Я прячусь от ветра (СИ)

— Ваше сиятельство, — вступила в разговор мама, осторожно касаясь локтя отца, желая усмирить его гневливый нрав и не дать разрастись скандалу, — давайте отправим молодых леди привести себя в порядок, а гостям предложим освежиться.
По знаку матери две служанки, тихо стоящие в стороне, метнулись на кухню, за кувшинами с холодными ягодными отварами. Управлять прислугой графиня умела отменно. Чуть повернув голову, мама чуть заметно махнула головой, предлагая нам с кузинами переодеться. Тетушки тут же направили нас вверх по лестнице. Видно, дальше пойдут серьезные разговоры.
— Благодарю, ваше сиятельство, — с уважением кивнул мужчина, говоривший от лица принимающей стороны, — но леди не стоит пока покидать нас. Если предположение верно, то не имеет значения, в какое платье облачится девушка. Позвольте моему сыну пообщаться с ней.
— Но леди не может остаться с мужчиной один на один, — спокойно, с достоинством возразила мамина сестра, сделав шаг вперед.
— Это несомненно. Но, надеюсь, обе благородные леди, — гость кивнул тетушкам, — не откажут проследить за соблюдением приличий.
Не очень высокий, с внимательными и улыбчивыми глазами. Я хорошо помнила, как широко растянулись губы в счастливой улыбке, стоило нашим рукам соприкоснуться. Он был старше меня лет на десять, но я чувствовала себя свободно и легко, разговаривая с ним. Наверно, это и решило наше совместное будущее через три дня, когда отец дал согласие на брак. А еще письмо с королевской подписью, в котором было что-то такое, что заставило графа Сэрли сжать челюсти и позвать отца жениха на долгий и приватный разговор.
— Анна! Анна, очнись! — нетерпеливый голос ларда заставил тряхнуть головой, прогоняя яркие, теплые воспоминания. Все вокруг было серым после зимы, мрачным и совершенно безрадостным. На каждом доме словно лежала печать тоски. Даже на булыжниках, которыми пять лет назад, к моей свадьбе, вымостили улицы. Унылое и беспросветное. Этот мор, неурожаи последующих лет. Совершенное бессилие. Иногда так хотелось плюнуть на все и просто вернуться домой. Но я и этого не могла!
— Анна, нам пора ехать. Дел невпроворот, — огромный конь остановился рядом, заставив вздрогнуть. Дел и правда было много. — Савр, подсади ее.
Меня резко подхватили за талию, легко передав в руки Тазура. В который раз поразившись, с какой легкостью эти мужчины меня поднимают, молча и уныло уселась на прежнее неудобное место.
— Феи, чудовища. Людей почти нет. Что за земля такая? — тихо ругался сквозь зубы мужчина, поворачивая коня прочь из деревни.
– А еще у нас летом жарко, а зимой снегопады. И баронесса сбежала, — также тихо, с какой-то несвойственной мне злобой, пробормотала в ответ. Человек за спиной замер. Даже руки, держащие поводья с обеих сторон от меня, кажется, окаменели. Пустив коня быстрым шагом, Тазур нагнулся ближе, неожиданно прихватив ухо губами. Было не больно, но так неожиданно и неприлично, что я дернулась в сторону, чуть не рухнув с крутой спины коня. Единственное, чего добилась — попала в капкан сомкнувшихся рук. Поводья висели, а конь шел без понукания, совершенно игнорируя седоков.
— А у кого-то слишком дерзкий язык и крутой нрав. Смотри, Анна, мне пока не до того, но я могу передумать и все же уделить тебе время в своей постели, раз уж ты так явно демонстрируешь свой огненный характер.
Выпрямившись, пытаясь вырваться из крепких объятий, слишком тесных даже сквозь теплую одежду, сердито процедила сквозь зубы:
— Если вы желаете править этой землей — вам стоит все же озаботиться поисками нашей хозяйки. И, помнится, девок силой вы не берете, а моего желания вам предстоит долго ждать.
— Твое сомнение в моем мастерстве просто оскорбительно, — голос Тазура стал тихим, вкрадчивым, — И ты просто вынуждаешь продемонстрировать все его грани. Думаю, после стольких лет вдовства, ты будешь поражена. И сама проявишь желание.
— И все же в собственную выдержку я верю больше, чем в ваш талант соблазнителя. Кроме того, с ее милостью мы близкие подруги, так что у вас могут возникнуть сложности. Миледи та еще собственница. Да и со мной портить отношения — себе вредить. Без моей помощи вам эту землю поднимать гораздо дольше.
 
