Каратель. Том 3: Обитель мира (СИ)

— А каковы наши потери?
— Смотря, что ты имеешь в виду, — коротышка сухо улыбнулся.
— Брось, Рей, ты меня понял, — Макс сделал серьёзное лицо. — Я действительно не предавал Республику.
— Ну, допустим, — Ангел побарабанил пальцами по скатерти. — В любом случае, это секретная информация.
— Я же не спрашиваю цифры.
— Большие.
— Не жалко терять корабли? Они ведь стоят кучу денег.
— Ты себе не представляешь, как жалко, — ответил Фолнер. — И какую именно кучу денег. Но что делать? Мы сражаемся не ради материальной выгоды. Духовный облик человечества для нас важнее. Это федералы считают каждый кредит.
— А ксены?
— А что с ними? — Ангел нахмурился.
Макс пожал плечами.
— Вдруг нападут?
Фолнер махнул рукой.
— Раз до сих пор не трогали, значит, и теперь в драку не полезут.
— Так ведь раньше и мы их артефакты не трогали.
— Переживут. Во всяком случае, пока они себя никак не проявляли.
— Возможно, они нанесут удар неожиданно.
— Слушай, Джон, если их технологии не превосходят наши, мы как-нибудь справимся. В конце концов, нас миллиарды, а их — горстка, уместившаяся на спутнике. А если их технологии нам не по зубам, то мы в любом случае бессильны. Так что нечего паниковать.
Макс обратил внимание, что снова стал привычным для Ангела «Джоном». Похоже, маску ему поносить ещё придётся.
— Да ты фаталист! — усмехнулся он. — Значит, плывём по течению и уповаем на лучшее?
— Именно.
— А вы что скажете, отец Маринэ? — обратился Макс к священнику.
— Безусловно, брат Рей прав, — жрец положил столовые приборы около тарелки и сцепил руки перед собой. — Раз мы пренебрегли предупреждением ксенов, теперь нет смысла идти на попятный. Если эти существа решат в ответ на наши действия проявить агрессию по отношению к Республике или человечеству в целом, то прекращение военных действий и даже подписание мира между нами и Федерацией их не остановит. Тем более, что мы не можем пойти на это, даже если бы и захотели: предложение о мире только даст Федерации возможность мобилизовать силы. Содружество никогда не согласится признать нашу независимость. Если же мы сдадимся, что в принципе невозможно, то Республику ждут такие репрессии, которых история ещё не знала. В том, что они последуют, сомневаться не приходится, поскольку перед нами пример Карательного корпуса, активно использовавшегося Федерацией для подавления мятежей и ликвидации мятежников. Думаю, вы знаете об этом не понаслышке, господин… Сеймор, — священник спокойно посмотрел Максу в глаза.
Рей Фолнер несколькими глотками допил сок и бросил в рот капсулу с нанороботами.
— Да, Джон, — сказал он, подзывая динсбота, чтобы тот убрал со стола. — Уверен, ты видел, как каратели расправляются с теми, кто попадает к ним в плен. Разве их арестовывают и судят? — он вопросительно уставился на Макса.
— Нет. Их уничтожают. На месте.
Отец Маринэ кивнул.
— И ты считаешь это правильным, верно? — спросил Рей Фолнер Макса.
Тот с деланным спокойствием пожал плечами.
— Этим занимается специальный отряд.
Ангел кивнул.
— Ну, да, чистильщики. Ты-то рук не марал, ты же стрелок. Но чистильщики входят в Карательный корпус, так что не отмазывайся от них.
— Мне не в чем оправдываться, — сказал Макс. — Я сражался с вооружёнными людьми, которые нарушили закон.
— Это верно, — вмешался отец Маринэ. — И перед законом ты чист, а в глазах общества и вовсе герой. Но как насчёт совести?
— Я не убивал пленных, — повторил Макс.
— А если бы тебе приказали?
— Я бы исполнил приказ, — ответил Макс, помолчав.
Он не понимал, к чему все эти расспросы, ведь республиканцам и так всё про него известно. Чего они добивались, что хотели услышать?
— Почему? — отец Маринэ даже подался вперёд.
— Потому что иначе меня уволили бы из армии, — ответил Макс.
— А для тебя так важно служить?
— Да.
— Почему?
Похоже, настало время откровений. Макс не видел причины скрывать свои мотивы, поэтому ответил:
— Для меня это единственный шанс выбраться из трущоб и… жить.
 
