Судьбу свою найдешь (СИ)

Шагнул вперед и неожиданно для себя проговорил:
– А можно и мне попробовать?
***
– Тю, ну чисто мальчишки! – протянула Ядвига, не без удовольствия поглядывая на крепких мужчин, доставшихся внучкам в мужья.
И снова вернулась к тому, о чем они говорили.
– А я вам говорю, присмотритесь, – многозначительно кивала старая лесная ведьма. – Парень стоящий. Проверенный.
– Это пусть Гордий смотрит, ему решать, – степенно проговорила Евлампия, складывая руки на столе.
Остальные не выдержали, рассмеялись. Вид у старшей из сестер был такой, что сразу становилось понятно, кто и чего будет решать на самом деле. Однако тема сменилась. И скоро женщины заговорили о своем, о насущном.
А старшие девочки, пользуясь моментом, стали приставить с расспросами к Василисе. Ой, а что да как. Ну интересно же. И про то, как они с Кощеем познакомились, и про Ивана-царевича, и про лягушку.
Вот про лягушку – особенно. В подробностях.
Наконец застолье подошло к концу.
Младшие дети тоже к этому времени уже набегались вдоволь и спали без задних ног прямо в зале. Пришлось ребятишек переносить, укладывать. После этого женщины разошлись по спальням готовиться ко сну. А мужчины перебрались на свежий воздух, обсуждать политическую обстановку в мире и ждать, когда их позовут в постель. Зал опустел, только ворон, нахохлившись, клевал носом на люстре.
Ядвига поднималась наверх, и вдруг в полутьме на лестнице сзади кто-то тихонько шепчет:
– Бабушка, а та книга княгини Кантемиры сохранилась? Ну, та… в которой заклинание про лягушку.
Сначала Яга чуть не подпрыгнула от неожиданности, потом сказала, конечно:
– Да, сохранилась. А тебе зачем?
И повернулась глянуть, кто это ведьмовскими заклинаниями интересуется, но никого уже рядом не было.
***
А ровно через год…
  
Глава 27
 
С того дня, как свадьбу Василисы с Кощеем сыграли, прошел ровно год.
Столько событий было за год, такие изменения в мировой политике пошли, что летописцы только и успевали записывать да приукрашивать. А бродячие сказители сказки сочиняли.
На самом же деле происходило вот что.
***
Закончились семейные торжества, все стали разъезжаться по домам. Немного грустный момент это был для Ивана, потому что цель вроде бы достигнута, а полная растерянность. Что же теперь делать дальше?
Но зато хороших людей узнал. И ведь парадокс какой. В своей-то семье Ивана никто за человека не считал. А тут – как родного приняли.
В общем, раз уж так вышло, принял он болотное княжество.
Непривычно было, работал много, обживался. Не просто авторитет устанавливался, все ж помнили княгиню Кантемиру, и в первое время смотрели на него вполглаза. Но это только в первое время. А потом, когда Иван начал в жизнь свои задумки воплощать да хозяйство пошло приносить больше прибыли, тут и уважение возросло.
Незаметно прошел год.
В тот день Иван охотился на болоте.
Туманно было, пасмурно, все как в молоке, в десяти шагах ничего не видать. Только кулики свистят, комары поют, да иногда плеснет что-то. Но это болото он уже вдоль и поперек исходил, знал тут каждую кочку. Пробирался потихоньку, мягкий влажный мох пружинил под ногами.
Вдруг – крылья захлопали, взлетела стая уток. Он резко подался в ту сторону, вскинул лук и пустил стрелу наугад. В отдалении раздался плеск. Попал! Иван пошел на звук, быстро перепрыгивая с кочки на кочку.
Снова легкий плеск, на этот раз совсем рядом. Раздвинул заросли осоки и замер, приоткрыв от изумления рот. Никакой утки там не было. Прямо перед ним на кочке сидела лягушка. Такая… зеленая, пучеглазая. Стрелу его держала в лапках.
Мерещится, подумал Иван и моргнул в надежде, что наваждение рассеется. Однако вместо того, чтобы рассеяться, лягушка молвила человеческим голосом:
– Здравствуй, Иван-царевич.
Иван невольно оглянулся по сторонам. Ну точно мерещится. Только потянулся стрелу забрать, лягушка стрелу лапками к себе подгребла и говорит:
 
