Лодка на двоих (СИ)

Сколько он плыл на волнах боли и темноты неизвестно, но его, словно за руку, выдернул на поверхность яростный шепот:
— Сними это проклятое кольцо! Сними его! Ты чуть не убила посла Серединного Королевства, и как теперь нам вернуть его? И Как Нам Теперь Сделать Так, Чтобы Он Выжил?!
— Скажи! Скажи эти слова, ты ведь это хочешь сказать?! Что я все испортила?!
Юстас открыл глаза, оба голоса были мужские, но один обращался к другому, как к женщине. Картинка двоилась, четкости не было, но то, что он увидел, должно было бы испугать его, комната была мрачной, только откуда-то сбоку дрожали отблески огня, видимо был протоплен камин, что было удивительно для Лабланки. Ночи, как и дни, были тут жаркими. Но Юстасу было холодно, была ли причина в том, что его внутренности разворотили огненные черви, или в том, что комната была явно запущенной и мрачной, а от того казалась холодной?
— Да! Именно! Это ты все затеяла! Ты все затеяла! И Лина, твоя Лина ждет помощи! Если он умрет, умрет и Лина, ты убила двоих.
— Я не убила его, я только …
Юстас, наконец смог повернуть голову на голоса. Один был выше другого, более широкий разворот плеч, лицо уже тронули первые морщины. У жителей герцогства, особенно мужчин, которые часто бывали на южном солнце, морщины появлялись рано. Женщины, не смотря на происхождение, даже жены и дочери фермеров, старались скрывать лицо, и, работая на улице, носили широкополые соломенные шляпы. Второй, был меньше ростом, стройный и гибкий, когда парень махнул в раздражении рукой, Юстас понял, именно этот парень, совсем еще молодой, с таким хладнокровием ударил его несколько раз ножом в карете. Деай поднял руку, зачем он не мог понять, видимо хотел привлечь внимание говоривших, но через секунду уронил ее, и никто не заметил его движения. Удар откликнулся острой, прямо таки раздирающей болью в животе. О нет, его не едят огненные черви, его внутренности попросту разорваны безжалостным клинком этого совсем еще юного, но такого жестокого парнишки.
— Пусть он откроет ларец и мы спасем и его и Лину. Вот и все. Как только он придет в себя, подсунем ему ларец.
Аерин сел на ближайшее кресло и вытянул ноги, откинувшись на спинку. Мужчина устало закрыл глаза, но все же опять сказал:
— Сними это проклятое кольцо! Оно словно с темной стороны Лика Матери. Такое могло зародиться только там…
— Я не могу снять его, не сейчас, он не должен видеть меня, ты же понимаешь, он может узнать меня, и тогда все, все …
— Что? Все пропало? Что пропало? Твоя странная жизнь, которую ты ведешь несколько последних месяцев? Купцы, которые не смогут обойтись без тебя и попасть в Серединное Королевство со своими обозами?.. — Аерин глубоко вздохнул и сказал: — без работы не останемся Айлил, но, может быть пора остановиться? Тебе пора остановиться? У тебя есть деньги, в золоте, Айлил! Золото! А теперь ты и сама можешь попасть в Серединное Королевство, без моей помощи. Ты начнешь новую жизнь, возможно, выйдешь замуж, у тебя будет семья,… заберешь Лину с собой. У вас обеих есть шанс.
Юстас прищурил глаза, нет, все верно, оба разбойника были мужчинами, но один упорно обращался к другому как к женщине, не иначе он бредит.
— Какая семья, Аерин? После всего что было?
— Что было Лил? Фермерских дочек и сыновей с приграничных территорий, кочевники время от времени уводят в рабство в Паданг, а пока их выкупят обратно, только Ликам Лун известно, что приходится пережить пленникам. Твой брат чудовище, но ты жила в тепле, была сыта и одета.
— Я знаю Аерин, мою жизнь не сравнить с жизнью простых подданных. Но, может быть, для меня и этого было много? И для Лины тоже? Чем она заслужила смерть? А я? Наверняка он собирался избавиться от меня, после… после всего… в фамильном склепе пожалуй уже стоял мой гроб.
— Ты права… прости…
В этот момент Юстас не сдержал стон и мужчины обернулись на раненого.
— Он пришел в себя! — Воскликнула Айлил и подскочила к Деаю.
