Малыш-маг (СИ)

Отъехав от остановки, там всё равно никого не осталось, я стал разгоняться. Заметив, что те на скорость не особо не реагируют, ехал под семьдесят, спросил:
— Как зовут то, а то едем вместе и не познакомились?
— Я Ольга, а это Света, — ответила рыжая.
— Это хорошо. Меня Егором зовут. Бор. Егор Бор.
— Егор, а сколько тебе лет? — спросила молчавшая до этого Света.
— Четыре месяца назад восемь исполнилось, а что?
— Ты такой маленький, а уже машину водишь. Кто тебе её дал?
— Нашёл, — вздохнув, ответил я, снова эти вопросы о возрасте и о разрешении на владение. — Смотрю, стоит, рядом никого, я себе её и взял, раз она никому не нужна.
— Ты что, её угнал?
— Взял покататься, так вас устроит? Кстати, вы как, не против музыки? «Арию» поставлю, она вам понравиться.
Девчонки были не против, поэтому, когда зазвучало вступление, ошарашенно застыли и так и просидели пока песня на закончилась. Понимаю их, сам балдею от «Я — свободен».
— Ну как? — спросил я, остановив проигрыватель.
— Понравилось, — тихо сказала Ольга.
— Ну она для ценителей, а я смотрю, вы уже оценили. Эту музыку нужно слушать очень громко, не против, если я поставлю на нормальную мощность звука?
— Ставь, — уверенно кивнула Света.
Вот так мы дальше и ехали, под звуки рока и сильного голоса солиста. Девчат и не заметили, как мы добрались до места, да что они, и я был в нирване.
— Ну что, вот и Сочи, прибыли, — сообщил я, выключая магнитолу, отчего обе девушки очнулись, как будто из гипноза выйдя.
— Егор, а кто это поёт?… Где можно найти эти песни? Почему мы их раньше не слышали?… — хором пытались заболтать меня девчата, сообразив, что у них осталось мало времени, уже был виден пригород города.
— Так, оглушите сороки, — отмахнулся я от них. — Группа называется «Ария», солист Кипелов. Это всё. Попробуйте поискать, может, найдёте… Вон там, на остановке вас высажу. Дальше сами, в город я заезжать не буду.
— Хорошо, — кивнула Ольга. — Егор ты нам адрес оставь, чтобы мы могли переписываться. Вдруг мы эти песни не найдём.
— Понятно что не найдёте, — проворчал я. — Нет у меня адреса. Я как перекати-поле, катаюсь туда и сюда.
— Так и скажи, что не хочешь давать, — надула пухлые губки Ольга.
— Да, ладно-ладно, — согласился я, после чего набросал на листе адрес деда.
Дачу он уже получил от государства и её адрес я прекрасно знаю. В принципе у меня в планах встреча с молодым дедом, так что если будут приходить письма на его адрес, буду знать, предупрежу его.
Как только девчата, забрав все свои вещи, вышли, Ольга сжимала листок с адресом, я попрощался с ними, развернулся прямо на остановке и покатил обратно к ближайшему повороту. В ближайшие месяцы жить я собирался на берегу моря, поэтому нужно найти отличный дикий редко посещаемый пляж, значит нужно отъехать от города подальше, где ещё можно встретить такие глухие уголки.
Дальше трасса так же шла неподалёку от моря, оно иногда мелькало правее, да и сама трасса изрядно петляла согласно вывертам берега. Где-то минут через двадцать я заехал в небольшую деревню, проезжая её насквозь, а заметив здание телеграфа, притормозил и свернул к нему.
Моё прибытие было замечено зеваками, и пока они обсуждали такое необычное зрелище, которое увидели, я прошёл в прохладное помещение узла связи.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я с телеграфисткой. — Можно меня с дедом соединить?
— Давай номер телефона и адрес места жительства.
— Номера телефона нет, но он в Алма-Ате живёт, его там все знают. Просто скажите, что хотите связаться с гвардии полковником Бором, вас свяжут. Он командир военной части, его там все знают.
— Ну хорошо, — удивлённо посмотрев на меня, ответила телеграфистка. — У тебя деньги то есть уплатить?
— Этого хватит? — положил на конторку я десять новеньких рублей этого года выпуска.
— Более чем. От кого вызов?
— От Егора Бора, внука.
— Жди.
