Медальон (СИ)

— Вахия сон саунтисти! - громко ругается кто то наверху. Это они! Знают, что я была здесь, но потеряли след.
— Как интересно, они нашли меня? -вырывается у меня.
Опомнившись я зажимаю рот, но уже поздно, глаза индейца появляются прям перед моим носом, напоминая что лучше помалчивать. Я зря беспокоилась— все это время он сидел у пещеры.
— Укройся. В пещере спрятан плед. - бросает вымотано он.
Удивительно. У него здесь тайник.
В пещере не особо развернуться, но прилечь можно. Нащупав приятную ткань, мысленно восхищаюсь предусмотрительности индейца и поплотнее кутаюсь в плед. Тепло. И до рассвета всего ничего.
*****
— Я не останусь здесь больше. Считай, что я умерла с ней. Не бьется больше мое сердце. Нет меня.
В старенькой комнате еле горела одна единственная свеча, в ее слабом освещении тени двух женщин плясали на стенах. Одна из них наскоро собирала вещи в изношенный временем чемоданчик.
— Это безумие, куда ты пойдёшь?
Оглушает пронзительный плач. Женщина срывается с места и бежит на крик. Вернувшись убаюкивает прелестного карапуза на руках.
—Не важно куда, главное с кем. Рано или поздно Вихо доберётся и до неё. Я не переживу ее смерть. Юна, ты должна, сделать все как я тебе говорю. Даже если не получится, к тому времени когда обнаружат, что нас нет, мы будет уже далеко.
*****
Кто то настойчиво вырывал меня из тревожного мира снов. «Амо, нам пора» слышу где то очень далеко.
Щебет птиц проясняет сознание.
Размяв каменные мышцы, я встречаю утро, до невозможности прекрасное, дикое и в то же время такое обычное. Лес окутанный сладкой дремотой оживает.... с ним просыпаюсь и я. Я будто пробуждаюсь от долгого беспокойного сна.
Жизнь совсем не кажется мне пресной, как раньше.
Я чувствую бодрость и силу. Но сила эта не физическая, она где то внутри, созревает, как зелёная вишня, наливается с каждым днём все больше и больше. Мне буквально на секунду становится чрезвычайно беспокойно внутри. Когда успели родиться во мне незнакомые чувства?
Вчера я была на грани сумасшествия от страха за свою жизнь. Сегодня же меня совсем не волнует, что мы чуть не попались в лапы индейцам.
Я либо сошла с ума либо сказочно беспечна.
Поднимаю глаза на своего спасителя, он спокоен и собран. Возможно его настрой передаётся и мне.
Мэкхья с недоумением смотрит на меня, помогает подняться. Деловито протягивает руку в пещеру и выуживает мешочек.
— Я не рассчитывал, что мы так задержимся.- передаёт мне его . - Перекуси. Только немного, чтобы были силы, а не разморило. Ты частенько вырубаешься.
Я вытаскиваю что-то засохшее неаппетитного бардового цвета. По привычки морщусь.
— Вяленое мясо. - поясняет он.
Пробую. Не так плохо. Очень даже неплохо. Охотно съедаю пару кусочков.
— На пути в резервацию есть несколько магазинов, но мы идём окольными путями, поэтому я сделал тайник.- подмигивает Мэкхья.
— Мне снятся странные сны. - причмокивая перебиваю его.
— Тебе нужен асабикешиин.
— Асаби что?
— Асабикешиин- это амулет. Он защищает спящего от злых духов и дурных сновидений. Его история уходит корнями в древность, есть даже красивая легенда. Если ты когда нибудь увидишь этот амулет, то ты сразу поймёшь о чем я говорю. Он соткан будто паутиной, чтобы ловить неприятные сновидения. У меня тоже есть. Мама заботливо сплела его, когда я был ещё совсем мальчишкой. - грубые черты лица сразу разгладились.
Я будто познакомилась с другой его частью души, скрытой от всех, даже от него самого. Видя с какой любовью он рассказывает о семье, меня уколола ревность. Я бы тоже хотела чтобы мама оберегала мои сны.
— Расскажи.- прошу я.
Приподнятое настроение индейца быстро сменяется угрюмость, уголки рта ползут вниз. Он будто приходит в себя, наверное, мысленно корит себя за излишнюю болтливость.
— Предупреждаю, я буду должен завязать тебе глаза. -переводит он резко тему.
— Что?- с нескрываемым возмущением спрашиваю.
Он пожимает плечами.
— Я все равно плохо ориентируюсь, не нужно.
— Есть правила. Кстати, это даже своего рода внегласный закон, у всех индейцев одинаковый. Незнакомец не должен знать обходной путь в резервацию. Амо, я не приветствую все это - будто извиняясь говорит он- Но есть некоторые правила, которые нельзя нарушать.
 