— Угрожаешь мне? — и столько удивления в голосе, что я бы рассмеялась, если бы не мелкие волны страха, пробегающие по телу вверх-вниз. И к этому всему еще примешивался налет томления, вызываемый одним запахом мужчины. Стараясь держать себя в руках, все же ответила ровным голосом.
— Только лишь разъясняю картину мира. Кажется, вы ее несколько частями видите.
  
Глава 9
 
До поместья добрались молча. Сосредоточившись на дороге, внимательно оглядывая деревья по сторонам, я больше думала о своем, чем о мужчине позади. Судя по виду растений, через три дня может быть и поздно. Как-то, несмотря на холодные ночи, все начинало оживать слишком быстро. А у меня половина людей на болотах.
Сразу убежав в кухню по возвращении, я спряталась в кладовых, собирая нехитрый набор для похода к топям. Если удастся улизнуть, нужно быть готовой. Хоть завтра, хоть через три дня.
Меня словно стерегли! Стоило только выйти из дома, даже до колодца, изображая острую потребность именно в колодезной воде, как позади возникал один из мужчин в темных кожаных одеждах. Заметить получилось не сразу. Соглядатай всегда стоял чуть в стороне, словно случайно оказавшись рядом, но непременно на периферии зрения то и дело мелькала темная фигура.
Для проверки, один раз зайдя в сад, я быстро спряталась позади густых кустов. Они еще были голыми, но переплетение ветвей было достаточно плотным, чтобы какое-то время оставаться незамеченной. Так и оказалось. Через несколько мгновений на краю сада показался один из захватчиков моей земли, вглядываясь между серых стволов плодовых деревьев. Он уже вступил под первые яблони, когда я вышла навстречу, не желая слишком сильно провоцировать беспокойство. Перебирая в руках несколько вишневых веточек, с деланным удивлением замерла перед мужчиной, ойкнув.
— Вы меня напугали, — прижав ладонь к груди, захлопала я ресницами, вспоминая все приемы, что когда-то использовала на балах. Мужчина отступил на шаг, с легким кивком головы принося извинения. Это меня удивило. Каждый раз, когда кто-то из них проявлял элементарные правила этикета, я была вынуждена себя одергивать, то и дело напоминая, кто они и зачем прибыли.
— Это вышло случайно. Могу я помочь?
— Здесь всего пара прутиков. Будем коптить колбасы. А вам что-то нужно от меня? — вопросительно вздернув брови, я постаралась придать себе самый невинный и глупый вид. Однако мужчина не растерялся, широко улыбнувшись и покачав головой.
— Я просто увидел, что нужна помощь.
Мило улыбнувшись и внутренне кипя, что так просто улизнуть не получится, я вернулась в кухню, придумывать коварные планы. Кажется, нужно будет подключать домашних.
На третий день сбежать не получилось. Снедаемая беспокойством, злясь, что все может пойти не так, как положено, я вышла на пятый день на крыльцо, решив, что сегодня непременно попаду, куда надо. С облегчением заметив, как Тазур, в компании своего самого шебутного товарища, рыжего Кастана, собирается уезжать, подошла к ларду. Прошедшие несколько дней мы не разговаривали, но я видела — вспахано и очищено ближайшее поле, что дрова под навесом заняли уже все свободное место, так что, может и поспешно, но я решила сообщить ему новости. Может, люди и правда смогут жить в мире с этими мужчинами.
 
— Завтра люди вернутся в свои дома, — я произнесла это негромко, в спину мужчине, подтягивающему седельные сумки, но эффект превзошел все возможные ожидания. На дворе наступила такая тишина, что стало слышно, как блеют овцы за домом. Тазур обернулся медленно, так, словно я не хорошую новость ему принесла, а подложила в постель ядовитую змею.
— Почему?