– Возьми меня замуж, не пожалеешь.
Нахлынуло вдруг из памяти все. Ну да, кому как не ему жениться на лягушке, ведь он раз уже пробовал. Закрыл лицо ладонью и горько усмехнулся:
– Ага, не пожалею, точно.
– Не веришь? – как-то по-детски изумилась лягушка. – Я правду говорю!
Глазами захлопала и вдруг переступила лапками по кочке.
– А если поцелуешь, обернусь красной девицей.
Что-то перевернулось у него в сердце. Дрогнуло застарелой болью. Ведь переболел он уже Василисой. Забыл, успокоился. А тут опять.
Это какое-то испытание от судьбы. Макнуть его в ту горечь снова. Наваждение. И все же… Он осторожно поднял лягушку с кочки и поднес в ладонях к самому лицу. Долго смотрел на нее, а потом закрыл глаза и поцеловал.
Ожидал ощутить губами холодную влажную лягушечью кожу, а вместо этого…
Теплые губы. И уже совсем не лягушку он держал, а обнимал тонкий стан. В первый момент замер ошарашенно, потом разом отодвинулся взглянуть на нее.
Девушка. Совсем юная. Девчонка еще. Яркой красотой на Василису похожа, но не она. Волосы темные, другие краски.
– Кто ты? – пробормотал потрясенно.
– Марья-царевна, – девчонка покраснела, уставилась на него исподлобья и неловко повела плечиком. – Ну что, берешь меня замуж?
Это было так неожиданно. Как-то слишком чудесно для его жизни.
– Да, – кивнул Иван оторопело.
– Ну тогда… – начала девчонка и вдруг ойкнула и спряталась ему за спину.
А на болоте стали разворачиваться уже совсем другие события.
Ему не особо было видно, но громкий плеск только глухой бы не услышал. Тяжелые шаги. И в следующее мгновение из тумана возник небольшой крылатый змей. На спине змея сидела Евлампия, супруга царя Гордия.
– Здравствуй… те… – выдавил Иван. – Рад видеть…
Евлампия спустилась со спины крылатого змея и встала напротив, сложив на груди руки. Ему едва кивнула.
– Здравствуй, царевич.
И сразу к девушке, что за его спиной пряталась.
– Как это понимать? – спросила, грозно сдвинув брови.
– Я выхожу за него замуж.
– Ты? Да тебе всего только шестнадцать!
– Ну и что, тетя Василиса тоже в шестнадцать лет замуж выходила!
– Марья, одумайся, что ты несешь?!
Все это как будто его вообще там нет. Только хотел вмешаться, слово вставить, как девчонка выпалила:
– Я люблю его!
А у него сердце зашлось. Оторопел, оглянулся на нее.
– Ох ты ж…! – всплеснула руками Евлампия и отвернулась, закрывая ладонью рот, а потом отрезала грозно: – Я этого не слышала! И ты сейчас же возвраща…
Но она так и не успела договорить. Шум огромных крыльев, похожий на шум урагана, раздался. Что-то огромное приземлилось рядом и двинулось к ним через болото, так что аж земля затряслась.
– Дождалась! – шепотом рявкнула Евлампия и обернулась навстречу неведомому чудищу.
Кто пожаловал, скоро стало ясно. Когда из тумана возник здоровенный черный дракон. С его спины ловко спрыгнул царь Гордий. Брови нахмурены, кулаки сжаты.
– Ой, ой, ой, – тоненько пискнула Марья и спряталась Ивану за спину.
– Что здесь происходит?! – рыкнул Гордий.
– Как будто ты не видишь, – спокойно проговорила Евлампия. – Наша старшая дочь собралась замуж.
А тот наконец соизволил заметить Ивана и грозно уставился. Абсурд. Но вежливость проявить не мешало.
– Здравствуйте, – коротко поклонился Иван.
Молчаливый взрыв эмоций последовал за этим. Казалось, воздух сейчас заискрит.
– Ладно, она! – сверкнул глазами на дочь Гордий. – Но ты! Взрослый мужик! Ты-то должен был соображать!
И тут неожиданно вмешалась Евлампия.
– Не кричи на нашего зятя.
– Ты что?! Ты…!!! Лампа…?!
– Даю вам свое благословение, – степенно кивнула она Ивану и снова обернулась к мужу.
Гордий разве что пламя не изрыгал от злости. Несколько секунд длилось это противостояние взглядов, наконец мужчина шумно выдохнул и выдал: