Абсолют из клана Нефритовый Жезл (СИ)

Через пять секунд реального времени и примерно час виртуальной пытки под ускорением печать заняла своё место в моём организме.
— Надо же, ещё и в сознании остался. Силён! — Похвалил меня старик, после чего отправился обратно в свой угол. А меня отмотали от каменного трона и быстро выпроводили из дома. На подгибающихся ногах я вышел на улицу и тут же присел в сторонке. Народ пялился на меня любопытными глазами, а я всё пытался прийти в себя.
Через минуту из-за двери раздался дикий вопль, а народ вздрогнул и попятился, явно более не желая поскорее стать официальным членом секты.
— Что-то я твоего крика не слышал. — Обратился ко мне глава экзаменаторов.
— Потому что его не было.
Я сначала хотел сказать, что это у него старческая глухота, но потом решил не портить отношения с теми, кто пока ещё сильнее меня.
— Вот как? Первый случай на моей памяти.
— А почему бы не вырубать учеников перед постановкой печати? — Поинтересовался я.
— Да всё равно очнутся. Пробовали уже. — Отмахнулся мой собеседник, которому, видимо, захотелось с кем-нибудь поговорить. — Да и господин Чхон Ван Ю любит, чтобы жертва смотрела на него взглядом, полным жизни. Он не только мастер печатей, но и мастер пыток. Так что для тебя же будет лучше, если больше ты его никогда не увидишь.
— Охотно верю. — Кивнул я, вспоминая безумный взгляд этого старикашки. — А ещё кроме него есть мастера печатей в секте? — Поинтересовался я. Нужно же заранее начать составлять список моих будущих жертв.
— Мастер секты и его сын. — Кивнул своим мыслям мужик. — Чхон Ван Ю внук мастера, но он не смог прорваться на следующую ступень, а потому его жизненный путь был запечатан. Только не вздумай болтать об этом. Мастер пыток имеет уши по всей секте, так что всех тех, кто не проявляет к нему достаточного уважения, он приглашает для личной беседы в свои подземелья. Выходят после этого оттуда немногие, а из них в своём уме и с полным набором конечностей остаются единицы.
Что-то мне эта секта всё меньше и меньше нравится. Может, стоило остаться в деревне и растить рис?
Через час экзекуция закончилась и каждый из учеников получил печать. Правда, пережить это событие смог всего пятьдесят один человек. Увы, моя наложница оказалась в числе трупов, так что мой счёт к секте всё рос и рос. Думаю, рано или поздно мне придётся вырезать её всю до последнего человека.
После того, как нас всех заново распределили по домам, Дао Ю опять стал моим соседом. А ещё через пятнадцать минут к нам на огонёк заглянул Чжу Жу Жу. Он повелительным голосом повелел убраться всем, кроме нас двоих, после чего уже более с добрыми интонациями обратился к нам.
— Тан Цзи Тао, как ты себя чувствуешь? Не ранен?
— Нет, я в полном порядке, учитель.
— Хорошо, хорошо. Старейшина Сунь Вы Сунь приказал мне создать лечебную пилюлю и дать её тебе в случае ранения. Но поскольку ты в порядке, то я имею право отдать её Дао Ю. Слышишь, младший ученик? Ты обязательно должен отблагодарить старейшину за эту милость.
— Да, учитель. Я бесконечно благодарен ему и вам. — Смиренно ответил Дао Ю, скрипя зубами от боли. Его правая рука распухла и представляла из себя жалкое зрелище.
Чжу Жу Жу с отлично видимым чувством собственной важности вытащил на свет шкатулку, из которой извлёк целебную пилюлю диаметром в два с половиной сантиметра. Она испускала сильную энергию Ци и даже светилась в едва освещённой комнате.
— Учитель, вы сами создали её? — Благоговейно спросил наш инвалид.
— Да. Для её изготовления я использовал остатки травы Десятилетнего Солнца, что выдал мне старейшина. Тан Цзи Тао, ты тоже должен быть благодарен старейшине.
— Да-да, конечно. — Кивнул я.
На самом деле эта пилюля была бледной тенью целого десятка пилюль, что я обнаружил в кольце Сунь Цзы Ляна, который вообще-то был почти здоров. Так что размеры «милости» старейшины были мне хорошо известны. Впрочем, учитывая тот факт, что тратил он деньги на безродного сироту, который ничего ему не обещал, это выглядело как стремление привязать меня к себе за счёт чувства благодарности и обязанности.