Посол Серединного Королевства сфокусировал взгляд на молодом мужчине склонившимся над ним, а затем перевел глаза на подошедшего Аерина:
 
— Что вам нужно от меня? Где я?
— Нам нужно, чтобы вы открыли ларец лорд Деай, и более ничего. — Ответил Аерин.
— Сундук с камнями уже у герцога…
— Камни нам не нужны, нам нужны зелья, — перебила его Айлил, и Юстас перевел взгляд на парня.
— Как только я открою ларец, то вы тут же похороните меня, — слова давались Юстасу с трудом, не сколько слова, сколько их количество.
— Даю слово, что мы не тронем тебя, — ответил Аерин.
— Не вы ли…сколько часов назад чуть не убили меня? — возразил Деай, — а теперь вы хотите, чтобы я поверил вам?
Айлил поднялась и сказала:
— У тебя, кажется, нет выхода, лорд. Не так ли?
Тон, с которым были сказаны эти слова, заставили дрогнуть не только Юстаса, но и Аерин невольно повел плечами. Айлил продолжила:
— Ты открываешь ларец, уверен, там есть что-то, что поможет и тебе, нам же нужно всего два-три зелья…
— Ларец бесценен, каждое зелье сварено королевой Литарой…
— Нам нужно несколько зелий, остальное можешь забрать с собой, если так печешься о том, к кому могут попасть драгоценные склянки.
— Какие зелья вы хотите забрать?
— А вот это, лорд, не твое дело, — отрезала Айлил.
Юстас задумался на несколько секунд, но потом кивнул и подтвердил свой кивок словами:
— Хорошо, несите сундук.
Айлил улыбнулась и пододвинула сундук к тахте, на которой лежал Юстас, мужчина отнял руку от живота, ему почему то все казалось, что если он сделает это, то истечет кровью и провел ладонью над кристаллом, сказав:
— Куронский лес.
Крышка щелкнула и приоткрылась, Айлил распахнула ее и стала перебирать бутылочки. Через минуту она сказала:
— Я нашла, это и это, можно еще вот это, — она набрала в руки стеклянные флакончики, — а вот эти, наверное, ему.
Юстас улыбнулся и тихо сказал, но слова, сказанные им прозвучали как гром:
— Не советую извлекать эти флаконы, если вы не собираетесь применить их тут же, я вижу, что вы выбрали. Человек, для которого вы так стараетесь, отравлен? Верно? Но именно эти зелья нельзя извлекать из сундука…
Айлил сунула склянки обратно в сундук на свои места и вопросительно уставилась на Юстаса:
— Сундук сохраняет зелья. Не все из них нужно хранить именно так, но именно эти, да.
— Ты лжешь! — Айлил была зла, только что вожделенные склянки оказались в ее руках, как пришлось вернуть их на место.
— Я мог бы смолчать. И вы бы отправились с бесполезным варевом к человеку, которого так отчаянно пытаетесь спасти, а я бы за это время, нагнал своих спутников.
Аерин за руку отвел Айлил в сторону от Юстаса и тихо, чтобы не слышал Деай сказал, наклонившись к лицу девушки:
— Лучше примем его слова на веру. Я знать не знаю твою Лину, для меня она как была, так и остается женой герцога, но ты, хочешь ее спасти. И я не хочу, чтобы все, что мы с тобой сделали за последние сутки, было напрасным.
— Ты предлагаешь тащить его обратно в столицу? Как только мы отпустим его, он тут же пойдет во дворец или к страже. Лина не встанет так быстро как хотелось бы, и нас возьмут у веллы Лиманики тепленькими. Только представь себе, что будет со мной и Линой, когда мой брат поймет, что и его жена и его сестра живы, и вполне себе счастливы. Это будет похуже, чем плен в Паданге…
— Мы найдем выход, Айлил, мы должны его найти. Без лорда мы не откроем сундук, а без сундука мы не довезем до Лины зелья.
— Как мы заставим его молчать? Может быть, привезем Лину сюда, а его оставим тут, связанным, даже если он будет кричать, селяне не сунуться в дом. Побоятся призраков.
— Я боюсь, что твоя Лина не выдержит еще одного путешествия, — возразил Аерин, — а потом даже зелья не смогут помочь.
— Ты прав…ты прав…
— Я поговорю с ним, послушаем, что он ответит.
Айлил кивнула, и они подошли к Юстасу, он находился в сознании, но не слышал о чем они так упорно шептались.