Любви хрустальный колокольчик

У меня тут же мелькнула мысль, что я могу позвонить Любаше и отсрочить ее приезд, ну хотя бы на несколько дней, но я передумала. Володя, как всегда, прав — мне нужно ехать, а раз так, то стоит ли откладывать, — раньше уеду, значит, раньше и вернусь. А размыкать наши тесные объятия, чтобы просто поговорить с кем-нибудь по телефону? Ну нет!
Не могу сказать, что в эту ночь, когда мы прощались на неизвестный срок, Володя был нежнее, чем обычно, это было просто невозможно, но в каждом нашем поцелуе, в каждом касании я ощущала боль и горечь, что ощущал он, я даже не дерзала угадать. Володя казался настолько сильнее и выше меня, да и всех, кого я знаю, что иногда представлялся мне и не человеком даже, а кем? Не знаю.
Около одиннадцати часов утра под окном дачного домика загудела машина, это приехали Любаша с Валерой. Небольшие пожитки мои были давно собраны, я прибрала за собой и ждала их одна, с Володей мы попрощались у него. Сестра была в хорошем настроении, все шутила, и Валера ей с готовностью вторил. Я была молчалива, но не грустна, скорее, сосредоточенна. Любаша своим орлиным взором сразу подметила мое настроение, оно ее обеспокоило, но спросить отчего-то не решилась, только все старалась заглянуть мне в лицо. Чтобы разогнать ее тревогу, я улыбнулась ей так весело, как только смогла, и вроде бы этим немного успокоила. Разместились в машине, Валера стал заводить мотор, на какое-то мгновение мне стало так плохо, что почудилось, будто я сейчас умру, но тут же отпустило. Как только я смогла говорить, я попросила остановить машину, мы как раз только тронулись и проехали всего несколько метров. Люба с Валерой дружно вытаращили на меня глаза, после секундной паузы Любаша махнула рукой: мол, не обращай на нее внимания, поезжай. Но я окончательно пришла в себя и повторила уже тверже:
— Валера, пожалуйста, останови машину. Мне надо срочно выйти. Да не волнуйтесь вы так, со мной все в порядке, и я вернусь через две-три минуты, не больше. Но не ходите за мной.
Я открыла знакомую калитку, поднялась по ступенькам, хотела позвонить, но раздумала, толкнула дверь, она была открыта, прошла через прихожую. Володя стоял посреди комнаты, повернувшись ко входу, с напряженным лицом, словно чувствовал, понимал, что я не смогу уехать, не увидев его еще раз, хотя бы на минуту, он ждал меня! Я посмотрела ему в глаза — уж и взгляд почти нездешний! Мне стало больно, но я затолкала свою боль поглубже, взяла обе его опущенные руки в свои, мне показалось, что они чуть дрожат, но мне вполне могло это показаться. Но вот то, что кожа его рук имела слишком бледный оттенок, я заметила впервые. Я нежно поцеловала обе его руки и сказала, глядя прямо ему в лицо:
— Володя, я скоро вернусь, дождись меня!
— Да, если только это будет зависеть от меня. Что ж, это было действительно все, что он мог мне обещать, все, на что я могла рассчитывать.
* * *
Когда я вернулась в машину, Люба с Валерой о чем-то спорили, но при виде меня сразу же замолчали, только смотрели с нескрываемым любопытством, которое я не стала удовлетворять. Сами они ни о чем меня не спросили. Дорогой мы почти не разговаривали, мне было сейчас не до светских бесед, а они, глядя на меня, тоже притихли.
Дома я предложила им чаю, но они дружно отказались. Люба, улучив минуту, когда мы оказались с ней одни, спросила:
— Поговорить не хочешь? — И когда я отрицательно покачала головой, неуверенно добавила: — Надеюсь, что ничего плохого с тобой не случилось. Но ты стала какая-то другая, как будто незнакомая.
После их ухода я бесцельно бродила по квартире, не зная, чем заняться. Не только у Любы, но и у меня самой было такое ощущение, что я стала каким-то другим человеком и что это совсем не мой дом, очень хорошо знакомого мне человека, у которого я много раз была и все здесь знаю, но не мой. Зачем я уехала из Фирсановки, зачем? Мне хотелось только одного — развернуться и уехать назад, но было глупо уезжать ничего не предприняв, ничего не сделав, и я мысленно прикрикнула на себя, надо было срочно брать себя в руки. Господи! Сделай так, чтобы Володя дождался меня! Чтобы он жил как можно дольше!