 
Дао Ю лёг на лежанку, после чего Чжу Жу Жу вложил ему в рот пилюлю. Эффект проявился почти мгновенно. Энергия пилюли рассеялась по всему организму, а потом начала восстанавливать все повреждения. Кости встали на место и срослись, порезы затянулись, синяки сошли и так далее. Всего через пять минут Дао Ю был полностью здоров. А я через эти пять минут получил примерное представление о том, как использовать Ци для лечения. Мне сложно было понять, как в пилюле уместилось заклинание, способное провести настолько филигранную работу. А зная о том, что создал эту пилюлю наш учитель, вопросов возникало ещё больше.
— Да, божественная энергия травы Десятилетнего Солнца поражает. — Восхищённо вздохнул алхимик. — Это вторая подобная пилюля, созданная мной за всю жизнь, и мне есть чем гордиться.
— Поздравляю вас, мастер. — Поклонился я, выставляя обе руки сложенные вместе перед собой. Это было стандартным уважительным приветствием в этом мире.
Похоже, всё дело в траве. Если правильно её курить, то можно творить всяческие непотребства, в смысле чудеса. Но с другой стороны, это не мой путь. Я предпочитаю всё делать сам, а не полагаться на непонятные чудеса, которые сегодня работают, а завтра нет. Уж больно всё это похоже на ритуальную магию.
Посчитав свою миссию выполненной, алхимик удалился, а я получил возможность наконец-то притвориться спящим и заняться той печатью, что поставили на меня. Я слабо понимал, как и за счёт чего она работает, но в целом заклинание можно было разделить на три части.
Одно формировало «татуировку», которую можно было проявлять или прятать, подав в неё Ци. Вторая часть отвечала за трансляцию сигнала «свой-чужой» и распознавание сигналов других печатей поблизости. Также, она активировала работу третьей части заклинания, которое должно было причинять культиватору сильную боль, а при необходимости и разрушать его каналы Ци и физическое сердце.
Оценив подобную перспективу, я решил, что в первую очередь мне нужно «заблокировать» работу третьей части, после чего вообще ликвидировать её. На данном этапе вложенная в печать Ци была слишком плотной, чтобы я смог значительно влиять на неё. Но мне удалось определить «ключевые точки» этого сложного механизма, которые мне удалось «заклинить» вливанием своей Ци. Это должно было заблокировать работу печати в режиме причинения боли.
Также, я намеренно изолировал Ци печати от своей собственной Ци, чтобы не допустить их срастания. Я изучил печати, стоящие на стражниках и главном экзаменаторе, так что примерно представлял себе, как эта штука «прорастает» в организм и делает печать неизвлекаемой. Но пока что она была просто инородным образованием в моём организме, ещё не закрепившемся в нём.
Следующим утром, едва рассвело, нас опять построили во дворе, после чего перед нами появился всё тот же мужик в доспехах.
— Итак, меня зовут Чи Хуа Хуа. Сегодня наступил самый значительный день в ваших незначительных жизнях. Вы отправитесь проходить испытание и возможно обретёте великую удачу, которая сделает вас могущественными культиваторами. Но прежде чем мы продолжим, нам нужно решить небольшой вопрос. К испытанию допускается всего пятьдесят человек, а вас тут пятьдесят один. Так что тем, кто пришёл вчера последними, придётся сразиться друг с другом насмерть.
Я глянул на Дао Ю, чьё лицо выражало суровую решимость. Его противник был массивнее и старше, но на его лице виднелся скорее испуг. Эти двое встали перед нашим строем, а потом Чи Хуа Хуа дал команду начать бой. Дао Ю тут же бросился вперёд и начал наносить удары, максимально усилив своё тело Ци. После вчерашнего приёма пилюли у него образовался избыток энергии в организме, который он сейчас выплёскивал в бою.
Его противник, напротив, был вялым и предпочитал защищаться. Но это была не та стратегия, которая могла бы помочь ему в этой ситуации, так что уже через десяток секунд Дао Ю отбил ему руку, сильным ударом сломал четыре ребра напротив сердца, а потом и вовсе свернул жертве голову, провернув её на 360 градусов.