Черная вдова. Шаттам

– Что… что ты здесь делаешь? – спросил он, не веря своим глазам.
Аннабель еще ни разу к нему не приезжала. Для него она была женщиной из Нью-Йорка, истинной горожанкой.
– Я… Я послушалась твоего друга. Он сказал, что я тебе нужна.
– Мой друг?
Бролен все понял.
– Ларри? Он тебе звонил? Как он… Откуда у него твой номер?
– Он же сыщик. Если ты не давал ему мой номер телефона, это не значит, что у него его нет, потому что в прошлый раз пресса…
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Я прилетела первым же самолетом. А четверть часа назад меня здесь высадило такси. – Она повернулась к деревьям, окружавшим дом, и добавила: – Я звонила, но ты не ответил. Мой мобильный разрядился. Я уже испугалась, что придется заночевать прямо здесь, на улице.
– Я был в душе, – сказал Джошуа, посмотрев на полотенце, обернутое вокруг пояса.
Аннабель прикусила губу, уверенная, что сквозь ее смуглую кожу Бролен не разглядит румянец, и с трудом оторвала взгляд от обнаженного торса Бролена. Да что с тобой? Как будто в первый раз видишь обнаженного мужчину! Это же Джошуа, твой друг!
Бролен отошел в сторону, пропуская ее.
– Входи.
Она подняла с пола чемодан и вошла в логово частного детектива.
– Ларри сказал, что ты очень устал, что он за тебя боится, что я должна приехать как можно скорее и «накостылять» тебе, так он сказал.
– Когда он звонил?
– Сегодня после обеда.
Бролен на мгновение закрыл глаза. Ларри, ты мне за это заплатишь! Должно быть, Ларри позвонил Аннабель после того, как они во второй раз приехали в морг и Бролен признался, что звонил Аннабель накануне вечером.
– Мне не следовало приезжать? – спросила молодая женщина, беспокойно глядя на него.
– Нет, просто я удивлен. Ситуация очень сложная. У Ларри погиб брат, и я…
– Он мне сказал. Послушай, я не хочу тебе мешать. Если ты считаешь, что я должна уехать, я улечу завтра первым же рейсом, а если вызовешь мне такси, то уеду прямо сейчас…
Бролен схватил ее чемодан.
– Об этом не может быть и речи. Добро пожаловать в мой дом. Я провожу тебя в комнату для гостей.
Когда Аннабель заговорила об отъезде, Бролен понял, насколько неуверенно чувствовала себя молодая женщина, как сомневалась и боялась, что окажется не нужна. Он почти ощутил, как бьется ее сердце, а грусть, которую испытывала Аннабель, подступила и к его горлу.
Это напомнило ему о том, как сильно он по ней скучал последние пять месяцев.
* * *
Джордж Лайфилд почесал кончик носа.
– Не может быть, – пробормотал он. – Куда подевался пульт?
Шестидесятилетний мужчина положил газету и покинул уютный диван, чтобы отправиться на поиски устройства.
– Дорогая, ты не видела пульт?
Из кухни донесся приглушенный голос Нормы.
– Нет. Добавить в суп сыр?
Джордж молча выругался. Он сыт по горло постоянными поисками этого чертова пульта. А еще они называют это прогрессом! Придумали телевизоры, которые без пульта яйца выеденного не стоят!
Раздраженный, он расстался с мыслью посмотреть новости и направился к лестнице.
– Я пойду в душ.
В спальне он разделся, аккуратно сложил вещи и надел халат, который привез прошлой зимой из Лас-Вегаса. Он не заметил маленькое хитиновое тельце, выползшее из-под кровати за его спиной. Существо мягко скользило по полу на восьми лапах. Бурый паук-отшельник, знаменитый своим ядом, остановился посреди комнаты, образовав на белом ковре каштановое пятно.
Джордж сложил брюки и подошел к зеркалу. Его босая ступня оказалась в нескольких сантиметрах от паука. Насекомое не шевелилось, только подняло вверх две передние лапки.
Старик копался в шкафу в поисках чистого белья. Его нога переместилась на десять сантиметров, и он едва не раздавил паука.
Лапка насекомого осторожно коснулась кожи.
Продолжая поиск белья, Джордж поднял ногу и почесал щиколотку. Крошечные глазки паука внимательно следили за его движениями.
– Ах, вот оно.
Джордж взял то, что искал, и направился в ванную.
Душ вернул Джорджу Лайфилду хорошее настроение, и, надевая халат и причесываясь перед зеркалом, он стал насвистывать веселую мелодию. Дверь в ванную была открыта и выходила в спальню, ковер возле кровати хорошо просматривался. Паука на ковре больше не было.
 