 
Выпив для успокоения чаю, я наудачу позвонила в издательство и застала свою любимую редакторшу на месте. Она предложила мне завтра с утра приехать, добавив, что кое-что интересное есть. Оставался Саша, позвонить сама я ему не могла, просто не знала куда, значит, надо было ждать, но ожидание просто убивало меня. Быстренько я выскочила в магазин, купила самое необходимое и сразу же вернулась, чтобы сидеть у телефона и ждать звонка. Не знаю, но я отчего-то была уверена, что Саша должен почувствовать, что я вернулась. А если нет, если не почувствует? Может быть, он и думать обо мне забыл? Ну и черт тогда с ним! Нет звонка — нет встречи. Я совсем не уверена, что мне нужно с ним встречаться. Звонок раздался вечером, но не по телефону, звонили в дверь. Я решила, что это мой веселый сосед-алкоголик, наверняка видел, как я приехала, и разбежался стрельнуть денег на бутылку. Долги он никогда не отдает, но все же иногда я подбрасываю ему немного денег, поскольку от него бывает польза: то замок врежет, то упавшую вешалку прибьет. Но сейчас общаться с ним у меня не было никакого желания. Поэтому я тихонько, не зажигая света в прихожей, подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью стоял отнюдь не сосед, а Саша. Я оцепенела, в голове быстрым хороводом замелькали противоречивые мысли. Ну надо же! И вправду почувствовал. Но что же мне теперь делать? Не открывать — уйдет и неизвестно когда позвонит по телефону. А я не могу долго ждать, у меня нет на это времени. У Володи его нет. Открыть? Но это опасно. Звонок выдал еще одну трель, и Саша собрался уходить. Я решительно протянула руку к замку и стала поворачивать собачку. Видимо, Саша услышал, так как остановился, обернулся и выжидательно посмотрел на дверь. От волнения дрожащие руки плохо слушались меня, и я судорожно повернула собачку не в ту сторону, не открыла замок, а, наоборот, закрыла еще больше. Стала поспешно поворачивать в другую сторону — и тут услышала хрустальный звон, совсем тихий, лишь на какое-то мгновение, но услышала. Я совсем растерялась, закрыла глаза и вспомнила, как Володя говорил мне, что отныне я буду слышать в этом звоне и его звук — звук его любви, вот это уж точно его звук! Саша, устав ждать, когда, наконец, откроется дверь, принялся опять давить на кнопку звонка и даже нетерпеливо барабанить в дверь, чувствовалось, что он сильно разнервничался. Тут открылась дверь квартиры напротив, и соседка, которую я недолюбливаю за излишнее любопытство, высунув голову, сказала:
— Евгения Михайловна приехала сегодня в обед, я слышала. Но довольно скоро ушла, вроде бы еще не вернулась, наверно, к дочери поехала.
Я сообразила, что соседка видела, как я побежала в магазин, но не видела, когда я вернулась. Я была готова расцеловать ее за весьма своевременное на этот раз вмешательство. Саша еще постоял некоторое время под дверью, но больше ничего не услышал, да и соседка настороженно смотрела на него, и ему ничего не оставалось, как уйти.
Сначала я очень долго не могла уснуть, а когда все-таки забылась, мне снились беспокойные, тревожные сны. Снилось, что я бегу на электричку, поскальзываюсь на льду, падаю, встаю, снова бегу и все-таки не успеваю. В последний момент электричка уходит из-под самого моего носа, а следующая пойдет очень не скоро, а мне куда-то срочно надо, я куда-то опаздываю. А тут еще оказывается, на мне нет юбки! Я понимаю, что все пропало, что никуда уже не успею, и меня охватывает дикий ужас. Неясно, куда и зачем я так тороплюсь, но ощущение ужаса и неотвратимости какой-то потери было столь сильно, что я с ним и проснулась. Полежала некоторое время, восстанавливая нормальное дыхание, вытерла холодный пот со лба и встала. Было еще только начало восьмого, но спать уже не имело смысла. Приняла душ, умылась, сварила себе кофе. Но и кофе не взбодрил меня. Я хотела включить магнитофон, чтобы попробовать поднять себе хоть немного настроение, но, перебрав несколько кассет и не остановившись ни на одной, махнула рукой на музыку. И слава богу! Буквально через пять минут в дверь позвонил Саша. Но сейчас я уже так не нервничала из-за него. Я теперь понимала, что он специально заехал пораньше перед работой, чтобы застать меня врасплох, авось я ему открою дверь. Но это было уже не важно, главное, что он теперь точно знает, что я вернулась, и, значит, позвонит по телефону. Я очень надеялась, что он позвонит мне с работы сразу же, как приедет туда, но звонка не было. Я выругалась себе под нос. А может, он занят?