Чэч: Становление бродяги (СИ)

— Пошли завтракать, — позвал гном, — а потом подберём вам запасы.
— Сайрус, — когда мы уже сидели за столом, заговорил Агееч, — может так получиться, что после того, как мы уедем, придут любопытные.
— Пошлю их, как обычно, делов-то, — отмахнулся тот.
— Не-не, этого как раз делать не стоит. Зачем портить отношения с разумными? Всем, кто будет интересоваться, говори, что упоминали устье Шакалки. Мол собираемся там пробыть до начала лета. А потом вверх по течению подняться, к Звенящим ручьям. Попробовать поохотиться на низших демонов. Тем более что действительно собираемся. И снаряжение, соответствующее у тебя, закупим: сетемёты и запас зарядов к ним, арбалетные стрелы с наконечниками из хорайской акации, пару топоров и копий с наконечниками из неё же, материал для изготовления ловушек от второго до пятого уровня, капканы.
— Всё понял, Камень. Сделаю, как ты сказал. К тому же могу тебя обрадовать, заряды к сетемётам теперь многоразовые.
— Да, Сайрус, тут ещё одно дело, — начал Агееч, когда, уложив последний ящик в фургон, мы вчетвером присели на скамейку во дворе. — Подскажи, где у вас тут более-менее приличный бордель. Чэч, у нас парень молодой — природа требует.
— Я покажу, — тут же влез Бигор. — Там и девки нормальные, не больные, и цены не ломят.
— Кхм… — старый гном дёрнул себя за бороду и собрался что-то сказать.
— Дед, ты сам говорил, что мы должны всегда придерживаться правил гостеприимства. А в таком важном деле не помочь — грех.
— Денег-то хватит? — поинтересовался Сайрус. — Ладно, возьми в лавке пару золотых.
Бордель. Что сказать — понравилось: и обстановка, и девчонки заводные, и цены, действительно, неподнебесные, соответствующие оказанным услугам. Домой мы с Бигором вернулись ближе к полуночи захмелевшие, усталые, но довольные. Уснул я сразу, как голова коснулась подушки. И снова очутился на ночном берегу, и снова любовался тем, как в тёмных водах купается обнажённая Лира. Прямо не девушка, а русалка какая-то.
— Иди ко мне, Чэч, — услышал я её бархатный голос.
Бордель не помог. Или это другое? Я встал и быстро раздевшись побежал в воду.
— Чэч, уже утро! Вставай! Нам надо ещё тренировку провести.
За ворота гарнизона мы выехали уже ближе к полудню. Сайрус проверял, как я запомнил комплекс, да и у Агееча были причины не торопиться. Стоило нам перебраться на тот берег, как с неба снова заморосило.
— Не, это точно магия, — проворчал я, снова надевая плащ и поглядывая на небо, где явственно была видна граница между дождевыми облаками и чистым небом. — Не может такая довольно небольшая речка быть естественной преградой для дождя.
— Ты отчасти прав, — меланхолично откликнулся Агееч, заставляя быка повернуть на перекрёстке направо на почти заброшенную дорогу, ведущую вверх по течению. — Ходят слухи, что у барона есть специальный маг-погодник, поэтому над гарнизоном дожди идут гораздо реже, чем на этом берегу. Ты лучше не на небо смотри, а по сторонам. В пустошь же возвращаемся. Пусть и по самому краю едем, но всё-таки это уже пустошь. Да и гости могут в любой момент появиться.
Это была ещё одна причина, из-за которой мы выехали так поздно. Пока проводившие нас до самых ворот, гномы вернутся домой, пока откроют лавку, пока расскажут всем желающим о чудесном избавлении, некогда широко известного бродяги, Камня от демонического проклятия и его желании как можно быстрее восстановить потерянные уровни, у нас будет солидная фора. Так и ехали мы почти до заката, по пути подстрелив парочку сусликов.
— Давай спускайся и бери быка под уздцы, — позвал меня Агееч, подойдя к фургону. — С вершины этого холма, дорога на несколько километров назад просматривается. Никого, едущего за нами, не увидел. Самое время для перехода.
Агееч отошёл по дороге на несколько метров вперёд и достал из поясной сумки пергаментный свиток, который нам выдал некромант. Сломав чёрную сургучную печать, старик развернул его и на вытянутых руках направил в сторону дороги. Через пару секунд, без всяких визуальных эффектов свиток рассыпался облачком пепла или праха. А впереди, метрах в десяти от Агееча, так же бесшумно появилась призрачная арка, в которою мог спокойно проехать наш фургон. Перехватив копьё поудобнее, старик подошёл к ней. Перед самой аркой он остановился на пару секунд, вглядываясь на ту сторону, а потом уверенно сделал шаг вперёд и скрылся из виду. Затаив дыхание, я принялся ждать. Наставник появился в проёме арки минуты через две и призывно махнул рукой.
 
