Птичка. Маленький страж (СИ)

  
Птичка. Маленький страж
 
Ксения Кураш
   
Пролог
 
В кармане глухо позвякивали монетки.
Жалкие двадцать медянок и 1 серебрушка! Месячного заработка не хватит даже заплатить за лекарства для тётки, не говоря уже о еде и дровах. С каждым годом жить становилось все сложнее. Сестра отца, с которой я жила, постоянно нуждалась в лекарствах, а стоили они все дороже и дороже. Найти работу было непросто. В мире, где ценились мужские руки, молодой девушке без особых умений монеты платили неохотно. Вот и теперь, получив свои гроши за месяц сбора клубней нехеса, я шла домой и думала, как нам пережить надвигающиеся дожди. В мокрый сезон заработать становилось практически невозможно.
Прошагав половину захудалого района, в котором я выросла, увидела, наконец, свой дом. Непроизвольно накатило какое-то облегчение. Хотя бы жилище у нас с тёткой имелось свое. Не приходилось ютиться по съёмным лачугам, как некоторым беднякам.
Плотно притворив за собой расхлябанную калитку и накинув на столбик металлическое кольцо, пошла к дому. Между плитками старой дорожки пробивалась трава, разрушая кладку. Эти каменные пластины выкладывал ещё мой отец. А через 5 лет после моего рождения их с матерью изгнали, не позволив забрать меня с собой.
— Мариш? Это ты? — входная дверь дома приоткрылась, бросив на крыльцо полоску жёлтого света.
— Я, тётя. Это я.
— Слава Амадею, дождалась. Ты сегодня задержалась дольше обычного, — голос родственницы и вправду был обеспокоенным.
Я поднялась на крылечко. Из дверного проёма привычно пахнуло запахом каши и травяного чая.
— Так уж вышло, — со вздохом облегчения я сгрузила свой рюкзак на пол. Нехес весил прилично. — Забери клубни, тётя. Завтра вычищу и засушим.
— Вам что, заработок корнями выдали что ли? — тонкие сморщенные пальцы принялись распутывать завязки на горловине переноски.
— Немного, — букнула я, отворачиваясь от женщины. Не буду же я ей признаваться, что я их просто-напросто украла. Вины своей я не чувствовала, нас тоже фактически обокрали при расчёте. Поэтому, можно сказать, взяла честно заработанное.
Каша была не самая вкусная. С готовкой у тётки было не сказать, чтоб благополучно. Аристократок не учили готовить в принципе. А она выросла в эпоху расцвета нашего рода, в богатом доме, в окружении нянек и слуг. В отличие от меня. Мой давно исчезнувший родитель ушёл из дворца, встретив мать. И я родилась в этом самом домишке. Пять лет гордая родня терпела этот позор, а потом, под благовидным предлогом извергнула родственничка из семьи и приказала удалиться. За дитя, то бишь за меня, вступилась старшая сестра отца. И её тоже выгнали. Так мы с ней и жили. Пока была жива бабушка, мать тётки и отца, она поддерживала нас деньгами, а после ее смерти мне пришлось идти работать.
Я с детства отличалась буйным нравом. Лекции дражайшей родственницы пролетали мимо моих ушей как холодный ветерок перед зимой. Какие могут быть манеры и воспитание благородной девицы в стае таких же оборвышей? Я росла. Училась хитрить, воровать и защищать себя. А тётка плакала над моими разбитыми коленями и багровыми синяками, проклиная судьбу и род. Надо отдать ей должное, родителей и меня она никогда ни в чем не обвиняла. Хотя, могла, наверное.
Не слушая её бурчание, я доела свой ужин и запила все тёплым крепким отваром.
— Тётя Руза, я завтра пойду в Школу. Узнаю, может Наставник сможет помочь с работой на время дождей.
Тетка отвлеклась от нехеса и выпрямилась.
— Мариша, снова в эту дурацкую Школу?
— Эта дурацкая Школа научила меня выживать. Или ты хотела бы, чтоб меня записали с детства в уличные шлюхи?
Тётка моментально стала пунцовой. Замужем она никогда не была. Какой родовитый жених возьмёт изгнанную? А городских жителей в качестве супруга она не рассматривала вовсе. Поэтому тема хоть какой-то близости между мужчиной и женщиной вызывала у неё яркий румянец.
— Что ты говоришь, Мариш?
— То и говорю. Наставник научил меня драться. Научил не сдаваться. Если б не он, мы бы с тобой уже умерли с голоду. И только благодаря ему, я имею хоть какой-то вес на этих улицах.
 
