Ненависть и ничего, кроме любви (СИ)

Глава 18
Смысла ложиться спать, как, впрочем, и желания уже нет. Я иду в душ, предварительно запирая входную дверь на ключ и дважды проверяя действительно ли она заперта. Вода, конечно, холодит, но даже она уже не способна остудить кипящую кровь в жилах. Как Марку так просто удается манипулировать моими чувствами? И почему я, всегда полагавшая, что не только имею выбор, но могу и правильно им воспользоваться, вдруг испытываю нечто подобное к нему? Быстро охлаждаюсь и возвращаюсь в комнату, и едва с перепуга не роняю полотенце, едва держащееся на груди, когда кто-то начинает истошно барабанить в дверь.
— Вера, ты там? — вдруг кричит Ирка. Я не на шутку испугалась, ведь она именно кричала, и бросилась открывать дверь.
— Что случилось? — спрашиваю я, ожидая, что она скажет едва ли не о нашествии инопланетян.
— Вер, ты видела кто наши соседи? — спрашивает она, трясущимися руками цепляясь за мои плечи.
— Что…? Какие соседи? — честно не понимаю, о чем речь, и состояние Ирки вообще не вяжется в моем усталом мозгу с ее вопросом.
— Там живут Мартынов и Марк! — орет она мне в лицо.
Соседи, Мартынов, Марк, соседи… Марк и Мартынов соседи… Марк и Мартынов наши соседи по домику!? — именно так я обрабатываю слишком интенсивно поступающую информацию.
— Ну, этого стоило ожидать, — честно говорю я, и даже на удивление спокойно. Припоминая события последних сорока восьми часов было бы странно не увидеть именно этих двух в соседней по домику комнате.
— Ты чего такая спокойная? — выдает Ира, глядя с подозрением. Она-то, в отличие от меня, должно быть по ночам спит спокойно, ведь к ней во снах совершенно точно не приходит тот же Мартынов, поэтому и соображает быстрее и лучше.
— Просто уже ничему не удивляюсь, — бормочу я, аккуратно высвобождаясь из ее хватки.
— Вер, как так-то? — хнычет Ирка из коридорчика, пока я переодеваюсь к общему сбору в комнате, — это что же, они тут все время будут?
— Ир, ну а как сама-то думаешь? Они студенты экономического факультета. Сегодня и завтра здесь на непонятном мне тур слете будут все студенты этого факультета. Логично, что и Мартынов с Марком тоже. Ну а их проживание в соседях просто последний кусочек сложившегося пазла.
— Когда ты стала называть его Марком? — вновь подозрение в ее голосе! Черт, да что ж я так прокалываюсь раз за разом? А и правда, когда?
— Не знаю, — максимально равнодушно отвечаю я.
— Вер, а что делать? — Ирка быстро возвращается в свою колею.
— Можно найти эту профоргнутую Диану и попросить переселить их или нас в другую комнату, — на банальную логику мне пятидесятипроцентной работы мозга хватает.
— Что же ты молчала! Пошли скорее, до сбора десять минут, мы успеем! Я видела ее под шатром, где сбор объявлен.
— Ладно, идем.
Я накидываю куртку поверх теплого свитера с горлом, и мы выходим. Почетности, мне не слишком верится в успех затеи, ведь наверняка найдется причина, по которой никакое переселение невозможно, поэтому и надеяться не стоит, чтобы не горевать. Собственно, именно так и происходит.
— Места были заранее распределены, — звенит Диана, недовольно сверяясь со списками, — все живут по командам с теми, с кем будут работать на одном из заданий сегодня вечером. Я не могу поменять потому что под вас уже даже распечатка сделана.
Я безразлично киваю, хотя в упор не понимаю, как это Диана допустила наше участие с Радецким в одной команде после той стычки в кафе. И явно же она здесь для того, чтобы впечатление произвести: одета в белые джинсы и свитер крупной вязки, а сверху накинута бежевая дубленочка. Этакая фешн-туристка в лес забрела.
А вот Ирке смириться тяжело:
— Вер, что она сказала? — спрашивает подруга, едва мы немного отдалились от Дианы.
— Что нельзя поменять соседей.
— Нет-нет, другое. Что-то про командную работу.
