Я прячусь от ветра (СИ)

— Так делать особо ничего и не надо. Нырнуть только, — устраиваясь на ближайшей коряге, произнес старик, щуря белесые глаза.
— И все?
— И все. А там видно будет.
Быстро скинув одежду, передернув плечами от свежего порыва ветра, приблизился к чистой воде озера. Мне все еще было странно, что таким образом можно было определить, подхожу ли я Анне в мужья. Но тут же вспомнилось другое место, в другой части света, где было такое похожее и в то же время такое отличающееся озеро с черной, как смола, водой.
Изобразив пальцами защитный знак, призывая высшие силы обратить на меня свое внимание, я шагнул в ледяную воду.
Мышцы одеревенели почти сразу, но я продолжал погружаться в чистую воду, поднимая небольшие облачка ила со дна.
Легкое пощипывание, похожее на движение пузырьков, возникло тогда, когда вода достигла шеи. Больше не было так холодно, только мышцы плохо слушались.
— Что мне нужно делать? — крикнул я, обернувшись к старику, в ожидании сидящему на бревне.
— Нырнуть с головой и провести под водой столько, сколько сможешь.
Ладно. Сделав несколько мощных гребков, я проплыл вперед так, чтобы дно не мешало нырять. Глубоко вдохнув, ожидая неприятного жжения в глазах, я нырнул, не позволяя векам закрыться. Если что-то случится, будет обидно пропустить момент собственной смерти, какой бы она ни была.
Здесь все представлялось иначе. Пространство под водой словно раздвинулось. Озеро выглядело много, много больше, чем виделось с поверхности. Мне с трудом, несмотря на полную прозрачность, удавалось рассмотреть хоть часть берегов.
Ощущение пузырьков, щекочущих кожу, стало значительно сильнее, вызывая зуд по всему телу. Когда терпеть стало почти невыносимо, я заметил, как в некоторых местах моя кожа стала вспыхивать бледными искрами. Неяркие редкие вспышки возникали и почти тут же гасли, отделяясь от тела всего-то на расстояние ладони.
Какое-то время я наблюдал за происходящим, пока легкие не стало жечь от нехватки воздуха. Собираясь вынырнуть, последний раз оглядел озеро изнутри и едва не захлебнулся. Снизу, из темноты, на меня смотрело нечто, ловящее искры тремя парами глаз. Темнота вокруг существа клубилась и двигалась, заставляя сердце сжиматься от предчувствия.
Не в силах больше находиться здесь, я резко вынырнул, судорожно хватая воздух. Откашливаясь и хрипя, со злостью подумал, что никак не сравнюсь в скорости с местным обитателем. Мне не успеть на берег первым, если этот шестиглазый захочет напасть.
— Здесь какая-то тварь, внизу, — обернувшись, крикнул старику, стоящему на берегу и опирающемуся на свою палку, но тот только грустно усмехнулся.
— Но ты же не ждал, что там никого не будет?
Ответить я не успел. Нечто крепкое, состоящее из одних мышц, ухватило меня за ногу, дернув резко вниз, так что я успел только вдохнуть, прежде чем ушел под воду.
Меня тянуло все глубже на дно, не позволяя дернуться. Казалось, к ноге прикручена огромная, неподъемная гиря. Пока у меня хватало кислорода, но это не продлится долго.
Опустив глаза, пока меня совсем не затянуло в черноту, рассмотрел щупальце, несколько раз обернутое вокруг лодыжки. Очередная попытка, дерганье ногой, ни к чему не привела. Меня все тянуло вниз. Понимая, что здесь нет возможности что-либо сделать, я просто расслабил мышцы, стараясь не тратить напрасно те крохи воздуха, что еще имелись. Если сейчас меня захотят сожрать или просто утопить, скорее всего, так оно и случится. Обидным казалось только одно: я так и не обнял ни разу Вирану с той страстью и силой, с которой желал не самом деле. А так — вполне приличный жизненный итог. Быть съеденным каким-то монстром в ритуальном озере в проклятых землях. Даже немного поэтично.
Потемнело вокруг довольно резко. Сверху еще попадали какие-то крохи света, но вокруг словно запахнулись занавески, погружая меня во мрак, из которого взирали три пары необычных глаз.
Меня перестало тянуть вниз, но по телу заскользили сразу несколько длинных склизких конечностей, в некоторых местах цепляя кожу сотней мелких иголочек. Медленно теряя связь с окружающим из-за нехватки кислорода, я в последний момент почувствовал, как щупальце обернуло меня вокруг торса, сдавливая ребра.
 
