Щука в курятнике (СИ)

Учитывая, что императрица Ольга тоже сочувствовала трагической судьбе разведчицы, это стихотворение на торжественном концерте, посвященному тезоименитству Ольги, традиционно проходившему в Мариинке, с неизменным успехом исполнила Артистка Императорских Театров княгиня Елена Соколова. 
  
Глава 42.Шпионские игры
 
В этом Мире, на вершине Шпионского Олимпа были следующие вершины… Традиционно первые – Русская, Британская и Франконская. У них в кильватере Османская и Халифатская, ну и особняком стояли таинственные спецслужбы принца Дакара, прозванные конкурентами и коллегами, просочившейся во внешний мир таинственной аббревиатурой СМЕРШ. Спецслужбы САСШ и КШВ, были замкнуты на борьбу друг с другом. А Кемпетай занималась контрразведкой САСШ и Китаем, Европа и Африка их пока не интересовали. Ну и у всех главных игроков Старого Мира, естественно присутствовали засекреченные до зубовного скрежета Конторы, занимающиеся глобальной проблемой, под названием – принц Дакар, где самым важным и наиболее небезопасным был промышленно-технический шпионаж. 
Граф–чекист и Главный охранитель Мещерский, с пониманием относился к потугам зарубежных коллег, но не лишал себя удовольствия подшучивать над агентурой противника, где ему первыми помощниками были канцлер Глебовский и царица Азазель, ибо профессиональный разведчик, на любой ступени карьеры, пусть и внеконторской, остается профессионалом.
Главными жертвами их шуток, естественно были британцы, но только чистокровные. Завербованные британцами граждане Территорий принца Дакара, как изменники шли прямо на виселицу. Законы Территорий вообще отличались суровостью… Измена Родине – виселица, при чем к Измене причислялись любые деяния военных и гражданских государственных служащих, несущие коррупционную составляющую, относящиеся к казнокрадству или злостно позорящие честь мундира, зато оклады жалования были запредельными. Виселицей каралось так же участие в любых организованных преступных сообществах, равно как и преступления против личности граждан, от убийств и изнасилований, до вооруженных грабежей и злостного гопничества, причем вооруженным грабежом считалось даже деяние с применением не боевого оружия (ложное заявление об изнасиловании, каралось десятью годами каторги). Царица объяснила своим юристам, что жертве преступления не говорят, что пистолет не настоящий, а угроза убийством мало отличается от готовности к настоящему убийству, ибо потенциальный убийца, рано или поздно убивает. У Азазель было тяжелое детство и непростое отрочество и она раздавала долги.
А небританских шпионов подвергали буквально гомерическим издевательствам. Один Франконский резидент в Суэце, чересчур увлекся подставляя «медовые ловушки»… гомункулусам, которые в прикиде Морской пехоты, (так теперь называли абордажников), охраняли портовые объекты Великого Княжества*, их взвод, охранявший Алжирский форт, сыграл в свое время заметную роль в подавлении восстания. Гомункулусы естественно оставались холодны к прелестям одалисок с пониженной социальной ответственностью, а надоедливого шпиона, скрутили в одном из борделей, где он набирал кадры, вкололи ему сильный наркотик, после чего по всему телу, включая лоб и обритый череп, набили татуировки на английском и арабском, и гласящие, что их владелец британский шпион очень любящий мужчин и голым выкинули из автомобиля, на одной из центральных улиц. Из этой истории, Разведка Его Величества, сделала ряд неправильных выводов о сексуальной ориентации гарнизона Суэца, что потом послужило поводом, для еще ряда веселых историй. 
Один двойной франко-британский агент был засечен в Тунисе. Его завлекли в притон, где напоили, подсунули кальян с гашишем и когда он очнулся, то оказался на минарете, окруженном городской стражей жаждущей посадить на кол гяура осквернившего святыню. В результате агент выбрав из двух зол меньшее, бросился с верхушки минарета вниз головой. А не надо было выкупать у местных воришек, батарею от бластера, утерянную абордажником во время заварушки в порту. За любую попытку добраться до технологий Принца, СМЕРШ карал демонстративно жестоко. Например выжившик члены банды, напавших в Александрийском порту на гомункулуса в аватаре охранника, с целью завладеть его штатным вооружением, были посажены на кол, на городской площади, вместе с нанявшим их британским резидентом и участвовавшим в сделке начальником местной полиции. Так что с агентурной разведкой в землях принца Дакара и царицы Азазель спец службы потенциальных и не очень противников, стали сворачиваться (Магрибские земли Атолла, стали числится, как Территории принца Дакара и царицы Азазель). 
 
