двигать руками и плечами, они давят, причиняя лёгкую боль, но я молчу.
Он удаляется. Я слышу его. Эль Дьябло непринуждённо ходит по комнате и роется, видимо, в шкафу.
Когда он снова возвращается ко мне, я чувствую жар его тела. Сейчас Карлос очень близок, молчалив, и это меня беспокоит. Его молчание смертельно опасно. Я едва могу различить контуры его лица и глаза, которые смотрят на меня, как два тёмных колодца. На долю секунды, почти неощутимое мгновение, мне кажется, что я что-то вижу в темноте, вижу отблеск в этом взгляде, небольшой отражённый свет. Внезапно сердце начинает колотиться, руки — потеть, спина покрывается мурашками. Я чувствую, как твердеют соски в странной смеси страха и возбуждения.
Это длится очень короткое время, но кажется, что ожидание бесконечно.
Достаточно, чтобы вспомнить о наполненности, свете и тепле, потерянных в последние годы. Те эмоции, которые привязывали меня к земле, к яркоокрашенному настоящему до сих пор утрачены.
Возможно, во мне что-то меняется?
Мои мысли исчезают, как только Карлос прикасается к моей коже чем-то округлым. Нежными, но твёрдыми прикосновениями он скользит предметом от моих бёдер к плечам и спине, делая своего рода массаж, стимулирующий всё тело. Затем он останавливается ровно настолько, чтобы дать мне насладиться приятным ощущением тепла, которое вызвал массаж. Но пауза длится недолго.
Предмет достигает губ, я ощущаю его металлический привкус и, разрывая темноту, издаю стон.
Снова начинается его натиск, на этот раз с груди. Прикосновения решительные, с силой — продвигаются по животу и снова по бёдрам. И именно на бёдрах Карлос прикладывает большее усилие, прикасаясь часто и остро.
 
Покалывание на коже переходит от лёгкого к более сильному. Теперь я всюду чувствую жжение, но между ног я горю. По сравнению с ранами, которые ношу внутри, физическая боль меня не пугает. Напротив, она заставляет меня ощутить себя «живой», реальной, быть мотивированной на реакцию.