— Ты поступил в военную академию, чтобы выбраться с Земли? — спросил Рей Фолнер.
Макс кивнул.
— Но почему записался в Карательный корпус? У тебя ведь было много других возможностей.
— Карательный корпус был практически единственной частью, участвующей в военных действиях. Только там можно было быстро пойти на повышение, получить чин и выйти на пенсию.
— И жить? — спросил Рей Фолнер.
— И жить, — подтвердил Макс несколько раздражённо. — Кто знал, что начнётся война, и карьеру можно будет сделать в любой армейской части...
— Значит, тебя в первую очередь интересуют деньги? — спросил отец Маринэ.
— Нет. Деньги — только средство. Я хочу стать независимым.
Рей Фолнер и отец Маринэ переглянулись.
— Тогда ты должен понимать, за что мы боремся, — проговорил священник.
— А я понимаю, — ответил Макс сухо.
— Скажи честно, Джон, — Фолнер поёрзал на стуле. — На чьей стороне твои симпатии? Я понимаю, что ты зол на нас и, вероятно, на меня лично, за то, что твою девушку держали в заложниках, но пойми: у нас не было выбора. Постарайся абстрагироваться от личных антипатий и скажи, на чьей ты стороне: Республики или Федерации?
— Было бы глупо с моей стороны ответить, что я верен Федерации, — усмехнулся Макс. — Я ведь у вас в плену.
— Не ёрничай! — серьёзно сказал Рей Фолнер. — Ну, так как?
— Федералы считают меня мятежником, — ответил Макс, немного помолчав. — Какой мне смысл поддерживать их? Даже если я докажу, что на самом деле являюсь Максом Аграновым, кто поверит, что я работал на Республику, будучи обманут? Меня казнят за измену, предварительно измочалив мозг в попытках узнать всё, что я знаю о Республике. Нет, Федерация — не та лошадь, на которую я бы поставил.
— Значит, ты с нами? — спросил отец Маринэ.
— Я не хочу сказать, что полностью разделяю идеи Республики. Более того, не скрою, что в первую очередь меня интересует собственная выгода. Но в общем и целом — да, я с вами, — Макс очень надеялся, что подобный ответ устроит его собеседников.
— Ты ведь не будешь отрицать, что отчасти вынужден быть за нас, поскольку Федерация тебя отвергла? — проговорил Рей Фолнер.
Макс кивнул.
— Знаешь, скорее всего, когда мы прибудем на Плутон, тебя казнят, — сказал Рей Фолнер, глядя ему в глаза. — Но, возможно, у тебя будет шанс выйти на пенсию.
Макс натянуто улыбнулся. Похоже, и правда, время откровений. Но не следует считать, что с ним играют в открытую. Скорее всего, просто пытаются манипулировать. Поддаваться этому нельзя!
— Рад слышать, — проговорил парень сухо.
— А теперь извини, но у нас есть дела.
— Конечно. Спасибо за обед.
— Проводите господина Сеймора, — обратился Фолнер к охранникам.
Макс встал и, кивнув на прощанье, направился к двери. Солдаты довели его до коридора, где его поджидал конвой.
— Не скучали? — бросил Макс, усмехнувшись.
Ему не ответили. Шагая в окружении охранников, Макс думал о том, почему Рей Фолнер и отец Маринэ проявляют к нему такой интерес. В конце концов, он был всего лишь карателем, из-за которого (пусть и не по его вине) сорвалась самая важная операция Республики.
  
Глава 21
 
«Монтесума-3» и сопровождавшие его истребители приземлились на Плутон в тот день, когда Федерация сбросила многотонную аннигиляционную бомбу на Диону, где базировались войска Республики. Несколько специально модифицированных крейсеров вынырнули из стерк-тоннеля и атаковали орбитальную систему охраны спутника, после чего часть вступила в бой с флотом мятежников, а крейсер под названием «Плохое предчувствие» при поддержке истребителей класса «ворон-3» прорвал линию обороны и осуществил бомбардировку. Теперь спутник походил на каменную пустыню, покрытую, словно язвами, разломами. Его масса уменьшилась на одну девятую, что привело к изменению орбиты, и Энцелад отдалился от Сатурна. Война приобрела новый масштаб.