Ревизор: Возвращение в СССР 8 (СИ)

Зачем так явно палиться? Надо всегда оставлять себе пути отхода. Мало ли, как жизнь сложится. Мир тесен до безобразия, ещё неизвестно, куда тебя судьба забросит и с кем сведёт. Придёшь куда-нибудь устраиваться, а там в начальниках бывший директор завода, которого сместили твоими руками. Сделаешь удивлённое лицо: ой, а что вы тут делаете? Сместили из-за меня? Ай-ай-яй! Вот, они бяки-буки, втёмную меня использовали. И инцидент исчерпан, у вас общий враг, вы на одной стороне и работаешь себе под его началом спокойно.
А тут Борщевского серьёзно занесло на повороте. Обнаружив деревянные ящики на задворках одного из цехов, он с видом генерального прокурора потребовал вскрыть их. Оборудование мы нашли. Импортное. Дорогущее. Оно уже одну зиму простояло на улице. На носу ещё одна зима.
На мой вопрос, почему ящики не в цеху, главный инженер ответил, что ремонт помещений затянулся.
— Это как, — спрашиваю. — На целый год затянулся?
— Для этого оборудования мощности нужны. Проводку всю перекладывать надо, фидеры, пакетники… Одно достанем, другого нет. Провод нужен определённого сечения, а его нет нигде… — сильно побледнев, жаловался главный инженер.
— Это всё понятно. Но оборудование почему под открытым небом оставили? — спросил я. — Надо же было перенести куда-нибудь.
— Его автокраном разгружали. Как мы его перенесём?
— Автокраном… — ответил я. Но понял уже, что всё это бесполезно. Борщевский, воодушевившись находкой, вошёл в раж, возбуждённо махал руками и требовал, чтобы я всё фиксировал.Я и фотографировал. Оборудования было много. И оно было за валюту купленное.Не завидую я этому главному инженеру и его директору.
На очередном собрании Прожектора нас снова похвалили.
А за два дня до этого в конце дня Сатчан вызвал меня через методистку Кротова «на ковёр» и выговорил за то, что не поставил его заранее в известность перед визитом на Трансмаш.
Вот так значит! Борьба кланов. Междоусобные войны.
— А, кстати, Самедов знает, что это ты меня к нему в Прожектор пристроил? — как бы невзначай, спросил я.
— Не знает и не должен узнать, — резко ответил, вскинувшись, Сатчан.
— Предупреждать надо о таком, вообще-то, — укоризненно ответил я ему.
— Ты что, упоминал меня? — с досадой спросил он.
— Нет, но мог, — ответил я.
Сатчан сразу успокоился.
— Информируй меня впредь о ваших планах. — распорядился он тоном, не терпящим возражений. — И еще. Есть у меня просьба. Нужно подкинуть вашей команде идею меховую фабрику проверить, о которой мы с тобой говорили уже. Помнишь?
Началось… Сделают теперь комсомольцев оружием в своих войнах.
— Помню. На предмет чего проверять? — спросил я, не показав удивления.
— Чего угодно. Нарушений везде миллион.
— Там военпреда нет? Нас, вообще, пустят туда? — спросил я, зная наверняка, что военпред на меховой фабрике есть.
— А вы не ходите туда, где есть военпред, — тихо сказал Сатчан, придвинувшись ко мне почти вплотную и понизив голос.
Точно! Это же было меховое объединение. В него три фабрики входило. Две из них в Москве. Ни на второй, ни на третьей я ни разу в прошлой своей жизни не был.Ну что же. Лучше поздно, чем никогда.
— Я закину удочку. Сам понимаешь, я пока там еще никто. Надо авторитет наработать сначала. Но попробую заинтересовать объектом, а там, как они сами решат, — пообещал я.
— Постарайся, чтобы решили, как надо, — небрежно сказал Сатчан и начал собираться домой.
Я, вообще, куда попал? Что за шпионские страсти? И что за требования! Похоже Сатчан, вернувшись в Москву и дорвавшись до родных пенат, совсем берега попутал. Начались барские замашки — «раз я сказал, значит так оно должно и быть». Ладно, делаем умное лицо и киваем, а дальше уж будем думать, как на крутом повороте с дороги не вылететь. Да и что я теряю — авторитет в «Комсомольском прожекторе» все равно нарабатываю, как и на факультете. Так что, если Сатчан слишком спесиво себя вести начнет, всегда можно расстаться, и сделать ставку на кого-то еще. Тем более я знаю многих из тех, кто станет уже в восьмидесятых влиятелен, а в девяностых невероятно богат.
 
