Каратель. Том 3: Обитель мира (СИ)
Вокруг плавали и другие существа всевозможных размеров. Вероятно, некоторые из них были биороботами, а другие — природными обитателями океана, но понять, кто из них кто не представлялось возможным. Одни походили на ракообразных, другие — на рыб, третьи — на кишечнополостных, а некоторые вообще не имели аналогов в земной фауне. Почти у всех имелись различные светильники вроде тех, что есть у глубоководных рыб Земли. Но основной свет шёл от связок прозрачных сфер, дрейфующих в воде и, видимо, наполненных чем-то люминисцирующим.
— Что это за… фонари? — спросил Макс.
— Животные, — ответил Акцирчк. — Кишечнополостные, если сравнивать с вашей классификацией. Клетки в процессе пищеварения вырабатывают инертные газы, которые светятся из-за взаимодействия с электричеством.
— Электричеством?
— Конечно. Что здесь удивительного? На Земле тоже есть животные, вырабатывающие электричество, разве нет?
— Да, конечно. Скаты, — подтвердил отец Эбнер. — Эти фонари — тоже биороботы?
— Нет, это естественная фауна. Мы просто используем их. Ручные животные, так сказать, — Акцирчк сделал глазами круг, что, вероятно, должно было означать улыбку.
— А техника у вас есть? — спросил Макс.
— Ты имеешь в виду металлические конструкции?
— Ну, да. Автомобили, корабли, подводные лодки и так далее.
— Нет, мы отказались от этого.
— Почему?
— Как это сказать по-вашему… Разочаровались.
— А что это за устройство? — Макс указал на аппарат на груди Акцирчка.
— Да, это техника, — сказал Акцирчк. — Мы используем некоторые приборы, если нельзя найти боилогический аналог. Но только по необходимости.
— Значит, прогресс у вас есть?
— Конечно.
— И трансакторы — его результат?
— Что такое трансакторы?
— Артефакты вроде того, что был на Антиземле?
— Где?
— На планете, которая находится на одной орбите с Землёй. То есть, третьей планетой нашей звёздной системы, — поправился Макс.
— Я понял твой вопрос. Да, трансакторы — результат технического прогресса. Мы отказались от них после того, как… разочаровались в силе и возможностях машин. Теперь мы развиваем науку на основе генетики.
— Значит, трансакторы вам больше не нужны?
— Мы не пользуемся ими. Тем более, что последний из них был уничтожен на Антиземле.
— Он действительно был последним? — задавая этот вопрос, Макс испытал невольное волнение.
Он почувствовал, как напряглись его спутники.
— Разумеется. Больше трансакторов не осталось. И это нас радует.
— Почему?
— Потому что люди не смогут ими воспользоваться. Мы предупреждали вас, что это опасно. На Антиземле всё обошлось, но ошибка или злонамеренность могли привести к самым печальным последствиям, — Акцирчк неожиданно резко дёрнул парой глаз. — Поэтому мы и отказались от использования этой технологии, — добавил он.
— Почему же вы не уничтожили все трансакторы? — спросил Макс.
— Мы хорошо спрятали их. Как памятники истории. Или на крайний случай.
— На какой?
— Не знаю. Такие вещи трудно предвидеть.
— Вы спрятали их недостаточно хорошо, раз мы сумели их найти, — вмешался Пшежиковский.
— Тогда нам казалось, что артефакты укрыты вполне надёжно, ведь человечество ещё даже не помышляло о полётах в космос.
— Почему же вы не перепрятали трансакторы позже?
— Отказавшись от прогресса, мы утратили многие технологии и возможности. Только сейчас принято решение возродить космические полёты.
— Вы создаёте корабли? — резко спросил Пшежиковский.
— Пытаемся, — ответил искримнянин уклончиво.
— На какой основе?
— Я не могу ответить на ваш вопрос.
— Почему? Не хватает лексики? Я уверен, что можно найти решение.
— Нет. Дело не в этом. Данная информация закрыта.
— Стас, прошу тебя, — сказал Рей Фолнер негромко. — Не дави на них.
— ОК, ты босс, — легко согласился Пшежиковский, но было заметно, что он недоволен.
