Долг и верность. Книга 2 (СИ)

Я молча смотрела ему вслед, порываясь догнать и, повернув к себе, заглянуть в напуганные глаза. Коротко прошептать: «не оставайся». Но могла ли? Обещать ему, что не принесу еще больше боли, и себе — что пойду до конца?
Если это и правда был мой шанс, я его упустила.
Но эта близость… Как хождение по минному полю с поясом смертника. Я так не могу. Нет. Не сейчас. Много бы отдала, лишь бы забыться в этих крепких объятиях, но даже сейчас не могла себе этого позволить. Без разумных объяснений, без ожидания понимания и принятия. Прости, Киан. Но лучше так. Пока не поздно. Пока не струсила, бросая из-за тебя то, ради чего решила жить дальше. Если бы еще дождался. Если бы знать, что не все сама же сейчас разрушила. Если бы объяснить…
Дождь смешался с градом, и стало еще холоднее, но ярость — абсолютная животная ярость — просилась наружу. Приглядев в паре шагов вбитую в землю толстую распорку, я, не примеряясь, врезала по оструганному бревну кулаком. Боль врезалась в костяшки, но не остановила, заставив зарычать и замахнуться снова. Острое жжение разогнало мысли, и я резко распахнула глаза, с силой зажимая дрожащую покалеченную руку ладонью. Кожа между опухшими красными от крови костяшками натянулась, становясь сине-зеленой. Спокойно. Хватит. Надо остановиться, пока никто не увидел, нельзя показать слабость. Но легче почти не стало.
Косой мелкий град хлестал в лицо, и я, потерев онемевшую руку, поспешила вернуться в тепло.
У костра, млея, с миской в руках полулежал Эрд. Мокрая одежда сушилась на вновь натянутых веревках. Пахло чем-то вкусным и жирным, но желудок лишь скрутило рвотным спазмом. В свободных сапогах хлюпала ледяная вода, и я медленно стянула их непокалеченной рукой, переворачивая вверх подошвами и насаживая на вбитые у костра колья. Здесь и правда было тепло, но тело продрогло словно изнутри, и начался озноб. Я расстегнула пуговицы и закуталась сильнее в мешковатый под мое телосложение мундир, смахнула с ресниц перемешанные с дождем слезы.
Навстречу мне уже шел обеспокоенный чем-то Ариэн. При виде его я вдруг вспомнила ту пару, совсем недавно привлекшую мое внимание, и почувствовала укол вины. Это они должны принять удар, если я отступлюсь от долга, если струшу и останусь в стороне? Чтобы огонь забрал еще столько же жизней? Или больше… Чтобы из-за моих эгоистичных желаний на дереве висельников не осталось свободных веток?!
Злость почти выплеснулась наружу, но я ее остановила, сжав кулаки так сильно, что натянулись края зашитой раны. Никогда! Никогда больше не посмею поставить свою жизнь выше. После всего… она больше мне не принадлежала, и я не имею права ей распоряжаться. «Вначале солдат, потом — человек», — вдруг вспомнились мне наставления Роверана, вдалбливаемые в сознание вместе с болью. Но теперь эти слова приобретали совсем иной смысл. Не будет больше чувств и желаний, не будет слабости, которая помешала бы достигнуть единственной цели. Цели, ради которой я должна отдать себя всю. Без остатка.
Я резко подобралась, сцепляя за спиной руки, и приготовилась слушать. Вначале нужно искупить вину, хоть так попытаться вернуть душу, и только тогда, я возможно — если останусь еще в живых — получу право на свое счастье.
— Все… в порядке? — вдруг остановившись в паре метров от меня, уточнил Ариэн. Эрд тоже как-то дернулся, недоверчиво посматривая мне за спину.
— Так точно, — я кивнула. Коротко и четко. — Что-то случилось?
На секунду Ариэн словно растерялся, и его лицо немного вытянулось. Но я искренне надеялась, что он не высматривал сейчас на свету мои недавние воспоминания. Совсем ни к чему говорить о том, что не повлияет на наши решения.
— Нет, но меня беспокоит то, что будет дальше, — словно о чем-то догадавшись, произнес Ариэн и как-то странно посмотрел на меня: с сожалением, в котором я более не нуждалась. — Ты ничем не обязана… это я не оправдал ожиданий и…
— Этот разговор у нас уже был, — не слишком тактично прервала я, не желая развивать эту тему при сомнительных посторонних, ненавязчиво греющих уши. — С тех пор ничего не изменилось. И, если тебя беспокоило только это…
 
— Только это, — подтвердил Ариэн.
