Я прячусь от ветра (СИ)

— Не привыкнешь все? Как с тобой в мире жить, если ты мне не веришь?
— Так ты меня не слушаешь! — сердито прошипела в ответ, почти вплотную став к ларду и намереваясь защищаться до последнего.
— Анна? — голос Корин заставил отступить от мужчины и протереть глаза, снимая навождение. Золовка, бледная и прекрасная, как летняя ночь, с непониманием уставилась на Тазура, широко распахнув свои бездонные глаза.
— Хорошая моя, — подойдя, я крепко обняла девушку, все еще как завороженную, рассматривающую ларда.
— Это он? — на мгновение ответив на объятия, спросила Корин, вновь уставившись на мужчину.
— Да. Это Тазур, предводитель тех людей, что пришли на нашу землю.
— И он тут, — поверну голову чуть набок и отбросив черные косы за спину, хмуро произнесла золовка. Отвечать на подобный вопрос я не стала, только поджала губы. Тазур так же внимательно рассматривал Корин, как и она его. Почувствовав себя лишней, я чуть отступила в тень. Обойдя их по кругу, ушла в ту сторону, где Хина отпаивала Люру.
Я держалась, но не смогла не скривить губы, пока никто не видит. Все так, как и ждала. Все так, как и всю мою жизнь до этого. Почивший супруг был единственным мужчиной, видевшим меня среди остальных девушек. Может, я поэтому не хотела, чтобы ткачихи возвращались в поместье? Может, я просто эгоистичная женщина, пожелавшая мужского внимания? Ведь почти сразу стало ясно, что Тазур держит своих мужчин в узде. Но я все медлила. Если бы не Люра, сколько я еще заставляла бы девушек сидеть в этих угрюмых, наполенных тенями, пещерах?
Криво усмехнувшись, украдкой, из-под ресниц, посмотрела туда, где все еще стояли Корин и Тазур. Их фигуры отбрасывали на стены длинные кривые тени, делая обоих похожими на таинственных духов из старых историй. И сейчас они были героями одной сказки.
  
Глава 17
 
Девушка, Корин, была хороша, но той мрачной, холодной красотой, что заставляла меня всегда опасаться подобных женщин. Ее глаза словно смотрели насквозь, но при этом не видели меня целиком, а только отдельные, составные части.
— Вы можете вернуться в поместье, — Корин мигнула, не ожидая, видно, такого начала.
— Девушкам не безопасно среди незнакомых мужчин, — голос немного резкий, но такой же холодный, как и сама красота.
— Я дал слово Анне. Мои люди вас не тронут. Если сами не захотите, — в темных глазах вспыхнуло возмущение и вызов. Корин открыла и закрыл рот, но я больше не мог с ней разговаривать. Все внутреннее естество словно сопротивлялось такому близкому нахождению. Эта девица делала меня злым.
Развернувшись, внимательно разглядывая пещеру в полумраке, я двинулся в ту сторону, где были остальные. Где, стоя на коленях у больной девушки, находилось мое персональное солнце.
Подойдя ближе, рассмотрел вполне удобно устроенные лежаки, небольшую треногу с углем, от которой шло тепло. Чуть дальше, на выступе аккуратно стояла кое-какая посуда. Дальше, за очередным сталагмитом, был еще один грот, откуда веяло свежестью и сыростью.
— Там что? — Миха, стоящий рядом, посмотрел в указанном направлении.
— Озеро. И сток воды из пещер. Когда кто-то здесь — используют как купальни и отхожее место. А днем туда попадает свет. Не много, но достаточно, чтобы не сойти с ума в этой темноте.
— Смотрю, здесь довольно комфортно. Жаровни уносят?
— Нет, они тут уже много-много лет. Там, у другой стены, где повыше, хранится уголь. Его иногда приносили сюда, когда удавалось добыть больше. На всякий случай. Пещеры очень большие, здесь много залов. Можно три деревни спрятать.
— И где-то здесь есть место, в котором рождается Кровавый туман, — вспомнив рассказ о пожертвовавших собой женщинах и детях, когда-то живших в этих землях.
— Погребальная пещера дальше. Ее запечатали столетия назад, — с тяжелым вздохом поднимаясь на ноги, отозвалась Анна. В свете углей она выглядела совсем изможденной. Эта долгая прогулка вкупе с простудой, совсем измучили ее.
— Как девушка?
— Ничего, выживет. Ей вовремя промыли желудок. Хина ее немного отпоит и поставит на ноги. Правда, предстоит провести ночь здесь.
 