Одной из удачнейших провокаций СМЕРШа, был знаменитый «Штурм Алеутских островов» (он же Операция «Лесник»)…
После Второй Гражданской войны, на Алеутах остался гарнизон САСШ, который никто не трогал. Но мало кто знал, что на острове Уналашка была создана секретная военноморская база US Navy, где была законсервирована «Белая эскадра» в составе крейсера, трех эсминцев, четырех корветов и пяти сторожевиков Береговой охраны, переподчиненных командиру эскадры адмиралу Грейсу. Но сложилось так, что «Белая леди»* окончательно купировала инстинкт самосохранения адмирала и он увидев в иллюминатор рыбачьи баркасы входящие в бухту, закричал, что идут проклятые Южане и разнес себе голову из раритетного Кольта Navy*, налив по военно-морской традиции в ствол морской воды. Командование эскадрой принял командир крейсера Доусон, капитан второго ранга Смит, известный на флоте, как «Счастливый покойник». Смит был милейшим человеком, старательным и дисциплинированным моряком, но при этом был ходячим несчастьем для окружающих. Он все время оказывался в центре всевозможных аварий, катастроф и прямых попаданий, но при этом всегда при этом выживал отделываясь легкими ранениями, причем в данных обстоятельствах обязательно гибли или получали тяжелые ранения его непосредственные начальники, на место которых, командование с непременным постоянством выдвигало его, так как он всегда принимал командование и не смотря на ранения оставался в строю. Последней жертвой Счастливого покойника, стал адмирал Грейс, который вместе с ним пил, ибо флагманом эскадры на котором держал свой флаг адмирал, был крейсер Доусон. А начался трагический финал с того, что однажды утром в гавань вошла роскошная яхта, с тремя очаровательными хозяйками на мостике. Сестры Берри, унаследовали яхту коммивояжера-виноторговца, и продолжили его бизнес. Трюмы яхты были набиты элитным алкоголем и адмирал и капитан его флагмана, стали постоянными гостями на яхте. Бренди, виски, джин и текила лились рекой, дамы были весьма благосклонны к героическим морякам, а Кемпетай получила полную информацию по эскадре, из которой выпал крейсер Доусон. Яхта «Сесиль» была большой «Медовой ловушкой», боцман и два матроса были гомункулусами, а девицы агентессами СМЕРШ. Адмирал Кирихата, командующий Десантно-штурмовой эскадрой «Черная Хризантема» получил приказ произвести десантную операцию по занятию американской части Алеутских островов. У него было восемь старых эсминцев и два пехотных полка на транспортах. Согласно разведданным полученным от Кемпетай, американские военные силы на архипелаге не представляли серьезных препятствий и «Черная Хризантема» выдвинулась к Алеутам, предвкушая легкую победу и грянуло сражение при Уналашке. Крейсер «Доусон» был неприятным сюрпризом для японцев, но у них было больше эсминцев. Бой был жестким, японцы потеряли семь эсминцев из восьми, но торпедировали крейсер, который выбросился на отмель. Американцы потеряли все эсминцы. А когда бой почти закончился за окончанием боевых единиц, появился Лесник и разогнал всех на хрен, то есть появился Летучий голландец и ревом с небес потребовал прекратить огонь, а потомвсплыла Щука и окончательно раздала всем по серьгам, объявив через мегафоны с взлетевшей с палубы виманы, что для сохранения поголовья беренгийского песочника, сивуча и канадской казарки, принц Дакар берет архипелаг под свой протекторат. Японские транспорты с десантом и уцелевший эсминец императорского флота, с почетом отправили назад, в Страну восходящего солнца, снабдив их провизией с местных складов US Navy присовокупив к каравану японский трамп Бака-мару с грузом саке, перехваченный неделю назад местной береговой охраной. Капитан и хозяин трампа, к этому времени уже продал треть груза окупив все расходы с лихвой и посему, в знак благодарности передал на суда конвоя по несколько бочонков саке. И еще долго, корабли японского Императорского флота, приветствовали Бака-мару прри встрече. Кстати, новым начальником Алеутской береговой охраны, стал «Счастливый покойник» Смит, единственный выживший офицер с крейсера «Доусон», где он по приказу командующего находился во время боя.