— А, вечером будет какое-то командное задание. Живем мы соседями со второй частью команды, хотя это какой-то бред, если честно. Эй, да не дрейфь ты! — дружески толкаю Ирку в плечо, когда вижу ее расстроенный вид, — ты же сама говорила: конкурсы, веревочные курсы и два дня веселья!
 
— Я забыла, что и Мартынов тут будет, — оправдывается Ирка.
— Ну он же вроде отстал? Пусть он останется неудачной историей, которую будешь раз в год рассказывать, как шутку за новогодним столом.
— Как вообще они сюда попали? Не было же их в автобусах? Да я вообще не припомню, чтобы кто-то из них ездил на эти сборы. Они-то «н» в журнале никогда не боялись.
По честности и меня терзают смутные сомнения, касаемые череды случайных совпадений из-за которых мы с Иркой вынуждены делить домик с нашими новоиспеченными товарищами по команде.
— Пошли, бедолага, — тяну я рыжую подругу к собирающейся толпе одногруппников, — два дня не приговор.
На улице, как оказывается, ужасно холодно, и особенно я начинаю это замечать, когда спустя двадцать минут стояния под пронизывающим ветром без какого-либо движения и выслушивания поочередных речей сначала проректора по воспитательной работе, потом старшего преподавателя кафедры физкультуры, и, конечно, непосредственно Дианы, у меня начинают неметь кончик носа и щеки. Наконец, нам раздают план заданий.
Первое рассчитано на индивидуальный подход.
— Вы получили карточку с перечнем всех объектов, уже установленных на территории базы, — приторно улыбаясь, рассказывает Диана, — каждый из вас должен пройти все объекты и получить отметку о выполнении задания. На последнем объекте вам поставят отметку о времени завершения, которая позже переформатируется в баллы и будет добавлена в итоговую таблицу результатов.
— Ир, это индивидуальные задания, — говорю я, когда подруга плетется следом за мной.
— Ну ведь вместе ходить никто не запрещает, правда? — с надеждой в голосе спрашивает она, и я соглашаюсь.
То, что вся эта затея не по мою душу я понимаю с первого же объекта. Куратор точки — высокий паренек в очках с круглыми линзами, крайне напоминающий героя книг о знаменитом волшебнике, объясняет, что я должна перебраться через импровизированную реку на таких же импровизированных плотах, при этом, очевидно, касаться земли нельзя, а можно лишь перемещать неустойчивые пеньки, выполняющие роль этих плотов, и наступать на них. Задание, конечно, не сложное, но какой-то недалекий человек не догадался сделать импровизированные плоты полегче, а тягать пеньки, да еще стоя на столь же неустойчивом «плоте» не просто тяжело, а изнурительно. На этом этапе я застряла на десять минут, но все же получила отметку о выполнении.
Все задания делились на два типа — умственные и физические. Из-за крайнего недосыпа и последних событий мозг туго соображал, ну а физическое развитие оказалось не на высоте из-за природных данных. Где-то просили переложить карандаши, чтобы получился правильный пример, где-то уравновесить конструкцию из гвоздей, чтобы она не рухнула, где-то преодолеть небольшую полосу препятствий. Кроме того, из-за большого количества народу нередко доступ к нужному заданию приходилось выжидать.
На выполнение всех этих незамысловатых заданий на двадцати объектах ушло почти три часа, но я все же получила последнюю отметку со временем завершения и была даже приятно удивлена, что мы с Иркой не последние.
И вот после проведенных на улице под ледяным ветром трех часов, усталые и замерзшие до костей мы, наконец, пошли на обед в теплую столовую. Здесь уже собралось много народа, поэтому мы подсели за столик к старосте и ее подруге Наташе. Они увлеченно рассказывают, как проходили задания и где были трудности. Нам приносят горячий суп, и я с огромнейшим удовольствием съедаю всю тарелку, отказываюсь от второго, зато выпиваю целых две кружки чая. С каждым глотком ощущаю, как поступает в организм спасительное тепло и как постепенно прогреваются мои косточки.
— Оксана, — наевшись от души, активизируется Ирка, — не знаешь, кто формировал списки команд?
— Я, — легко отвечает староста, — Диана попросила распределить кто с кем. Вот я вас вместе и поставила.