Макс подумал, что, вероятно, Ангел хотел бы доложить президенту о том, что важная информация добыта его личными усилиями. Внутренне он улыбнулся: как и Рей Фолнер, Макс не любил соглядатаев.
Насчёт вопросов о космических кораблях парень понимал: его спутников интересует не сама возможность ксенов летать между планетами, а количество судов и возможность их оснащения оружием.
— Я заметил, что ваши жесты схожи с нашими, — проговорил отец Эбнер, обращаясь к ксену. — Например, вы киваете, выражая согласие. Правда, не головой, а глазами.
— Да, вы правы, — Акцирчк подчёркнуто наклонил стебельки глаз. — Я долгое время изучал поведение вашего вида.
— То есть, вы подражаете нам?
— Разумеется. Я, помимо прочего, ксенобиолог.
— Значит, ваши собственные жесты отличаются от наших? — проговорил священник слегка разочарованно.
— Боюсь, вы даже не сумели бы их распознать, — ответил ксен. — Как и я не сумел бы распознать ваших, не изучай я вас тридцать четыре года. По земному времени, — добавил он.
Тем временем существо-«батискаф», как про себя называл его Макс, начало снижаться к гигантской расщелине в океанском дне, из которой ежесекундно всплывали сотни светящихся пузырьков и устремлялись вверх, к ледяному панцирю.
— Мы плывём туда? — спросил Макс Акцирчка.
— Да. Там находится Гирцкх.
Через несколько минут «батискаф» уже спускался мимо освещённых гроздьями светильников «домов» — стен ущелья, испещрённых пещерами, улицами, террасами и площадями. Можно было заметить, что биороботы движутся не произвольно, а подчиняясь некоему порядку — вероятно, это было «дорожное движение».
Вскоре батискаф очутился напротив куполообразной постройки, из окон которой струился бледный свет.
— Это здание Совета, — сказал Акцирчк. — Здесь вы встретитесь с представителями нашего народа.
— Как мы должны себя вести? — спросил отец Эбнер.
Он сидел, перебирая чётки и глядя в иллюминатор. Его лицо было сосредоточено, и Макс подумал, что сейчас жрец выглядит старше, чем обычно. Вероятно, дело было в мелких морщинках, собравшихся вокруг глаз и залегших в уголках плотно сжатых губ.
— Нет специальных правил, — проговорил искримнянин. — Мы раньше не встречались с представителями других рас, так что не было нужды их придумывать.
Ксен прострекотал что-то на своём языке, и «батискаф» устремился к одной из круглых дверей купола. Когда створки впустили его внутрь, он оказался в овальной пещере, с гладкими перламутровыми стенами и потолком. Вода начала быстро спадать.
Читайте продолжение космической саги о карателе в следующем томе: https://author.today/reader/101157/802132
Глава 48
— Почему мы не испытываем кессонной болезни? — спросил Пшежиковский. — Наши скафандры не смогли бы обеспечить столь быстрой компенсации перемены давления.
— Всё предусмотрено, — отозвался искримнянин.
— Каким образом?
Акцирчк проигнорировал вопрос, и стало ясно, что он не собирается вдаваться в подробности.
Когда вся вода ушла (в полу имелись сливные отверстия-мембраны, которые закрылись, как только в шлюзе стало сухо), Акцирчк приказал «батискафу» открыть дверь, и послы в его сопровождении вышли из биоробота.
В пещере было тепло, откуда-то подавался свежий воздух, чуть более насыщенный кислородом, чем атмосфера, привычная человеку. Это не вызывало дискомфорта, скорее бодрило.
— Когда мы встретимся с вашими представителями? — спросил Рей Фолнер, осматриваясь.
— Сейчас, если вы готовы.
Люди переглянулись.
— Нас ждут? — проговорил отец Эбнер недоверчиво.
— Да. Но, возможно, вы желаете отдохнуть… с дороги, — последнюю часть фразы Акцирчк явно подобрал, желая блеснуть знанием человеческой идиоматики.
— Нет, мы готовы, — сказал Рей Фолнер, кивнув. — Не будем затягивать.
— Тогда идите за мной, — глаза-стебли дружно вздрогнули.