Прилежная ученица

Эвелина никогда не думала, что ее чувства к Алессандро могут стать еще сильнее. Три месяца совместной жизни нисколько не уменьшили того сногсшибательного впечатления, которое он производил на нее. Может, это было не так уж и удивительно. Разве жаркие ночи, проведенные вдвоем, не должны были усилить ее чувства?
Ах, если бы только и он любил ее хоть немного… Но не похоже, что это произойдет когда-то, и ей, видимо, придется научиться жить с сознанием этого печального факта. Она всегда была прилежной ученицей, она сможет научиться и этому. Насколько она помнила себя, она всегда училась. Сначала она покоряла высоты наук в университете, затем училась делать хорошую и успешную рекламу, быть преуспевающей деловой женщиной. Теперь ей придется научиться быть идеальной любовницей. Хотя и жаловаться ей вроде не на что. Алессандро по отношению к ней безупречен. Он всегда держится с той настоящей врожденной галантностью, которой можно было ожидать от потомственного аристократа.
Нельзя отрицать, им все это время было хорошо вместе. Они смеялись над шутками друг друга. Они читали газеты за завтраком и обсуждали вопросы мировой политики, как будто они и вправду были одной семьей. Иногда он учил ее каким-то фразам на итальянском, и она постепенно стала понимать его родной язык все лучше и лучше.
Так чего же ей не хватает? Слов о вечной любви? Но ведь она с самого начала знала, на что идет. Он не нарушал никаких клятв, потому что никогда и не давал их.
Алессандро поднял голову и увидел ее. – Его черные глаза немного сузились, как бывало всякий раз, когда он смотрел на нее. Широкая улыбка осветила его лицо.
– Привет! – крикнул он ей и махнул рукой.
Эвелина все еще никак не могла привыкнуть к его удивительной красоте. За что Господь наградил одного человека сразу столькими дарами?
Маленькие капельки воды, как бриллианты, сияли на его загорелом теле. Его от природы смуглая кожа оливкового оттенка стала еще темнее от загара. На нем были черные плавки, но не те откровенные трусики, которыми щеголяли юноши на пляжах. Тем не менее они прекрасно подчеркивали его мужские достоинства. Это тело она узнала уже так хорошо, и никак не могла им насытиться.
Она улыбнулась и помахала ему, и Ренцо тоже наконец заметил ее и взвизгнул от восторга.
– Ли-на!
Эвелина сначала ускорила шаг, а потом побежала к нему с распростертыми объятиями и подхватила его на руки.
– Buonagiorno, Ренцо!
Как всегда, ее не очень успешная попытка говорить по-итальянски вызвала у Ренцо веселое хихиканье, но она шутливо погрозила ему пальцем:
– Подожди немного! Скоро я буду говорить по-итальянски лучше, чем ты! – пообещала она, ероша его волосы.
Эвелина села на песок рядом с ним, и Алессандро который уже раз удивился скромности ее купальника. Она не была любительницей купальных костюмов, которые представляли собой бесстыдную комбинацию из трех крохотных треугольничков. Алессандро всегда казалось, что женщины на пляже использовали загорание лишь как предлог для того, чтобы как можно больше оголить свое тело.
Однако трудно было представить себе другое одеяние, которое бы так шло Эвелине. Цвет ее купальника делал синеву ее глаз еще ярче, а покрой плавок подчеркивал и без того длинные ноги. И хотя грудь была стыдливо прикрыта почти полностью, но тонкая ткань не могла скрыть ее великолепную, изысканную форму… Господи, ее грудь, грудь, на которой покоилась его голова прошлой ночью…
– Пойдем купаться? – предложила она Ренцо, и тот радостно протянул к ней свои ручки.
Эвелина взяла Ренцо на руки, вдыхая его удивительный детский запах, чувствуя при этом пристальный взгляд Алессандро на себе.
– Пойдешь с нами? – повернулась она к нему.
– Да нет, я попозже.
Алессандро боялся пошевелиться, настолько он был возбужден. Но наблюдение за купающимися тоже нисколько не способствовало его успокоению. Эвелина с малышом весело плескались в бассейне, не обращая на него никакого внимания. И он решительно перевернулся на живот.