— Тогда вопрос исчерпан.
Я села поближе к костру, вытягивая к пламени руки. Эрд удивленно уставился на мою кисть, едва не выронив пустую миску, но ничего не сказал.
— Есть еще один разговор, раз ты не изменила решения, — опять начал Ариэн, принимаясь снимать с меня полностью намокший мундир. Минутой позже на плечи легло теплое одеяло. — Дождемся Киана и можем…
— Начни сейчас, — «или ждать придется долго», — хотела добавить, но промолчала, стараясь не думать о том, что Киан и вовсе может не вернуться. И все же, мой выбор был единственно правильным, честным.
— Ладно, — Ариэн запнулся, коротко посмотрев на меня, и сосредоточенно продолжил: — после окончания дождей нужно поторопиться к столице. — Не прерывая, я лишь глазами указала на сидящего совсем близко парня, и Ариэн, поняв мой вопрос, одобрительно кивнул. Оставалось только надеяться, что он действительно порылся в его воспоминаниях и убедился, что неудавшийся страж не затеял диверсию. — Ты говорила, нам помогут попасть в столицу…
— Семейство К’иирт, в Сперро. — Эрд коротко глянул на меня, прося уточнений и в то же время впервые давая мне возможность его рассмотреть. Пожалуй, я была не права, подмечая в этих обычных и не запоминающихся чертах что-то хищное.
Обгоревшая кожа медленно слезала с переломанного когда-то носа и лба, оставляя красные пятна, короткие жидкие ресницы, выгоревшие вместе с бровями, были едва видны, а на глаза то и дело падали ломкие светлые волосы. На военного он никак не походил внешностью — только выправка выдавала в нем воина. И прямой взгляд.
— Им принадлежит усадьба у самого устья Рейфа. Странно, что тебе не знакома эта фамилия. Несколько лет назад Служба все владения прошерстела в поисках беглых рабов и Темных. Я тоже там была. Говорят, они в последний момент успели всех попрятать, и нам не повезло найти какие-нибудь следы.
Ненароком из общего бесстрастного пояснения я выделила местоимение, пытаясь понять реакцию Эрда. На упоминании про беглых его лицо странно исказилось, что редко бывало с опытными воинами, умеющими держать маску до последнего. Меня удивило то, насколько отчетливо в изгибе губ и собранных на лбу складках читалась вина. Видимо, за то, что он и сам не так давно был по другую сторону. Конечно, этого было недостаточно, чтобы поверить, но я доверяла Ариэну, а он, в отличие от меня, был на ногах уже больше недели и уж точно не терял время зря.
Заметив, что его разглядывают, Эрд вскинулся и, помолодев с этим жестом лет на пять, показательно сложил на груди руки.
— В общем… с твоего позволения, — Ариэн привлек к себе мое внимание и медленно опустился рядом, потянувшись за болтающейся в нагретом котелке ложкой. — Эрд разведчик.
— Я был разведчиком, — сразу же своевременно вмешался парень, — и могу показать дорогу, на которой точно не будет стражей.
— Зачем? — резко и напористо спросила я, и обстановка вновь стала напряженной. — Я не слишком тебе верю.
Без усмешки, просто констатация факта. Совсем нет смысла провоцировать, когда честность ответов можно почувствовать ментально. А сидели мы почти что близко, в эту паузу не отрывая друг от друга глаз. И это тоже многое значило: я бы не приняла собеседника за равного, отведи он после моего вопроса взгляд.
Эрд не отвел. Ответил без вызова и тоже на военный манер.
— Потому что хочу исправить свои ошибки, — парень помедлил, словно решаясь. — Как и ты.
И в его ответе я не уловила лжи. Только внутри как-то тоскливо заныло сердце от разочарования, что не Киан сейчас рядом, но я быстро прогнала эти мысли. Лишние и слишком пугающие.
— Допустим. Что дальше? — спросила я, обращаясь к Ариэну. В этот момент он осторожно размешивал закипевшее содержимое котелка.
— Дворец я знаю. Все тайные лазы, проходы… нужно только не выдать себя у ворот.