Я прячусь от ветра (СИ)
— Корин, забирай девиц, и уходите.
— Я не могу тебя бросить, сестричка, — золовка, еле сдерживая слезы, бросилась мне на шею.
— Милая, мне нужна помощь, сама не справлюсь. Ты знаешь, я не могу оставить дом и людей, а девиц спасать надо. Если варвары и правда такие, как сосед говорил, может никого и не убьют. Но девкам тут делать нечего. Сама знаешь, что мне тебе рассказывать. Снасильничают, а им потом как жить, когда все закончится? Уводи их, сами пропадут. Идите в медвежьи пещеры, там можно надежно схорониться. Песенку помнишь?
Корин кивнула, вытирая украдкой глаза. Раздав девушкам приготовленные корзины с едой, Корин завернулась в теплый плащ, еще раз с болью в глазах посмотрев на меня. Стараясь не слушать шмыганья носов и подвывания, которые пытались сдержать молодые девушки, вышла во двор. Там уже стояло три телеги, две из которых были уложены камнями. Мужчины, пожилой конюх, и его совсем юный внук, уже ждали у телег, придерживая нетерпеливых лошадей.
— Миленькие, давайте. Все помнишь? По разные стороны от тракта, сколько сил хватит, потом телеги топите или в глушь какую свезите…
— Помню я все, миледи Вирана, не стоит о том переживать, — перебил старик, выплевывая изо рта тонкую соломину, — сделаем как нужно. Может, все же вы с девушками поедете? Вы молоды и хороши собой, не ровен час, беда приключится. Не дело баронессе дворовой девкой прикидываться.
— Не могу я. Не бойся, постараюсь сделать так, что не прознают. Веришь мне?
Старик кивнул, но по глазам видела, что не верит.
Телеги тронулись со двора, оставляя глубокие борозды в земле, что мне было и надо. Часть женщин, кто помоложе да с детьми, ушли еще вчера, схоронились на болотах, оставив в деревнях только старух да немощных. Остались только мои, дворовые, те, что по хозяйству помогали.
— Давайте скорее, девочки, скорее, — Корин подталкивала в спины девушек и молодых женщин, рассаживая в третью телегу. Отвернувшись, скорее вернулась в дом, чтобы не разрыдаться. Я твердо решила, что не покину дом и людей.
— Ченни, ты убрала то, что я просила? — пролетев по большой комнате, спросила старую женщину, смотрящую за домом последние лет двадцать,
— Да, баронесса, — полным достоинства голосом, отозвалась женщина, продолжая складывать в стопки полотенца, намереваясь унести их в кладовые. На всякий случай. Может, не разграбят сразу. Там в сундуках уже лежали постели, переложенные лавандой и те дорогие платья, которые мы с Корин одевали все-то раза два за жизнь.
— Не зови меня так, если не хочешь видеть болтающейся на виселице.
— Да, баронесса.
— Ченни, зови меня по имени, прошу. Все слышат, а ты, никак, смерти моей хочешь.
— Никак нет, ваша милость. Можете за то не переживать.
Промчавшись вверх по лестнице, забежала в свою маленькую спальню, где было не так холодно ночами, как в большой хозяйской. Повертевшись перед зеркалом, согласилась, что признать во мне баронессу может только слепец. В этих краях дамы высокого рода все были как тонкие деревца, бледнокожие и нежные, хрупкие да стройные. Мне же достался маленький рост и способность расти вширь от одного запаха булок. Конечно, за тяжелое время после оспы я постройнела, но все равно больше походила на дочь конюха, нежели на придворную даму. Работа в поле наравне со всеми также жеманности не добавляла.
Поправив свое серое, в золе и пыли, платье, повязала на голову темный вдовий платок, пряча косу. То, что немного схуднула, было хорошо. Платье не обтягивало грудь, вися мешковато, делая более бесформенной и неинтересной. Присмотревшись, скривилась. Все же, несмотря ни на что, личико у меня очень даже ничего, а это не к месту. Запалив свечу, ждала, когда подтает воск, собираясь придать себе «красоты». Пока свеча нагревала нужный мне материал, подбежала к камину, нарисовав под глазами серые круги и припорошив брови. Вид получился болезным, а вместе с темным платком так и вовсе печальным. Накапав горячий и пластичный воск, перекидывая с одной руки на другую, слепила очень натуральную и большую бородавку, прилепив на нос. Все получилось именно так, как и рассчитывала. Огромный нарост на носу притягивал к себе взгляд, не давая сосредоточиться на остальном лице. Примазав контуры восковой подделки косметической пастой, убедилась, что все смотрится натурально.