Он всегда мечтал о женщине, которая бы не предъявляла к нему необоснованных претензий, но теперь, когда он нашел эту женщину, он чувствовал, как червь сомнения точит его с каждым днем все сильнее и сильнее.
 
Что же такого особенного было в Эвелине? Она никогда не напрашивалась на комплименты, никогда не пыталась вызвать его ревность, флиртуя с его друзьями, когда они временами выходили в свет. Она никогда не спрашивала его и о тех чувствах, которые он испытывал к ней.
Эвелина обожала Ренцо и никогда не уставала от повседневных забот о нем. Она была и рациональной, и страстной, умной и здравомыслящей… Идеальная женщина, о которой только и может мечтать мужчина.
Так чем же он недоволен?
– Ты сейчас мыслями где-то очень далеко от нас, – услышал он мелодичный голос.
Он поднял глаза и увидел, что они уже выбрались на берег. С Эвелины текли потоки воды, и она наклонилась за полотенцем, чтобы вытереть Ренцо, открывая взору Алессандро свою великолепную грудь. Лучше бы мы взяли няньку, мрачно подумал Алессандро, мечтая прямо сейчас подхватить Эвелину на руки и унести ее в спальню.
– Алессандро, что с тобой?
– А что со мной? – переспросил он.
– Ты сегодня какой-то угрюмый…
– Наверное, я просто устал, – сказал он и закрыл глаза.
Совсем неудивительно, любовно оглаживая взглядом его мускулистую спину, подумала Эвелина. На ее лице медленно расцвела мечтательная улыбка. Вообще-то она тоже должна чувствовать усталость, ведь ночью им едва удается поспать. Самое смешное, что она-то наоборот чувствует такой прилив сил, что могла бы пробежать марафон!
Вечером, когда они ужинали при свечах, он не сводил с нее задумчивого взгляда.
– Ты бы хотела сходить на вечеринку?
– Когда?
– Завтра вечером.
– Что-то ты поздно сообщаешь мне об этом.
– Да я никак не мог решить. Но, может быть, тебе захочется развеяться.
У него какое-то странное настроение сегодня, с тревогой подумала она. Он как-то непривычно напряжен, погружен в свои мысли. Его черные глаза казались еще более загадочными, чем обычно.
Но почему бы не сходить на вечеринку?
– Ну что ж. Я не против, – улыбнулась она. – Попросить принести десерт?
Алессандро просто взбесило то, что она не задает ему никаких вопросов? Куда они идут? К кому? Кто там будет? Ведет себя так, как будто ей абсолютно все равно.
На самом деле Эвелина ужасно нервничала. Она всегда нервничала перед всеми вечеринками, куда ее водил Алессандро, но она пообещала себе, что никоим образом не даст ему догадаться об этом. Все жены и подруги его друзей, с которыми она уже успела познакомиться, были невероятно холеными и ухоженными дамами. Они выглядели так, как будто вели «трудную» жизнь, перемещаясь из элитного спортивного клуба в парикмахерскую, где ими занимались модные стилисты, а затем к маникюрше, а потом завершали изнурительный день многочасовыми сборами на вечеринку.
В который раз вглядываясь в зеркало, Эвелина думала, что она, конечно, тоже ничего, но сравнение с ними было явно не в ее пользу. На балу она чувствовала себя Золушкой. Прежде всего, ее ногти были совсем короткими, и она не красила их потому, что большую часть дня проводила в песочнице, в тени лимонного дерева, играя с Ренцо.
На следующий день она открыла гардероб и задумчиво осмотрела множество новых вещей, купленных ею для начала новой жизни. Продав свою долю акций в агентстве, она стала довольно обеспеченной женщиной. Конечно, не по сравнению с Алессандро, но все же…
Алессандро несколько раз возил ее по магазинам, чтобы купить что-то подходящее для жаркого итальянского лета, и опять ей пришлось выдержать неприятную сцену, когда пришло время расплачиваться за покупки.
– Я могу и сама заплатить, – упрямо твердила она. – Я ведь продала свою долю акций, ты что, забыл?
– Dio! Боже мой, – темпераментно жестикулировал он. – До чего же ты упряма, Лина! Ведь сейчас же совершенно другая ситуация!