— Это самое разумное решение. Хина, у тебя есть что-нибудь для Анны?
— Не отвлекай ее, — сердито фыркнула Анна, когда кашель отступил, легко стукнув меня по ладони. Она сделала это не осознанно, почти привычно, даже не обратив внимание на собственные действия. А я склонил голову, пряча от нее улыбку.
Хина, закончив с Люрой, поставила на угли еще одну кружку с водой, кинув туда шепотку каких-то трав.
— Там есть свободные тюфяки. Идемте, нужно немного отдохнуть. Завтра девку на руках тащить придется, — Миха кивнул Лерану, прихватив фонарь и отходя в дальнюю часть пещер.
Анна.
Тюфяки, сложенные из мха и зашитые плотной тканью, когда-то давно были обработаны смесью смолы и воска, от чего были куда жестче, чем хотелось, но зато оставались почти сухими не смотря на сырость и влажность, наполняющие пещеры.
Мне доводилось ночевать здесь всего-то пару раз, но я все равно оценила преимущество такой подстилки по сравнению с ночевкой на голых камнях. Проследив за тем, как Леран с Михой вытащили и раскидали их на свободные места, подозвала к себе девушек, испуганной стайкой жавшихся позади лежака Люрны.
— Как вы, мои хорошие? — стоя спиной к скале, я поглядывала краем глаза на Тазура, следя как далеко он находится и неслышен ли ему разговор.
— Все в порядке, ваша милость, — шмыгнула носом самая младшая, кинувшись меня обнимать, чем едва не повалила на камни.
— Ох, осторожнее, Тати. И зови меня Анна.
— А мы правда можем вернуться в поместье?
— Думаю да, — девушки смотрели напряженно. Чуть встрепанные, бледные, они выглядели весьма встревоженными и утомленными этим вынужденным проживанием в пещерах. — Пока у нас все в порядке, но я вас прошу все же, быть осторожными. Мужчины есть мужчины, а вы молоды и хороши собой. Сегодня отдыхайте. Миха принес вам еды, так что ужинайте и набирайтесь сил. Завтра пешком кусок дороги идти.
Девушки покивали, поочередно обняли меня и уже не выглядели такими испуганными и взволнованными. С одной стороны радовало, что они так верят моим словам, а с другой терзали сомнения, правильное ли решения я принимаю.
— Анна, иди пей свое лекарство, — Тазур, приподняв одну бровь, зычно позвал через весь зал пещеры.
Скрипнув зубами, слушая, как девушки пытаются сдержать хихиканье, в бессилии сжала кулаки. Самое обидное было то, что поделать здесь ничего было нельзя. Мужчина был прав, отвар следовало выпить.
— Не смейте даже, — погрозив девушкам пальцем, но видя полную безнадежность этого действа, все же двинулась в сторону жаровни.
Как ни печально, видно, мне предстоит скоро решать вопрос со своим замужеством. Пока все не стало слишком запутанным.
Выпив горький отвар, от которого все же потеплело в груди, осмотрела пещеру. Мужчины успели докинуть угля в жаровню, установив рядом еще одну, на более низких ножках.
— Зачем столько угля жечь? Не так и холодно, — пополнять запасы в пещере было не так просто, чтобы столь бездумно относиться к вещам.
— Ты слишком экономна там, где в этом нет надобности, — ответил Тазур, пересыпая железным совочком часть красно-оранжевых кусочков из распаленной жаровни в другую. — Когда ты уже привыкнешь, что это не проблема? Станет лето, будет меньше работы на полях и во дворах — до самого свода эти пещеры забью всем необходимым, если понадобится.
— Но… — замолкнуть меня заставил не смысл сказанных слов, а тихое хихиканье со стороны девиц, которые, скучав так долго, кажется, нашли себе достойное развлечение.
 
Пообещав себе не говорить больше ни слова Тазуру, ближе подошла к большой жаровне, протянув ладони к теплу.
— Девушки, сейчас время отдыхать. Ночь давно перевалила за середину, а вы все еще на ногах, — Леран строгим взглядом оглядел моих притихших ткачих. С подозрением поглядывая на хара, они подтащили тюфяки чуть еще ближе друг к другу, укрылись одеялами едва ли не с головой.