Чэч: Становление бродяги (СИ)
— Воздух!
Даже не сообразил, поймёт ли меня бывший полусотник? Заорал первое, что на язык пришло. Надо отдать должное бывалому вояке — понял. И тут же вскинул арбалет вверх. На бреющем полёте над нами пролетела здоровенная птица. Пыталась ли она атаковать или просто решила посмотреть, кто это осмелился забраться на её территорию, было непонятно? Пернатый промчался над полусотником где-то на высоте двух метров и скрылся за склоном холма. Проводив её взглядом, Иван подхватил багорик с тушкой и побежал к нам под купол. Далось ему это с трудом. Из-за того, что одна нога почти не сгибалась, и к тому же была заметно короче, полусотника мотыляло в разные стороны. И, казалось, он вот-вот рухнет на землю. Он и рухнул. Вернее, осел на неё без сил, как только пересёк невидимую границу купола.
— Фу-ух… Что это было?
— Пигарга, — ответил, подошедший к нему, Агееч. — Обычная птица, не демоническая тварь. На людей, обычно, не нападает, разве что тяжело раненного добить может или трупом полакомиться. Этот ещё молодой, перья на голове чёрные, вот и любопытный, хотел посмотреть, что тут твориться, да и себя показать, что он мол тут хозяин.
— Фух, — ещё раз шумно выдохнул Иван, — чуть не обделался с перепугу, когда эта гадина надо мной пролетела. Давно так не бегал.
— Так, вы же сейчас потрошить смоктальщика будете? Больше прикрывать вас не надо? Тогда я пока посмотрю, что от Системы получил.
— Смотри, смотри.
Разрешил мне Агееч, склонившись над тушкой и потянувший стрелу наружу. Та легко поддалась и спокойно вышла, не вся, а то, что от неё осталось. Я всё-таки попал в желудок и секрет, находящийся в нём, успел разъесть древесину, даже такую необычную, как у хорайской акации.
— Потащили её к ручью, пока эта гадость все потроха в жижу не превратила.
А я отошёл к фургону и уселся на облучок, чтобы наконец-то посмотреть, что же я получил.
«… умение: 'Теневая адаптация» 1 уровня.
«Теневая адаптация» — пассивное умение,
вступает в синергию с другими умениями Теневой ветки развития.
Через минуту, как вы окажетесь в тени, чувствительность ваших органов чувств усиливается. Также повышается адаптивная терморегуляция тела'.
Хм. Интересное умение. Я так понял, теперь находясь какое-то время в тени, я стану лучше видеть, слышать, осязать. А также получать больше удовольствия или на оборот неприятные чувства от еды и питья — здесь, как повезёт. Ещё так понял, что начну понемногу адаптироваться к холоду или жаре. Хорошее умение… Для какого-нибудь ниндзи, шпиона или убийцы.
А я-то простой бродяга — охотник на демонических и обычных тварей. Право слово, сейчас дополнительное умение по управлению быком, мне даже нужнее было бы, чем эта теневая адаптация. Бурый — наше единственное средство передвижения. Если с ним, что случится, то мы потеряем мобильность, а, следовательно, и скорость прокачки.
Заинтригованный интересом некроманта к Теневой ветке умений, я надеялся получить что-то действительно нужное или убойное. Что? Не знаю, но точно что-то другое. То, что оправдало бы время и усилие, которое я потратил на развитие этой самой ветки. Которая, если объективно, не очень-то делала меня сильнее. Да, притаится в тени — это здорово. Нанести усиленный удар оттуда же — ещё лучше… Но всё это имеет своё жёсткие условия, зачастую трудновыполнимые во время обычной охоты на тварей. Но, что теперь вздыхать — имеем, что имеем. Буду учиться использовать это. Надеюсь, Яков при случае мне всё объяснит. А пока свободную единичку по сложившейся традиции в ловкость закину. Может точнее стрелять начну.
Тут я почувствовал, как напрягся Бурый, который до этого меланхолично пережёвывал свою жвачку. Вон аж хвостом замахал туда-сюда словно разъярённый кот. Умение я получил, так что мог вновь мог спокойно к быку подходить. Что и сделал.
— Малыш, что тебя беспокоит, — погладил быка по морде.
Малыш, чья башка была крупнее моей в три-четыре раза, ткнулся своими пухлыми влажными губищами в щеку, словно желая повернуть мне голову, и снова уставился куда-то в пустошь.
— Мму… — тихо выдал он через секунду.
— Ты кого-то увидел?
Я посмотрел в туже сторону. И ничего необычного не увидел. Склон холма, на котором росли редкие кусты. И ни одной твари. Даже пернатой — вспомнив о внезапно появившейся пигарге, я посмотрел и в небо.
— Кого-то за холмом учуял?
— Мму, — и бык снова попытался повернуть моё лицо в сторону холма.
— Да, что ты там учу… Твою…
Оказывается, смотреть надо было не на вершину холма, а гораздо ниже. Там в двух метрах над землёй плыл блискавый смоктальщик. Да какой! Папка всех предыдущих: «…17 уровень». Ладно, не папка, если вспомнить, что в этой локации демонические твари, по словам некроманта, достигают двадцатого уровня, то младший дядька точно.
Тварь, по моим прикидкам, в длину значительно превышала два метра. До трёх если и не дотягивала, то совсем немного. А вот толщиной была с переднюю ляжку Бурого. Это побольше двух моих будет. Все её движения казались обманчиво медленными, где-то даже величественными, но при этом скорость, с которой она приближалась к нашей стоянке, значительно превышала всех предыдущих смоктальщиков, видимых мною.
Чёрт! Меня опять охватил столбняк! Как заворожённый, я смотрел на приближающуюся тварь, уже оказавшуюся рядом с барьером. На какой-то момент мне показалось, что она пройдёт сквозь него, даже не заметив. Но нет, отвернула. Развернулась. И уставилась на нас с быком немигающими круглыми глазами. Стало жутко. Но отвести взгляда я не мог. На хвосте смоктальщика вспыхнули бело-синие цветы, через мгновение, вытянувшиеся к голове нитями разрядов, где затанцевали, сплетаясь в один тугой клубок.
Раз и тварь исчезла, чтобы через мгновение вывалиться из невидимости, отскочив от барьера, словно мячик от стены.
— Мму!
К реальности меня вернул Бурый. Зацепив мою правую ладонь рогом, когда наклонял свою лобастую голову к земле, направляя на тварь своё грозное оружие, остротой способное поспорить с остриём стрелы из хорайской акации. Мгновение я смотрел на свои руки, которые держал перед собой так, будто приготовился стрелять из арбалета. Только вот его в руках не было. Твою же… Арбалет я оставил лежать на облучке. Совершенно о нём позабыв, когда пошёл к взволнованному быку. Хорошо, что он оказался взведённым, а на ложе была стрела из акации. Тяжесть оружия подарила чувство уверенности. Хорошо… Хорошо?
Хорошо, что Иван вместе с Агеечем это не видят. Вот бы вставили мне моральных по первое число. Столько времени без особой надобности держать арбалет взведённым. Тетива же растягивается! Кстати, а сами мужики где? Тут такое чудище, а они… Значит, всё ещё предыдущую тушку потрошат и ни сном ни духом, что тут бесхозная добыча так просто летает. Иначе бы давно были бы здесь. Пойти, позвать их, что ли?
Идти к ручью старался спокойно, не срываясь на бег. Не дело бугру бегать, как пацанёнку. И не оглядываясь назад ежесекундно. Ну, летает себе тварь за куполом и летает. Чего оглядываться — не улетит же. Идти-то всего ничего, каких-то двадцать метров до берега ручья. А мужиков не видно. И от этого хотелось прибавить скорости. И заорать.
Мужиков было не видно потому, что к воде вёл небольшой спуск, а они ещё на корточки присели. Агееч возился с тушкой, а Иван с арбалетом в руках смотрел на тот берег. И о чём-то беседовали вполголоса между собой. Они тут языками чешут, а там…
— Агееч, вы ещё не закончили? — я очень старался, чтобы мой голос звучал спокойно.
— Почти. Сейчас только кристаллы сполосну, — ответил старик, отбрасывая останки на середину ручья. — Четыре штуки с этой добыли.
— А где Миклуш?
— В фургоне спит, — старик, видимо, что-то услышал в моём голосе и обернулся. — А что случилось?
— Да, с той стороны смоктальщик подлетел. Если судить по размерам — дядька всех тех, кого мы добыли раньше. Ты в него даже с закрытыми глазами попадёшь и уровень сразу поднимешь. А то и не один…