Насвистывая песенку Джерри Ли Льюиса, Джордж принялся искать тапочки.
Не может быть! Это заговор какой-то!
Сначала пульт, теперь тапки. Встав на пороге спальни, он крикнул:
– Дорогая! Ты не видела мои тапочки?
Норма по-прежнему орудовала на кухне.
– Посмотри под кроватью, – ответила она, стараясь перекричать звон кастрюль.
Недовольно сморщившись, Джордж нагнулся и заглянул под кровать. Тапки стояли там.
– Ну, конечно…
Положив голову на ковер, он потянулся к тапкам и коснулся пальцами фетровой материи.
– Норма, какого черта ты закидываешь их так далеко? Неужели нельзя просто поставить их рядом с кроватью? – пробурчал Джордж.
Указательный палец наткнулся на что-то мягкое. Это что-то сидело внутри тапка.
– Что за…
На первом этаже Норма поставила тарелки с супом в микроволновую печь. Сейчас она его подогреет и приступит к приготовлению настоящего чили кон карне для всей семьи, которая соберется здесь в воскресенье. Следовало заняться фасолью заранее, вымочить ее с щепоткой соды, чтобы придать особый аромат.
Когда со второго этажа донесся вопль мужа, она выронила из рук кастрюлю, и красная фасоль высыпалась на кафельный пол.
* * *
В терапевтическом отделении больницы Меридиан Парк доктор Вордински вошел в лифт. Очередной рабочий день подошел к концу. Он сильно устал и очень хотел домой. В кабине лифта, держа палец на кнопке, стоял Марк Доннер. Он выглядел так, будто куда-то очень спешил.
– Привет, Марк! Что-то случилось?
– Срочный вызов. Привезли старика. Сердечный приступ.
Вордински сочувственно наклонил голову.
– Судя по всему, его укусил паук, – продолжал доктор Доннер. – Не думаю, что всему виной яд, скорее страх. Наверное, он боится пауков, это самая распространенная в мире фобия.
– Паук?
– Да. Редкостная пакость.
Марк Доннер заметил, что лицо его коллеги вдруг приняло крайне озабоченное выражение.
– Все в порядке?
Вордински посмотрел на него.
– Дело в том, что… Тебе лучше взять анализ на наличие яда. На этой неделе к нам уже поступали два человека, которых укусили пауки, чертовски ядовитые. И…
– Что?
Вордински вспомнил, о чем ему днем рассказывала медсестра.
– Три подобных случая зарегистрированы в больнице Эммануэля, два – а больнице Доброго Самаритянина. И все это за одну неделю.
Теперь беспокойство отразилось и на лице Марка Доннера. Речь шла о больницах, расположенных в самом центре города.
– Не мог бы ты оказать мне услугу? – спросил он. – Прежде чем уйти, загляни в Департамент здоровья в здании городского муниципалитета. У меня впечатление, что творится нечто странное.
Лифт привычно скрипнул и открыл двери.
 
8
 
Когда Аннабель открыла глаза, стрелка часов уже перевалила за девять. Светило солнце, становилось жарко. Она надела длинную майку, прикрывавшую трусики, и остановилась, подумав, не стоит ли надеть что-нибудь еще, прежде чем спуститься вниз. Она смущалась, оказываясь в таком виде перед Броленом. Не дури. Зимой вы провели вместе целую ночь. Они целомудренно спали вместе, согревая друг друга своим теплом. И все же, теперь она у него дома, и…
Она громко выругалась и вышла на террасу.
Там сидел Бролен, одетый в костюм из бежевого льна. Наслаждаясь утренними лучами солнца, он держал в руке стакан холодного чая.
– Доброе утро, – поздоровалась Аннабель, собирая непослушные пряди в хвост.
– Хорошо спала?
– Да, – ответила она. – Мне понадобился час, чтобы привыкнуть к крикам животных, а потом я закрыла глаза и открыла их всего пять минут назад.