Мы вместе вышли из кабинета и приемной. Помощница уже ушла. Сатчан сам выключил везде свет, запер кабинет и приёмную, а ключи положил в металлический пенал и сдал милиционеру на вахте, расписавшись в журнале.
Мы вышли на улицу и подошли к новеньким жигулям. Сатчан небрежно открыл машину и предложил подбросить меня до метро.
— Как мне лучше предложить проверку меховой фабрики? — спросил я, садясь с ним рядом. — Обычно требуются какие-то веские основания. Сигнал, например, какой-то получен от неравнодушных граждан. Без этого не получится ничего запустить.
— Сигнал… — задумался Сатчан. И, даже не прогрев толком машину, тронулся. — Ну, вот тебе сигнал: жители соседнего с фабрикой района жалуются на резкий, очень неприятный запах от неё.
— Это хороший сигнал, — одобрительно кивнул я.
На следующем собрании Прожектора после рассмотрения всех текущих вопросов я попросил слова. Новых проверок никто не предлагал. При этом команда рвалась в бой, вдохновленная полученными ранее результатами. Так что я счел, что это благоприятный момент и решил попробовать пропихнуть объект, на проверке которого настаивал Сатчан.
— Есть одна меховая фабрика в Москве, начал я расписывать предполагаемое предприятие, требующее нашего неотложного внимания, — Жители в округе на неё очень жалуются: вонь от неё невероятная. Похоже, там отходы производства вовремя не вывозят, они разлагаются и воняют на всю округу.
— Разберёмся! — тут же самоуверенно заявил Борщевский. А потом опомнился. — Да, Рашид Фархадович?
— Что там может так вонять? Это что такое должно быть, чтобы люди жаловались? — с сомнением спросил он.
— Услышав об этом сигнале, я навел справки и узнал следующее. Технология выделки кожи и меха включает в себе процедуру соскребания части кожного покрова с внутренней стороны шкуры, — пояснил я. — Вот эти остатки, разлагаясь, могут очень сильно вонять… Как труп.
— Ужас какой! — воскликнула Света. — Как можно жить в такой атмосфере⁈
— Так и живут… — развёл руками я. — Так что, Рашид Фархатович, поможем людям?
— Поможем, — кивнул он головой. — Начинай подготовку, — распорядился он, обращаясь к Кириллу.
Довольный тем, что так быстро получилось запустить выполнение поручения Сатчана, я направился в общежитие. В голове крутились воспоминания об этой меховой фабрике. Надо постараться вспомнить все, что я знал о ней, с чем сталкивался, когда там работал. Пригодится.
Я вышел из учебного корпуса, расслабленно осмотрелся по сторонам, вдохнул полной грудью воздух, еще достаточно чистый — на улицах почти нет машин, а они главный источник смога в крупных городах. В будущем, конечно. Сейчас здесь машин настолько мало, что перебороть заводы и ТЭЦ по выбросам им никак не получится. Засмотревшись вокруг, даже не заметил, как ко мне одним движением подскочил невысокий сероглазый мужик в неприметной одежде — пиджачок, белая рубашка с узким красным галстуком, серые штаны. Такого увидишь, потом описать не сможешь. Ни одной отличительной черты не вспомнишь.
— Павел Ивлев? — спросил он меня хорошо поставленным, уверенным голосом.
— Да, — ответил я, начиная понимать, что происходит что-то не то.
— Капитан КГБ Александр Павлов. Пройдемте со мной, пожалуйста.
  
Глава 15
 
Москва
Я пошел вслед за офицером. Как хорошо, что сейчас не тридцатые годы. В то время от такого вот «приглашения» люди инфаркт на месте могли получить. И это был не такой и плохой вариант, на фоне того, что могло дальше произойти с человеком.
Сейчас, к счастью, ничего плохого для себя я не ждал. Родину не предавал, если бы что-то появилось по чехам и хотели это предъявить по ним, то давно бы уже возникли на горизонте. Значит, единственный вариант — будут вербовать в стукачи.