Вишенка на сладком торте (СИ)

— Ты действительно покойник, — сердито заявляю я ему и ухожу от него.
— Зар! Зара! — окликает он меня, но я даже не останавливаюсь и не поворачиваюсь. — Ты ведешь себя, как маленькая.
Лежа у себя в комнате на кровати, я думаю о Толе.
А он мне действительно нравится?
А действительно ли я нравлюсь ему?
Правильно ли я поступила, начав с ним встречаться?
На следующий день я чуть не проспала, но к счастью успела на первую пару.
Девчонки были невыспавшимися. В принципе это логично. Сегодня же понедельник. Думаю, что все бурно провели выходные.
Закончилась первая пара, я стала убирать тетрадку в сумку.
— Зар, ты куда пропала в клубе? Мы тебя не могли найти, — сказала мне Люся.
— Прости, — извинилась я и вспомнила, что даже им не позвонила, не написала сообщение. Совсем вылетело из головы.
— И где ты была? — Люська похоже не отстанет от меня.
— На крыше была, — произношу я.
— И с кем? — Люська, как чувствует, что я не договариваю.
— Люсь, может закроем тему? Пожалуйста, — прошу ее. Не люблю врать, а сказать правду… это значит рассказать про Власа.
— Почему такая тайна, подруга? Ты не хочешь, чтобы об этом узнали Полина с Верой?!
Люська очень проницательная.
— Это было бы не очень удобно. Неловко точно.
— Зар, я обещаю молчать и даже под дулом пистолета никому об этом не признаюсь. Ты только мне расскажи. Я же теперь умру от этого любопытства!
Что я только что натворила?
В Люське проснулся азарт. Теперь она точно от меня не отстанет.
— Я была с ним, — тихо прошептала я.
— С кем? С ним?! — допытывается Люська. — Ты говоришь загадками.
Я вздохнула.
— Ты обещала никому не рассказывать. Помни об этом.
— Хорошо. Ну скажи, Зар!
Люська смотрит на меня. Она вся в нетерпении.
— С Власом Гранином, — признаюсь наконец-то я.
— Чего?! Как?!
— Он ко мне подошел и на крышу увел.
— Зачем?
— Что бы посидеть, поговорить.
Она испытывающе посмотрела на меня.
— Так… я чувствую, что ты мне рассказала только маленькую часть всей истории.
— Какая разница, Люсь?! У меня есть уже парень. Я Гранину так об этом и сказала! — Что-то слишком громко я это сказала.
— Гранин тебе предлагал встречаться?
Я смотрю на Люську и у меня такое ощущение, что у нее сейчас глаза из орбит вылезут.
Зачем я ей это рассказала? Сделала только хуже! Лучше бы вообще молчала!
— Ничего он не предлагал. Просто хотел очаровать. — Ничего не буду говорить Люське. Я ведь тоже виновата. Я не должна была так себя вести с ним. Я сидела рядом с ним, улыбалась, смеялась. Про своего парня я напрочь забыла. Я ужасно себя вела. Я думала в клубе лишь о Власе.
— А ты?
— А что я? Ничего. Больше с ним я не виделась.
— Подруга, ты темнишь.
Еще, как темню. Но больше о нем не буду с Люськой разговаривать и ни с кем другим.
— Не говори Полине и Верке об этом, — прошу ее.
— Не скажу. Тем более мне кажется, что Верка хочет его заполучить.
— Вот и пусть заполучает. У меня парень есть.
Люська на это ничего не сказала, лишь улыбнулась.
А после четвертой пары мне позвонила мама.
— Привет, мам. Что-то купить нужно по дороге домой? — спрашиваю я.
— Нет, дочка. Тебе срочно нужно в больницу приехать. Я уже здесь.
Зачем в больницу?
— Что случилось?
— Папа в реанимации, — послышался мамин всхлип.
— Как в реанимации? Я уже еду!
Я отключаю вызов и выбегаю из аудитории.
Добралась до больницы я только минут через тридцать.
Маму нашла я в коридоре. Она сидела на скамейке и была совсем одна. Я села рядом с ней и сразу же ее обняла.
— Твой отец попал в аварию. Его пьяный мужик сбил. Тот мужчина умер на месте, а у твоего отца еще был пульс, — Мама стала плакать.
— У папы пульс бился и будет биться потому что наш папа самый сильный и самый лучший!
Мама еще сильнее заплакала, но я ее крепко прижала к себе и стала гладить рукой ее по спине.
Пару часов мы с мамой мучились потому что находились в ожидание. Никто из врачей не говорил нам о состояние отца. Мы только знали, что сейчас он находится на операции и борется за свою жизнь. Я молилась что бы папа выжил.
 
