Я прячусь от ветра (СИ)
— И ты мне расскажешьнекоторые важные вещи, — весомо добавил Тазур, чуть прищурив глаза в полумраке.
— Расскажу. Может быть.
Спустившись вниз под внимательным надзором Тазура, с некоторым удивлением увидела, что все приведено в порядок и сделано едва ли не в лучшем виде. Даже стол, на котором стояла пустая тарелка, был протерт начисто от пыли.
— Не знала, что ты настолько хозяйственный, — с некоторой досадой пробормотала, усаживаясь за стол.
— Жизнь переездами заставляет уметь все. В поместье просто в этом нет надобности, а так — да, мы достаточно хорошо приспособлены к жизни.
— Я знала, что твои воины обучены, видела, как справляются со стиркой, но не ожидала о тебя.
— И это все теперь твое, — широко усмехнулся Тазур, ставя передо мной тарелку с кашей. Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться от такой бравады. Но мужчина тут же стал серьезным, усаживаясь напротив. — Но если серьезно, сколько мы здесь должны провести и что еще необходимо сделать? Это ведь не все?
— Нет. Теперь тебя туман не тронет, хотя я до сих пор поражаюсь, как ты решился на подобную глупость, не будучи уверенным в успехе, — стараясь смотреть только в тарелку, ответила мужчине.
— Это был единственный верный вариант, пришедший в голову после нескольких дней размышлений.
— Да? А у меня спросить не пробовал? — вопрос все равно вышел резким, как я ни старалась сдержать собственное возмущение, вновь всколыхнувшееся внутри.
— И что бы ты предложила? — Тазур отвечал спокойно, но в голосе не было мягкости. Только сталь и уверенность в правильности собственного решения. — Ждать до лета? Или отдать тебя тому, кто больше подходит по крови? Уж прости, я был готов рискнуть, чтобы иметь право сидеть сейчас на этом месте, напротив тебя.
— Но ты рисковал не просто потерей какой-то мелочи. Ты рисковал жизнью!
— Ну так помни об этом, когда будет возникать желание пристукнуть меня во время семейных ссор!
Удивленная, подняла глаза, пытаясь угадать — он сейчас насмехается или пытается поставить меня на место. Почивший барон никогда не разговаривал со мной так прямо и откровенно, большую часть времени ограничиваясь улыбками или бытовыми вопросами. Но вот чтобы высказываться о семейных ссорах и отношении — этого не было. Даже сама мысль о ссоре оказалась для меня какой-то странной. Одно дело спорить и одергивать работника или постороннего мужчину, но мужа… Мы были супругами, а была ли между нами страсть, как-то мало волновало и меня, и остальных. Решение барона являлось окончательным. Впрочем, он крайне редко оспаривал мои слова, чтобы у нас могли возникнуть серьезные разногласия.
— Я не уверена, — отложив ложку, медленно начала я, — что у нас схожие представления о супружестве.
— Думаю, именно по этой причине мы сейчас сидим с тобой за этим столом, — кивнул Тазур. — Я представляю себе текущие заботы, но что еще к ним добавится — для меня загадка. Те же заборы, духи и дикие осы…
— Большая часть этих дел останется на мне, я просто должна показать и объяснить, что делать в той или иной критичной ситуации. Забота барона, — в первый раз произнеся его новый титул вслух, я запнулась. Пришлось откашляться, переведя взгляд в сторону, чтобы не чувствовать неловкости, — забота барона — в обеспечении земных благ. Безопасность, посевы, овцы, возобновление торговли. В том году у нас было только два торговых каравана, а это очень мало.
— С этим я справлюсь. Если ты будешь подсказывать.
— Если бы ты сразу спрашивал моего совета…
— Если бы я проводил с тобой еще больше времени, мы бы оказались здесь гораздо раньше, Вирана. Я весьма удивлен, что мне потребовалось столько времени и посторонняя подсказка, чтобы догадаться. Думаю, что некоторые мои люди были более внимательны и кто-то сообразил быстрее меня.
— Леран знает.
— И предпочел мне не сообщать? Надеюсь, у хара были весомые причины. Скажи мне еще кое-что: наш союз официально заключен? Ваши законы мне не до конца известны, но по меркам моей родины, некоторых пунктов не хватает.