Он встает, явно давая понять что разговор окончен.
— А где они? - опрмнившись спрашиваю я.
— Пошли обратно в лес. У нас мало времени. Доедай.
— Я все. - пытаюсь аккуратно завернуть оставшуюся еду. - Ты говорил они не будут искать нас около суток.
— Не так они и просты, быстро поняли, что мы их обхитрили. Они ищут тебя одну, но на их месте я бы заподозрил, что одна ты никуда бы не смогла убежать. С другой стороны, они не знают, какими знаниями и умениями ты обладаешь, иначе бы не пришли ночью чтобы застать врасплох. Поэтому я надеюсь, что если они и приметят высоко в горах две фигуры, то не обратят внимания. И все же будем аккуратны!
  
Глава 10
 
Вечером того же дня мы разбили лагерь высоко в горах.
Путь дался мне тяжелее предыдущего. Чем выше мы поднимались, тем сложнее становилось дышать. Каждый шаг буквально сжимал воздух в легких. От этого жутко кружилась голова, а перед глазами все плыло.
Я впервые испытывала такие неприятные ощущения— подъем в гору, так ещё и извилистыми путями задача не из легких.
На закате мы забрались так высоко, что дух захватывало. Мой спутник заметно расслабился, мне даже показалось, что северно-ледовитый океан разделяющий нас пустил трещину.
— Запасов у нас не так много, но я вижу, ты устала - разжигая огонь заботливо говорит индеец.
— Немного.- соврала я. Устала дико, на подъёме хотелось лечь пластом и не двигаться.
— Ты последи за огнём, подбрасывай сухие ветки. Я пойду поищу что-нибудь съедобное пока совсем не стемнело.
Киваю. Что ещё мне сказать?
Нас отделяет небольшое ущелье от резервации Мэкхьи. Мы могли бы легко добраться к утру, если бы не мои стертые в кровь ступни.
Ближе к ночи Мэкхья заботливо расстилает плед. В горах куда прохладнее чем в лесу, но он будто этого не замечает. Я сижу поджав ноги под себя и доедаю последнюю порцию собранных им ягод.
— Раз я все ещё жива, значит ты умеешь их выбирать, - как обычно пытаюсь разговорить его.
Мэкхья молча выдувает клубы дыма, при этом никак не реагируя на мое замечание. На лице полное блаженство. Впервые вижу, чтобы он закурил.
— Что ты имел ввиду когда сказал, что индейцы индейцам рознь?
— То и имел ввиду.
Минуты две тщетно жду продолжение. Но нет. Молчит.
С этим человеком явно не построить диалог, что ещё взять с необразованного индейца, мысли даже свои выразить не может.
— Ты шлепаешь губами.... - хитро замечает он.
Понимаю, что выгляжу глупо, но стараюсь смотреть в его сторону, как можно более пренебрежительней. А он ещё шире улыбается.
Со скорбью признаю, что чрезвычайно завишу от его настроения. Но все ещё держусь. Улыбаться не буду.
— Меня ругаешь? - допытывается он.
— Да, как раз откручиваю тебе голову.
Мэкхья громко смеётся, почти так же, как тогда на берегу. Я тоже больше не могу сдерживать улыбку. Глупое сердце тает моментально.
Мне нравится вот так у костра сидеть, разговаривать, шутить. Я представляю, что не убегаю, не скрываюсь. Представляю, что ноги не болят и, что вовсе не сыро вокруг.
— Человек должен сам сделать свои стрелы, - вполне серьезно говорит он.
— Зачем?
— Ты не сможешь всю жизнь прятаться и убегать. Однажды этому наступит конец. Будь охотником, Амо. Перестань быть жертвой. В твоих руках лук, так научись же стрелять из него, либо брось и освободи себя.
— Ты говоришь загадками.
— Я говорю вполне понятно, тебе полезно будет научиться слушать сердцем. Иначе нет смысла во всем этом.