Покончив с макияжем, осмотрев свою скромную комнату, признавая, что тут особо нечего прятать, спустилась на двор. Там уже стояло мое смелое и верное баронское войско в двадцать мужчин, в основном подростки, несколько стариков и пятеро тех, кто и правда может зваться воином.
Выдохнула, сдерживая дрожь, остановилась на лестнице.
— Варвары на подходе. И я снова прошу вас, не поднимайте оружие. Нас всех перебьют, стоит кому-то из варваров пострадать. Пока есть шанс избежать смерти, давайте не торопиться к ней. У нас всех есть, ради кого жить.
— Мы помним, ваша милость, — серьезно отозвался один из мужчин, что когда-то были в баронском войске.
— По имени. Прошу вас. Я тоже хочу жить. Баронесса уехала на север, сбежала за перевал. С сегодняшнего дня я младшая экономка, помощница Ченни, Анна.
— Как прикажете.
Мужчины кивнули, с волнением ожидая, когда появятся варвары.
Было можно сделать ещё много всего, голова пухла, но страх сковал и руки, и ноги. Что если я не права и обрекаю своих людей на гибель? Их не так и много, две деревни у баронского дома, и ещё три чуть дальше, на пару тысяч. Каждый пятый дом пустой, но в остальных же люди!
— Миледи, они за поворотом, — голос мальчишки выдернул из раздумий, заставив вздрогнуть всем телом.
— Прячься. Уходи.
Подойдя к окну, скрылась за шторой. Со второго этажа был хорошо виден въезд во двор. Они прибыли, высокие и широкоплечие, с длинными темными волосами, на могучих лошадях с мохнатыми кисточками над копытами. Меня всю передёрнуло от ужаса. Даже самый мелкий из них был на полголовы выше самого рослого из мужчин моего баронства. Варвары остановились, глядя на моих людей, стоящих у лестницы. Тот из пришедших, что был впереди, пригнулся к луке седла, даже не вынимая оружия из ножен. Я не видела его лица и не слышала слов, но мои люди покорно склонили головы, стоя на месте.
Варвары спрыгнули с коней. Они заполнили уже весь двор, подпирая людей у крыльца. Несколько великанов вошли внутрь, позвав за собой моих людей, другие же быстрыми, какими-то размытыми движениями пронеслись по двору. А я стояла у окна и не могла отлипнуть от шторы, вцепившись в ткань до белых косточек. Раздался звон колокола, призывая всех обитателей дома собраться внизу. Кое-как выпустив материю из рук, двинулась к лестнице. Хуже будет, если заставить их ждать.
Глава 2
В зале было не протолкнуться. Баронский дом небольшой, всего два этажа да пять спален, кухня, кладовые и зал. Даже кабинетом служила чистая каморка с прорубленным позднее окном. И вот в большой комнате перед камином, сидя во главе длинного стола, нас ждал варвар. Люди жались к дальней стене, сохраняя пустое пространство между собой и захватчиком. Спустившись едва ли не последней, я проскользнула в задние ряды, став за мужчинами. Скосив глаза, мои люди стали плотнее, словно пряча от чужих глаз. Не веря, что это поможет, все же не стала лезть вперед. К моему удивлению, варваров в комнате было всего человек пять. Они стояли все с одной стороны, внимательным взглядом проходясь по присутствующим.
— Итак, где ваша хозяйка? — варвар говорил чисто, практически без акцента, только чуть-чуть растягивая гласные.
— Госпожа баронесса покинула поместье, — с легкой дрожью в голосе, но с неизменным достоинством произнесла Ченни.
— И бросила вас всех? Интересно. Кто старший?
— Я, — так же уверенно отозвалась Ченни.
— А из мужчин кто есть? Мне не с руки говорить о делах с женщиной. Тем более, если она не баронесса, ради встречи с которой мы так торопились, — в низком голосе проскользнула насмешка, практически тут же сменившись раздражением.