Мама осталась на ночь, а меня отправила домой.
Всю дорогу до дома, я думала о папе.
Подъехав на такси к дому, я расплатилась с таксистом и вышла из машины.
Рядом с моим домой кто-то стоял. Я увидела чью-то тень.
Надеюсь, что это не грабитель и он не поджидает что бы войти со мной домой потому что не может взломать замок. Хотя, что это за грабитель, который не может взломать замок?!
— Кто здесь? — спрашиваю я и не приближаюсь к своему дому, а стою на месте что бы в случае чего убежать.
— Свои, — доносится до меня мужской голос.
— Кто свои? По конкретнее! — громко говорю я и на всякий случай делаю шаг назад.
Если мне придется убегать, то с какой ноги лучше это сделать? С правой или с левой?
— Свои — это значит свои! — Этот человек стал ко мне приближаться. — Это я, вишенка.
И я кажется узнаю этот голос.
Как же я могла сразу его не узнать?
Он приближается ко мне и в двух шагах от меня находится Влас Гранин — собственной персоной.
Глава 9
— Где же ты все это время был? Почему не позвонил? — Я начинаю плакать. При маме, я старалась изо всех сил держаться и не плакать, а сейчас уже не могу больше терпеть. Невыносимо стало для меня. Слишком тяжело. — Я ведь ждала… тебя. — Я смогла в этом признаться вслух и еще ему сказать, смотря в глаза. Думала о нем, днями и ночами. Я сокращаю между нами расстояние и головой ударяюсь в его грудь. Мне сейчас так плохо.
— Прости, вишенка. — Влас сжимает меня в объятиях. — Я действительно не мог позвонить тебе, хотя хотел этого. Поэтому приехал к тебе что бы увидеть тебя. Связи не было, где я был. Я уезжал на все эти дни по работе. — Влас гладит меня своей рукой по голове. — Но сейчас, я рядом. И я не уйду.
— Честно, честно? — отстраняюсь немного от него что бы взглянуть в его глаза.
— Самое честное обещание во всем мире.
— У меня отец в реанимации. Мама осталась на ночь в больнице, а меня домой отправила. — У меня просто как-то сорвались все эти слова с языка. Почему-то я захотела именно с ним поделиться своей бедой. Не молчать об этом.
— Ты поэтому в таком подавленном состояние, — произносит Влас. Я не отрицаю его догадку. Мое состояние было из-за отца, но еще из-за него. Я думаю все время об этом парне. Сейчас я понимаю, что все эти дни действительно ждала от него звонка или хотя бы сообщения.
— Да, — произношу я.
— Я тебя сейчас одну не оставлю в таком состояние. — Он берет меня за руку и сажает в своею машину, а я и не возражаю. В душе я рада, что не буду одна.
Влас привозит меня к себе домой.
Он живет оказывается в большой квартире на седьмом этаже.
Влас оставил меня в просторной комнате, а сам пошел на кухню.
— Располагайся. Не стесняйся. Осматривайся пока, — крикнул мне Влас из коридора.
— Хорошо, — крикнула ему в ответ.
Я обратила внимание, что у него чисто и опрятно в комнате. Не заметила ни одной пары валяющихся мужских носков на полу. А он оказывается взрослый мужчина.
— А вот и я. Не скучала по мне?
Я повернулась на его голос.
— Не успела.
В руках у него был поднос. Я увидела на подносе стояли две небольшие чашки на блюдцах, чайник и что-то еще.
— Что это? — Я подошла к Власу, а он поставил все на столик.
— Малиновое варенье. Что скажешь?
— Ты шутишь? Я обожаю его! Оно очень вкусное и сладкое, — губы сами собой расплылись в улыбке.
— Интересно, — задумчиво произнес Влас. — Обычно из-за этого, как раз девушки и отказываются есть — это божественное варенье. Оно сладкое и девушки уверены, что малиновое варенье настоящая угроза для них потому что является гибелью их фигуре.
 
— У меня другое мнение на счет этого варенья.