Судьбу свою найдешь (СИ)

  
Екатерина Кариди
 
Судьбу свою найдешь
   
Глава 1
 
Громкое карканье разносилось на все болото.
– Ну, что раскричался, – шикнула молоденькая ведьмочка на сторожевого ворона, нарезавшего круги над ее головой. – Только лишнее внимание привлекаешь.
Карканье прекратилось. Ворон плавно слетел на верхушку ближайшей сосны, росшей у края болота, и уселся там, обиженно хлопая крыльями. А девушка внимательно огляделась по сторонам.
На болоте было тихо, прохладный ветерок шевелил траву. Только посвистывал кулик, и иногда лениво квакали лягушки. Вроде никого. Молоденькая ведьмочка, румяная, белолицая и чернобровая, повертела головой и досадливо уставилась на темный бор, окаймлявший болото.
За тем бором начинались земли соседнего царства. Оттуда недавно присылали сватов. В тот раз удалось отговорить матушку княгиню Кантемиру, но…
Василиса покачала головой и раздула щеки. Везение не может быть вечным. Надо что-то придумать, и сделать это срочно. Старших сестер ее всех матушка замуж пристроила, теперь принялась за нее. Ну не хотела Василиса замуж! Не хотела, и все.
Оглянулась назад, на большой укрепленный терем за высоким частоколом. Над высокими башенками кружилась вороны и сизари. И даже один орел. Княгиня работала с почтой, значит, какое-то время будет не до нее.
Перекинула через плечо толстенную русую косу и устроилась на кочке. На всякий случай огляделась еще раз. Насколько хватало глаз, простиралось их болото, а за болотом начинались земли врага. Вдалеке на самом верху горы в синеватой дымке виднелся его мрачный замок, зловещий даже отсюда. Матушка даже имя его запретила упоминать.
Однако сейчас тут было спокойно. К тому же младшую княжну в настоящий момент живо волновало совсем другое.
Василиса вытащила из холщового мешка большую книгу заклинаний, прихваченную из матушкиной личной библиотеки, и поманила ворона пальцем. Тот и не подумал приблизиться, наоборот, опасливо отодвинулся дальше, перебирая лапами по ветке.
– Хорошо, не хочешь, и не нужно, – состроила гримаску ведьмочка.
Подумаешь, в прошлый раз заклинание перепутала и превратила его в поварешку.
– Ладно, попробую сама, – пробормотала она, сосредоточенно водя пальцем одной руки по строчке.
Другую руку подняла и сложила пальцы в точности так, как было изображено на картинке. Произнесла формулу, один пасс, другой – и ничего. Заклинание почему-то не работало. Она попыталась еще раз, и опять ничего.
Девушка сердито нахмурилась и потерла нос. На той матушкиной книге стояла пометка «Открывать только по достижении совершеннолетия». А Василисе до совершеннолетия по ведьминским меркам нужно было ждать еще два года. Но разве это могло ее остановить? Когда вообще ее что-то останавливало, если дело касалось колдовства? И тут ей в голову пришла интересная мысль.
В лужице у соседней кочки на солнце грелась лягушка. Василиса снова уткнулась в книгу, водя кончиками пальцев по пергаменту, а другую руку направила на лупоглазую зеленую красавицу. И зашептала заклинание.
На этот раз ей не показалось. Василиса могла поклясться, что был отклик. Она сосредоточилась, полностью отключаясь от реальности, и закрыла глаза.
И так увлеклась, что не замечала ничего кругом.
Между тем, у пограничного менгира*, стоявшего на краю болота, сначала беззвучно возник черный вихрь, а спустя мгновение на его месте материализовался мужчина. Оперся рукой о камень, с усмешкой оглядев выбитую на нем обережную руну, и шагнул на их землю.
Ворон взмахнул крыльями, чтобы подать сигнал тревоги, однако незваный гость просто взглянул на сторожа – и птица замерла с отрытым клювом, не в силах издать ни звука. А мужчина неслышно двинулся по болоту, пробираясь между кочками.
***
Она смогла превратиться в лягушку. Она смогла!
Василиса сама не ожидала, ей впервые в жизни удалось преобразовать живую материю. Да еще как! А теперь она барахталась под ставшим просто огромным сарафаном, силясь выбраться наружу, и захлебывалась от радости:
 