— Запись в родовых книгах. И консумация брака.
— Надеюсь, без присутствия свидетелей? Мне-то они не сильно помешают, но насчет тебя не уверен… — Тазур вопросительно поднял бровь, ожидая ответа, а мне вдруг стало жарко, как в печи.
— Нет, в наших землях такой традиции не следуют уже давно, — то натягивая, то ослабляя повязку на одной из ладоней, пробормотала в ответ. Как-то я немного подзабыла об этой составляющей.
— Вот и замечательно, — широкая, белозубая улыбка сверкнула в полумраке. Поднявшись со своего места, Тазур подкинул дров в огонь, потянувшись. — Тебе нужно что-то? Могу проводить к ручью.
— Я найду дорогу сама, — необходимость умыть лицо казалась едва ли не самой необходимой. Хоть немного времени в одиночестве.
— Небезопасно ходить по лесу в темноте. Там уже вовсе ничего не видно, мало ли что произойдет.
— Со мной ничего не может случиться здесь. Это не к озеру ночью идти, тут всего-то пара шагов.
— Вирана, это…
— Ты обещал не ущемлять, — резко обернувшись, напомнила я. Мне не хотелось даже вспоминать о разговоре, случившемся только сегодня утром, но, если понадобится, я все же была готова напомнить Тазуру.
— А ты обещала не пренебрегать безопасностью, — сложив руки на груди, отпарировал мужчина.
— Я возьму фонарь, — порывшись в глубине одного из шкафов, вынула старый прямоугольный фонарь. Он давал совсем мало света, но позволял хоть немного рассеять темноту. Установив одну из свечей, плотнее запахнула плащ.
— Я буду ждать снаружи у двери. Если что-то случится — зови. И постарайся не гулять долго.
— Здесь не так много мест, достойных внимания, — фыркнула я, выходя в темноту. После стольких лет, имея раньше возможность делать все, что посчитаю нужным, я чувствовала некоторую неловкость и злость от необходимости с кем-то обсуждать свои поступки. Но с другой стороны, то, что меня ждут снаружи, вглядываясь в блуждающий огонек и вслушиваясь в шорохи ночи, как-то успокаивало.
В несколько смешанных чувствах, я медленно побрела по тропинке вниз, к ручью. Это было так странно, непривычно и непохоже на наше обычное общение с Тазуром. Словно кто-то убрал полупрозрачную ширму, отделяющую нас друг от друга, позволив рассмотреть собеседника. Образ, конечно, был похож на тот силуэт, что виделся через тонкую ткань, но все же отличался. Черты казались четче, глаза ярче, а слова понятнее, но полная картина никак не складывалась.
Наскоро покончив с насущными делами, умывшись в холодной воде ручья, слушая плеск воды, я пыталась для себя решить: станет ли мне теперь легче справляться с делами, или все же это только добавит вопросов.
— Вирана, мне стоит отправляться тебя спасать? — я была уже в десятке шагов от дома, но, видно, кусты закрывали свет фонаря, когда раздался голос Тазура.
Глава 32
Он стоял у двери, оперевшись спиной о деревянную стену дома, и глядел в темноту.
— Знаешь, мне кажется, что я все еще слышу голоса, хотя туман держится за кругом, — задумчиво поделился Тазур, открывая дверь и пропуская меня внутрь первой.
— Это еще какое-то время будет так. Даже во сне иногда, бывает, слышу, что они разговаривают. Чаще что-то неопределенное, но иногда бывают важные вещи, — мне было немного неловко разговаривать с ним, и я не поворачивала головы, делая вид, что сосредоточенна на том, что делают руки. Воспринимать стоящего рядом мужчину, как мужа, оказалось не так и просто.
— Например?
— Что? — сосредоточенная на собственных ощущениях, я вдруг потеряла нить разговора, выронив из рук ленту, которой собиралась переплести волосы.
— Какие важные сообщения тебе приносили духи? Думаю, мне будет не лишним знать. У тебя очень красивые волосы.
Последняя фраз, произнесенная тихим, задумчивым голосом, заставила меня вздрогнуть всем телом. Очень остро ощущая, что мы одни вокруг на много километров, почувствовала, как пересыхает в горле.