Судьбу свою найдешь (СИ)

Сжал кулаки, унимая черную силу, которая тут же поползла волнами вокруг него.
– Успокойся. Есть у девочки защита. Ракш там с ней, никто к Васеньке не прикоснется.
– А сам он не в счет? – подался вперед Кощей.
– Довольно! – Темный хлопнул по подлокотнику ладонью. – Давай уже о тебе. Все ограничения с тебя снимаю, но Навь так просто не отпустит. Годы жизни придется отдать. И раз уж все равно здесь, ты мне отработаешь.
Годы.
Дождется ли его ведьмочка?
Глаза ее ясные ему вспомнились. Тут или верить и жить, или… Никак.
– Ловок ты, – сказал, глядя на деда ведьмочки.
– А то! – хохотнул темный, потирая ладони, видно было, что он заметно приободрился. – Значит, договорились?
– Как будто у меня есть выбор.
– Выбор есть всегда, – сказал темный и покосился на разлитое по полу вино.
И уже деловым тоном добавил:
– Как скоро выйдешь отсюда, будет зависеть только от тебя.
Долго. Все это не нравилось ему. Но, в любом случае, обратный отсчет уже пошел. Кощей подался вперед и выдохнул:
– Договорились.
***
После того быстрого венчания, о котором присутствовавшие решались говорить только шепотом, дорогих гостей наконец-то позвали за стол.
Угощение было знатное, вино лилось рекой. И хоть люди избегали друг другу в глаза смотреть, потому что виданное ли дело, чтобы так? Но это не помешало всем напиться до поросячьего визга. Царевичи Борис и Симеон (особенно Симеон), а с ними и часть свиты государя Осия, сначала порывались уехать. Но непогода, дождь как из ведра, ветер. Да и голод. В общем, тоже напились вместе со всеми.
Трезвыми за этим столом остались только Ракш, отныне бессменный страж при лягушке-невесте. И жених, царевич Иван, не пригубивший ни капли за весь вечер.
А княгиня…
Княгини в зале не было.
Несколько первых минут побыла она с гостями, а потом, как только те стали налегать на угощение, накинув отвод глаз, незаметно вышла из-за стола. Никто из гостей не видел, как она покинула свадебный пир. Только Ракш проводил ее взглядом, да лягушка, сидевшая на столе в небольшом круглом блюде, прикрытом вышитым рушником.
Но княгине было не до них.
Ей прекрасно было известно, что означала гроза, разразившаяся над теремом. Однако она все же сначала поднялась в горницу, служившую ей кабинетом, запечатала заклинанием двери и подошла к мерцавшей в углу карте. Убедиться. На карте отражалось все как есть.
В том числе гости, которых она не ждала так скоро.
Кантемира невнятно выругалась и сцепила зубы. Потом одним жестом сняла охранный барьер с границ княжества и второе кольцо – с терема. А после открыла окно.
Явились вдвоем.
Мать и старшая дочь. Прямо против окна зависла ступа, в которую при необходимости трансформировался артефакт, в обычное время служивший Яге подъемной платформой. А рядом с ней на небольшом крылатом Змее восседала Евлампия.
Вокруг хлестал дождь, однако над ними был раскинут невидимый полог, полностью укрывавший их от ливня.
– Зачем пожаловали? – сурово спросила Кантемира.
– Может быть, выйдешь за ворота? – спросила Яга. – Или боишься?
– Я? – Кантемира деланно рассмеялась и ступила на теневую тропу.
Выйти княгиня собиралась на перекрестке трех дорог у старинного менгира, на котором красовалась полустертая надпись «…ь свою найдешь». Вскинула руку, укрывая от дождя всю поляну, и ступила на мокрую траву. Огляделась вокруг, не сдержала ухмылки. Конечно же! Она была первой.
Однако уже в следующий миг обе ее гостьи были здесь.
На поляну ступил крылатый Змей, а рядом с ним опустилась ступа.
– Говорите, что хотели. Мне недосуг, – произнесла она, глядя на обеих.
Евлампия спустилась со спины крылатого Змея, подошла и остановилась ровно в трех шагах. Плотно сжатые губы, спина идеально ровная. Суровая, словно высеченная из камня, женщина казалась старше своего возраста. Куда только подевалась мечтательная нежная девочка, любившая когда-то елинскую поэзию. Теперь это была правительница, под стать своему мужу, царю Гордию, которого звали повелителем драконов.