— Рисковый ты человек, — голос доносился словно через толщу воды, не давая сосредоточиться на словах. Я ощущал ткань под спиной, через которую пробивались мелкие камни, чувствовал холодный поток воздуха, щекочущий левый бок, но никак не мог глаза открыть. — Я уж думал, там и останешься, как тебя наверх выкинуло. Давай, давай. Неча разлеживаться.
Шершавая рука легко потрепала по щекам, не давая провалиться обратно в небытие. Кое-как распахнув глаза, уставился в сморщенное лицо старика.
— Легко ты отделался.
— И что?
— Что «что»? — не понял староста.
— Могу я Вирану в жены взять?
— Да вот тут, видишь ли, неувязочка, — старик сощурился и отстранился, словно не желая отвечать. Поборов слабость, кое-как сел, не позволяя плащу сползти с тела. Не лето на дворе.
— Давай без иносказаний. Меня сегодня едва не сожрали, и хотелось бы знать, что все было не напрасно.
— Так я тут и не при делах, — старик поднялся, глядя на темнеющую, в вечернем свете, воду. — Оно обычно как бывает: искры появились — значит, подходишь. Если искр нет — не подходишь.
— Но искры были, — этот момент я точно помнил.
— Совсем мало. Но с другой стороны, ты из воды живой выбрался, так что мне и сказать-то тебе нечего.
Быстро натягивая одежду на подсохшее тело, с неудовольствием заметил два ряда круглых отметин на груди. Видно, местный обитатель так сильно сдавил ребра, что мне теперь придется какое-то время ходить разукрашенным.
— Раз тебе сказать нечего, и дух ваш не мог толком определиться, утопить меня или оставить, значит, я сам буду дальше решать. Что будет, если все же в моей крови недостаточно тех сил, что нужны?
— Ну, думаю, умрешь через какое-то время. Может, тот же кровавый туман слопает.
— А барона он не лопал?
— Нет. Тот мог прямо в облаке разгуливать, как и ее милость, хотя она этого терпеть не любит. Говорит, голоса слишком громко завывают, — видя мое непонимание, старик пояснил — В тумане умершие плачут. Миледи жаль их, старается туман не тревожить и лишний раз в него не ступать. Готов обратно возвращаться?
— Да, идем. Все что мы могли, тут уже получили. А скажи мне, как вы тогда сразу определили, что Вирана на роль баронессы подходит, если ее в озере не купали?
Старик хмыкнул, осторожно ступая на извилистую тропу, ведущую обратно к тракту.
— Так она девица была. Чистая. Ее купать надобности не было. Старый барон как в воду привезенную ее кровь капнул, так чаша вся засияла. Но, думаю, если бы она даже просто блеснула, как у тебя сейчас, все равно с собой забрали. Уж очень она жениху понравилась. Старый барон как это дело увидел, даже переживать стал, как быть, если что не так пойдет.
— Хочешь сказать, не будь у меня женщин, можно было бы тоже обойтись легким кровопусканием, а не попыткой скормить меня местному монстру?
— Кто знает. Но с бабами другими наши господа не шутят. От того и бастардов нет.
— Чего ж ты раньше не сказал, — это казалось таким смешным и неважным, в сравнении со всем остальным.
— А то что, передумал бы? Так еще не поздно. Да и не уверен я, что того что имеется, хватит, чтобы стать ей мужем как полагается.
— Все что требовалось, я выполнил, так что остальное оставь мне решать. А бабы… когда такая, как Анна есть, до остальных и дела не будет.
 
— Ну да. Осталось только ее милость убедить, что ты ей подходишь.
— Разберусь, старик.
Обратный путь прошел как-то проще, хотя небо потемнело и пробирались мы часть пути в сумерках. На тракт вышли как-то неожиданно, словно дорога просто появилась там, где минуту назад ее не было. Мои люди, расседлав лошадей, устроились на краю дороги, разложив кострище, которое из-за деревьев я тоже не видел. Пытаясь избавиться от какого-то морока, потряс головой.