Пока та связывалась с нужными станциями, я отошёл в сторону, ожидая. Желание поговорить с дедом у меня возникло спонтанно. В принципе я и так собирался это сделать всё же не чужой человек, именно он меня воспитал, скорее это его сын, мой отец, мне был незнаком, поэтому я и хотел встречи. А насчёт того что деда со мной свяжут, я был уверен на все сто. Дед не раз рассказывал о своей службе в Азии, оттуда к нему много друзей, сослуживцев и знакомых проезжало, я всех знал, со всеми общался. Так что свяжут меня с ним, дед там уже пять лет служит, должны связать.
 
Ждать пришлось долго, телеграфистка уже недовольно начала на меня поглядывать, когда встрепенулась, что-то забормотала в трубку и указала мне на одну из кабин.
— Вторая кабина.
Немного с неуверенностью в душе подойдя к кабине, я за секунду собирался и внутрь уже вошёл уверенно и целеустремлённо. Сняв трубку, я спросил:
— Алё, дед, это ты?
— Учитывая то, что моему сыну сейчас семь лет, а дочке тринадцать, дедом я быть никак не могу, — услышал я сквозь треск помех бас, причём незнакомый бас, вот интонации мне уже встречались. Дед был молод, ему ещё сорока не было, и крепок, не так как я запомнил его в последний раз.
— Ну если учитывать то что твой сын женится на внучке твоего друга Степана Банькова, они закончат археологический инстиздесь и родят сына Егора, которого после их гибели будешь воспитывать ты дед, то это вполне реально. Дед ты умный и сразу понял, о чём я, да я из будущего. Моего или нет, не знаю, но реально. Дед, спаси моих родителей, ни соглашайся, чтобы они ехали в Сибирь на раскопки, у них там сломается машина, и они замёрзнут в тундре вместе с водителем. Мне было шесть лет, когда их не стало. Второго деда подключи, пусть поможет. И скажи ему, чтобы бросал курить, иначе он умрёт в восемьдесят седьмом. Я его совсем не помню.
— Подожди, — остановил тот меня. — Давай лично поговорим. Где ты?
— О будущем думаешь, дед? — засмеялся я. — Не волнуйся. Всё у тебя нормально, в отставку вышел генерал-майором, комдивом. То, что нас могут слушать ваши особисты, я не только знаю, уверен в этом. Кстати, там есть дядя Саня Мезенцев, отличный мужик. Ты сейчас с ним на ножах, а потом дружить будете, не разлей вода. Даже сватал меня к его внучке Карине. Девчонка золотце, но не мой тип. Она меня избила в четыре года и леденец на палочке отобрала, я запомнил и не простил. Жену вот его жалко, пьяный водитель в девяносто третьем сбил. То есть собьёт. Если не веришь мне, я могу многое рассказать, о рыбалке в прошлом году, как ты в воду упал, мне дядя Саша об этом рассказывал. Как того обосравшегося американского лётчика сбил во время войны в Корее, как табельный пистолет потерял, а потом в игрушках сына нашёл, как лично менял боёк на наградном пистолете. Я его в детстве столько раз разбирал, что до последней царапинки запомнил. Бабушке привет передавай, её плов из зайчатины просто чудо. Мы с тобой часто на охоту ходили, ты мне свою старую двустволку отдал, ту, что с двумя продольными царапинами на ложе. Сколько я из неё птицы и другого зверья набил, не пересчитать.
— Подожди, тебе по голосу немного, а говоришь как взрослый.
— Так и есть, сейчас мне восемь, это моё новое тело, а то старое… Убили меня дед.
— Та-ак. Давай подробности, — с характерными командными нотками, которые я так помнил, велел он.
— Ты мне сам привил любовь к восточным девушкам, сколько к тебе друзей приезжало из стран Азии, со своими семьями. В общем, когда я в университете после армии учился, влюбился в одну армянку, дело к свадьбе шло, а её изнасиловали и избили. У меня твой характер, на милицию надежды не было, стал сам искать. Нашёл, начал по одному наказывать, серьёзно калечил. Да вот меня они с дружками заманили на пустырь. В общем арматуринами забили. Правда, я тоже в долгу не остался, как-никак служил в инженерно-сапёрной роте. Самодельную мину с закрытыми глазами соберу, вот из того, что привёз со службы, снарядил самоделку, наделал поражающего элемента и взял с собой, ну а потом когда терял сознание, подоврал на себе. Их семнадцать было, мина мощная, больше килограмма тротила, все вокруг меня столпились, не думаю, что кто-то уцелел. Ну а со мной судьба тоже сыграла шутку, оказался в теле трёхлетнего ребенка, и вот уже пять лет им владею.