– Получилось! Получилось!
И вдруг весь этот ворох поднялся вверх.
Ее одежду держал в руке мужчина. Высокий, темный, мощный. Легкий панцирь из черной кожи открывал могучие плечи, сплошь покрытые ритуальными шрамами и татуировками. Его черные волосы были зачесаны назад, открывая смуглое волевое лицо, окаймленное черной бородкой.
Смотрел на нее, изогнув губы в подобии улыбки.
А она перед ним во всей красе, лупоглазая и зеленая. Так и осталась, открыв рот, сидеть на кочке. Мужчина насмешливо вскинул бровь и произнес:
– Ну и кто это тут у нас? М?
Что?! Первой реакцией было возмутиться и поднять тревогу. Чужой! Как он вообще умудрился зайти за менгир?!
Но вместо этого она на него засмотрелась.
Чужак был по-своему даже красив. Шрам на левой брови, перебитый нос, твердые губы. Властность во взгляде, в самом его дыхании. Сила немереная, страшная, темная, она в нем просто клубилась. Мужчина внушал страх, но сейчас его черные глаза, глубокие и пронзительные, разглядывали ее с веселым любопытством.
И Василиса наконец сообразила, что она… Голая. И она лягушка.
Он все равно видит ее? Или не видит? А если видит, это же ей даже назад собой не обернуться… И ничего не сколдовать! Матушкина книга лежала рядом, но ведь до нее надо было дотянуться. Чужак, как назло, весь обзор перегораживал.
Мелькнула паническая мысль – если княгиня узнает, ей конец.
Замереть. Не отсвечивать. И ведьмочка с самым что ни на есть лягушечьим видом застыла на кочке. Даже рот закрыла.
Однако мужчина не повелся на эту уловку, и вместо того чтобы уйти, сложил руки на груди и тоже замер, склонив голову набок. Еще и одежду ее под мышкой зажал. Она невольно вскинула на него взгляд и тут же отвела глаза. Потому что в голове наконец сложилась картина.
Это был он. Враг, имя которого матушка запретила даже упоминать. Хозяин мрачного замка на горе. Брат Верховного, Кощей.
Осознание только добавило страха.
Бежать. Тихо и незаметно. Тьма с ней, с одеждой, как-нибудь выкрутится, сейчас главное убраться подальше. Она стала аккуратно перебирать лапками, отползая в сторону, и только собралась прыгнуть с кочки…
Мужчина оказался намного быстрее. Одно незаметное движение, быстрое, как удар змеи, и его сильная рука уже держала ее поперек брюшка. Дальше было жутко и унизительно до крайности. Он поднес ее к глазам и оглядел со всех сторон, как какую-то диковинку. А после посадил на ладонь и погладил по спинке пальцем.
Василису чуть не прорвало от возмущения. Вовремя сообразила, что надо помалкивать, и так и застыла, выпучив на него глаза. Мужчина сначала хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся.
Так нелепо и ужасно обидно. А смех у него густой, низкий, аж дрожь пробирает.
Вот будь она в нормальном виде, показала бы этому нахалу, как насмехаться над княжной. Да она бы его… в сморчка превратила! Мужчина рассмеялся еще громче и опустил ее на кочку. И одежду рядом положил. А сам отступил на шаг и вдруг исчез в черном вихре.
Ушел?! Неужели? Несколько секунд Василиса еще сидела, прижавшись к кочке и втягивая голову в плечи. Не могла прийти в себя.
Потом ворон испуганно и сипло каркнул и завозился на ветке. Она разом отмерла, от страха у нее обратное заклинание само выскочило из памяти. Обернулась собой, быстро натянула рубаху и, как была простоволосая, подхватив матушкину книгу и сарафан, бегом побежала с болота.
А вдогонку ей смех. Густой, низкий, бархатный.
Не ушел, гад.
«Ах так?! – подумала Василиса. – Ах ты тать! Тебя сюда никто не звал».
Выпрямила спину, тряхнула длинными русыми волосами и пошла с достоинством. А в его сторону даже не стала оглядываться. Но краем глаза все же заметила, как черный вихрь исчез уже за пограничным менгиром.
Ушел?