 
В отличие от старшей внучки, которая, казалось, была воплощенное спокойствие, Ядвига сильно нервничала.
– Зачем ты так с Васенькой? – спросила срывающимся голосом.
– Как? – Кантемиру это уже начало злить. – И вообще, какого нечистого вы явились, две защитницы?
Она обернулась к дочери:
– Разве я тебя не так же замуж выдавала?
– Нет, – качнула головой та. – Гордий сватался ко мне. И у меня было время, чтобы привыкнуть к нему и принять свою участь. А то, что ты сделала с Василисой, чудовищно.
– Ничего, привыкнет.
– Что привыкнет? – взорвалась Яга. – Быть лягушкой? Ты хоть понимаешь, что ты с девчонкой сделала?! Или ненависть так глаза застит, что ты дальше своего носа не видишь?
– Что мне, по-вашему, свое княжество Дию с Кощеем отдать? – выкрикнула Кантемира, вскинув руки.
– А сейчас кому ты княжество отдала? Они же… На лягушке готовы жениться ради денег!
Тяжелое молчание повисло.
Дождь не доставал до них, но было слышно, как разбиваются капли о защитный купол. Княгиню охватила нервная дрожь. А Евлампия сложила руки на груди и нахмурилась.
– Люди не дураки, княгиня, – начала она. – Брак незаконный.
– И что с того? – отмахнулась Кантемира. – Договор подписан, свадьбу сыграли. Дело сделано. Я сохраню свое княжество, а Василиса уедет к мужу и будет царицей.
Она вытащила из пространственного кармана свой экземпляр договора и ткнула его Евлампии.
– Вот!
Та просмотрела и нахмурилась еще больше.
– Брак незаконный и будет оспорен, – повторила упрямо. – Без консумации недействителен, а в случае, если подтвердить консумацией, всегда найдутся те, кто скажет, что брак заключался с лягушкой. И они будут правы. А Василиса останется ни с чем и непонятно в каком статусе. Она даже на свое княжество прав иметь не будет, потому что ты его отдала этим договором.
– Дай сюда! – рявкнула Кантемира и вырвала у нее пергамент, вглядываясь в запись на нем.
– Княжество они получили. Теперь для них выгоднее всего будет как можно скорее избавиться от Василисы. И если бы дед не приставил к ней защитника, я бы гроша ломаного не дала за ее жизнь, – произнесла Евлампия холодно.
А до княгини медленно начало доходить.
– Нет, – сжала она пальцы, сминая договор. – Я не отдам им княжество!
– Княжество?! – Яга уставилась на нее, зло сощурившись.
Шагнула к Кантемире и отвесила ей со всего размаху пощечину. Так, что у той голова мотнулась.
– Знать тебя больше не хочу.
***
Ее мать и старшая дочь давно уже покинули поляну, а княгиня Кантемира все еще стояла там. Потом вернулась в терем.
Пьяные гости спали. Царь Осий со старшими сыновьями в отведенных им покоях, остальная свита – кто где. Зал как после побоища, девок сенных перепортили. Плевать ей было на это все.
Княгиня поднялась к себе в кабинет и колдовала какое-то время. Затем она отправилась в княжескую горницу. Долгие годы эта комната была ее спальней, однако теперь в этих покоях положили молодых.
Хотела войти незаметно.
– Кто? – спросил царевич Иван, как только дверь приоткрылась.
То, что он не спал и не стал поднимать шума, уже само по себе было хорошо. Княгиня прошла внутрь, плотно притворив за собой дверь, да еще плетение защитное по контуру накинула. А после сказала:
– Есть разговор.
Секунда замешательства, потом царевич встал и произнес:
– Прошу вас, княгиня.
С виду совершенно заурядный юноша, никаких талантов.
Когда посольство царя Осия появилось в ее доме, Кантемира не обратила на него внимания. Когда его представили как одного из царевичей, тоже не задержала на нем взгляда. Потому что предполагала, что все пройдет естественным путем и Василиса выйдет замуж за старшего царевича Симеона.