— Пошли, что ли, Бурый, — так я незатейливо назвал быка, не ходить же ему без клички, — испытаем на себе действие настоящей магии.
Что сказать о моменте перехода через грузовой портал. Не знаю, как бык, я ничего не почувствовал. Вот только что был по одну сторону арки и тут же оказался по другую на почти такой же дороге посреди таких же холмов, разве что их склоны были более пологие и кусты на них росли почаще. А ещё дождя не было, совсем. Как только мы отошли на достаточное расстояние, Агееч взмахнул рукой и произнёс какое-то неразборчивое слово, после чего призрачная арка портала так же бесшумно растаяла в воздухе. А старик также буднично вернулся к нам.
— Поехали. Тут недалеко, как сказал Яшка, должен быть ручей. На его берегу и заночуем…
— Чэч! Одевайся и иди сюда! — встревоженный голос Агееча прервал мои воспоминания.
Да что опять случилось-то?
  
Глава 15
 
— Чэч! Одевайся и иди сюда! — встревоженный голос Агееча прервал мои воспоминания.
Да что опять случилось-то? Вскочив на ноги, чуть не грохнулся, едва успев схватиться за опорную дугу. Ноги затекли от долгого сиденья по-турецки. Сам не заметил, как задремал, погрузившись в воспоминания. А тут ещё фургон неожиданно тряхнуло, видимо, колесо влетело в очередную колдобину, и он остановился. Накинув куртку прямо на голое тело, отодвинул ткань, закрывающую выход, и понял — случилось!
Грунтовая дорога, несильно отличающаяся от обочины, в этом месте делала очередную петлю, огибая одинокую скалу, гнилым зубом торчащую между холмами, довольно высоко взбиралась на склон. Мы остановились на самой высокой точке. Дальше начинался длинный спуск. И вот там, на самом дне ложбины, лежал опрокинувшийся набок фургон, очень похожий на наш, только поменьше и постарее на вид.
Опрокинувшийся набок фургон… Память живо подкинула картинку, как я совсем недавно, вот также смотрел на опрокинутый фургон и пытавшегося освободиться от упряжи Снежка. Смотрел, но так и не помог. И даже не пытался. А ведь надо было всего дёрнуть за одну верёвочку, и, однажды спасший меня, бык остался бы в живых. И даже то, что бросился спасать Агееча и Лиру меня не оправдывает. В моих глазах не оправдывает. Мужики потом рассказывали, что моему любимцу кто-то голову снёс, всего одним ударом. И что этот кто-то очень крутой мечник, если умудрился такое сотворить. Из наших, проживающих в посёлке, бродяг на подобное никто неспособен.
— Чэч, что с тобой? Ты побледнел
— Снежка вспомнил. А ведь мог его спасти.
— Мог, не мог — дело прошлое. Ты свой выбор тогда сделал, и я тебе за него благодарен. А теперь соберись и взведи арбалет.
Наш дежурный уже готовый к стрельбе лежал на коленях старика. А второй сейчас был возле заднего борта в фургоне. Я поспешил за ним. Говорил же ещё в посёлке: «Агееч, давай четыре штуки возьмём, по два на каждый конец фургона». А он, нет мол, лучше болтов разных побольше наберём. Вот и бегай теперь каждый раз туда-сюда. Схватив арбалет, тут же его взвёл, уложив на ложе стрелу с обычным четырёхгранным наконечником. Кто его знает, кого там встретим, а такой болт наиболее универсальный.
— Держи, управлять быком у тебя лучше получается. А я пока по сторонам погляжу. Ты, кстати, тоже к себе прислушивайся, может твоё единение с лесом, что подскажет.
Как только я вышел из фургона, Агееч протянул мне вожжи. Взяв их, я уселся на скамейку рядом, как и наставник, положив арбалет себе на колени. Он прав, конечно, моё умение «Управление ездовыми животными» почти достигло четвёртого уровня. А вот на «Единение с лесом» я бы особо не рассчитывал. Несмотря на то, что я регулярно чувствовал сусликов, умение ещё не набрало даже тридцати процентов на первом уровне.