Руза ничего не ответила, только опустила голову. Она все это тоже понимала и ворчала скорее просто по привычке.
— Ты сегодня лекарство принимала?
— Да.
— Насколько ещё хватит?
— На неделю точно.
— Хорошо. За неделю я уж точно что-нибудь придумаю.
— Иди спать, Мариш. Я нехес сама почищу. Ты устаёшь сильнее, чем я.
Я внимательно посмотрела на неё и, кивнув, отправилась к себе. Заглянула по пути в умывальню. Да, она у нас имелась. Заслуга отца, аристократы не приучены хлюпаться в тазах посреди кухни. Домик он строил для себя, чтобы было удобно жить. Вымывшись, просто упала на кровать и закрыла глаза.
Завтра нужно будет очень постараться.
  
Часть первая
 
Я поднялась рано. Спать до обеда могут те, кому не нужно беспокоиться о еде на сегодняшний день. А мне приходилось. Тетка была еще в постели. Это к лучшему, не придется выслушивать очередную порцию причитаний. Я забросила в рот остатки холодной вчерашней каши, выпила кружку воды и вышла на улицу.
Уже прилично подмораживало по утрам. Наступление дождей не за горами. Вот-вот хлынет с небес вода, сначала размягчая, а потом сковывая землю на долгих четыре месяца. Я поежилась. Встающее солнце тепла пока не давало, а куртка моя была тонкой и достаточно потрепанной. Шагая по улице, разглядывала окна домов. Вот здесь уже проснулись и затопили печь. Из трубы тянулся тонкий дымок, а за занавеской суетился темный силуэт. Большинство же спали. Но я упрямо шла в Школу. Наставник Драргак всегда встречал солнце на заднем дворе. Это было время его медитации и тренировки.
Вот и нужный дом. Тронула ручку — дверь открылась. Сколько себя помню, она никогда не была запертой. Наставник говорил, что вору здесь брать нечего, а получить помощь вдруг да и получится. И верно, комнаты и главный зал здания были пусты. Только солома на полу. Что здесь можно украсть?
Пройдя насквозь, я вышла на заднее крыльцо. В центре двора, на утоптанной земле сидел мужчина. Только нательная рубаха и штаны, даже обуви нет. Всегда удивлялась, как он не мерзнет.
— Здравствуй, дитя мое. Зачем ты пришла?
Снова он почуял меня, не открывая глаз. Я спустилась по ступенькам и села перед ним, так же скрестив ноги.
— Здравствуй, Наставник. Мне нужен твой совет.
— Говори, — ни один мускул не дрогнул на его лице. Глаза были закрыты и даже ресницы не трепетали.
— Наставник Драргак. У меня сложные времена. Если я не найду работу, мы не переживем эту зиму. Тетка точно. Я хочу устроиться в Стражу. Как думаешь, возьмут меня?
— Почему именно в Стражу?
— Больше некуда. В городе работу я не найду сейчас. А туда берут ловких и метких. Без оглядки, что там у человека между ног.
Кристально синие глаза распахнулись:
— Почему ты не хочешь обратиться к своей родне?
— Тетка — вся моя родня, — отрезала я.
— Ты поступаешь неразумно, Марианна, — с легкостью поднявшись, как будто не сидел больше часа на холодной земле, Наставник внимательно смотрел на меня. — Ты берешь на себя ответственность за себя и свою тетю. Но при этом отказываешься использовать все доступные варианты.
— Пойти к ним это недоступный вариант!
— А подвергать свою жизнь опасности и оставлять тетку зимой одну — доступный вариант? — голос его был тих и размерен. Мне иногда казалось, что этот спокойный человек вообще не умел сердиться. Ответить ему мне было нечего, поэтому я молчала. — Ты уже взрослая девушка, Марианна. Тебе решать. Но раз уж ты пришла за советом, то вот тебе он. Прежде чем нападать, просчитай ВСЕ доступные варианты. ВСЕ! У тебя с ними одна кровь.
Я склонила голову, благодаря его за совет.
— Иди, дитя. И помни, иногда слабая рыжая птичка может обмануть сильного могучего орла.