Судьбу свою найдешь (СИ)

– Пора перекусить, – заявил он.
Обращаясь к Кощею, не к ней!
– Ты прав, темный, – согласился Кощей.
И неожиданно обернулся к выдохшейся Василисе:
– Княжна, я надеюсь, вы захватили пирожки с капустой?
– …?!?
– Я так и подумал. Даже этого не смогли, – притворно сокрушаясь, покачал он головой. – И что из вас только выйдет?
– Что? – обомлела она, чувствуя и стыд, и угрызения совести, и обиду.
– Я захватил, – вмешался Ракш. – Прошу, раздели со мной пищу, бессмертный.
Тот кивнул, и они устроились трапезничать под деревом.
Как будто ее здесь нет!
***
Ей они тоже выдали пирожки. Сидела в блестящем одиночестве, жевала и злилась. А эти двое перекусили по-быстрому, Ракш бросил в ее сторону странный взгляд и вдруг предложил:
– Спарринг?
– С удовольствием, – проговорил Кощей, становясь в позицию.
А в руке его сам собой материализовался меч из вороненой стали. Мощный замах – и большой прямой обоюдоострый клинок с крестовидной гардой со свистом рассек воздух. Ракш кивнул, глядя на это, и извлек из ножен за спиной один из своих изогнутых клинков.
– Нет, оба, – проговорил Кощей.
– Как скажешь, бессмертный, – усмехнулся тот, извлекая и второй клинок.
Пара коротких взмахов, они на какой-то короткий миг замерли друг против друга. А потом начался бой. И Василиса замерла, затаив дыхание.
Это было…
Красиво. Завораживающе.
Мужчины двигались неуловимо быстро, нападали, отскакивали, били с разворотом, уходили от удара. Это было как странный танец. А мечи в их руках сверкали, словно гибкие молнии, и пели невероятную смертоносную песню.
Выдохнуть Василиса смогла, только когда этот поединок закончился. Мечи снова исчезли и скрылись в ножнах, а она все не могла прийти в себя. Наконец мужчины пожали друг другу руки.
– Благодарю, бессмертный, – Ракш прижал к сердцу кулак.
– Хороший бой, темный, – кивнул ему Кощей.
Потом обернулся к ней:
– Успехов, княжна.
Он исчез в черном вихре, и после этого как-то все померкло, что ли. Но урок на этом не закончился, Ракш еще гонял ее какое-то время, и только потом, когда она уже была как выжатый лимон, они отправились домой.
И все это время Василиса не знала, что чувствует. Раздражение, восхищение? Слишком уж неоднозначное впечатление у нее осталось. А завтра, Ракш сказал, они будут заниматься еще. И нет, она конечно же не ждала, что завтра тоже на ее занятия снова явится Кощей. Но заклинание охранного контура отрабатывала весь вечер.
***
К тому моменту, когда княгиня Кантемира добралась до царского города, наступила ночь. Ее повозка, сопровождаемая двумя отрядами стражи, прогрохотала колесами по каменным мостовым и въехала в высокий белокаменный замок с вычурными кровлями.
Факелы, много огней. Княгиню ждали.
Верховный не отрываясь смотрел из окна, как суетится дворня, потом резко обернулся к секретарю и приказал:
– Запереть ворота.
Примечание:
* Такуба – туарегский традиционный меч, имеющий прямое обоюдоострое лезвие.
  
Глава 7
 
Не успела повозка въехать во двор, как ее немедленно окружила целая толпа. Будто мало того, что ее окружал отряд копейщиков, так еще набежала местная стража и прислуга. Орлы кругом. Ярко полыхающие факелы.
Дий решил пустить пыль в глаза? Княгиня скрыла мрачную усмешку.
Торжественная встреча, которую ей устроил Верховный, откровенно злила Кантемиру. Она ведь понимала, к чему это все. И вовсе не ей предназначена суета вокруг. Нет. Болотное княжество, вот что Дий видит сейчас прежде всего. А не ее.
Это было болезненно и оскорбительно. И за это он ответит.
Она убрала все эмоции с лица и открыла наконец дверцу повозки. Много кто бросился помочь госпоже ступить на землю, однако она подозвала доверенных людей из своей стражи. Никто не решился княгине отказать в подобной малости. А ей только то и нужно было.
И хорошо, что Верховный не кинулся встречать ее сам. Иначе у нее не вышло бы задуманное. Потому что выходила она из повозки не одна. С ней была девушка, закутанная в покрывало с головы до ног. Кукла, морок. Но Дию об этом до поры до времени не надо было знать.
 
Княгиню Кантемиру с «дочерью» проводили в отведенные им покои, где и провела она ночь до утра.
***
Странную смесь чувств испытывал Верховный, издали глядя на эту женщину. Столько лет прошло, столько взаимных проклятий, а она все еще волновала его. Но теперь это был уже другой интерес.
Он примет ее утром. А до того даст возможность оценить богатство его дворца. Проникнуться величием и понять, что его воле противиться нет смысла. Для нее же лучше будет покориться добром. А нет?
Дий жестко усмехнулся. Он умел убеждать.
***
Пока этой ночью где-то далеко решали ее судьбу, молоденькая ведьмочка просто спала.
А потом настало утро.
После вчерашних упражнений с мечом и усиленной зубрежки заклинаний Василиса еле смогла продрать глаза. И хоть утро снова было безоблачное и солнечное, она еле выползла из постели, стеная и охая.
Болело все. Каждая мышца и каждая косточка. А бабуля еще и запретила обезболивать все это магией. Сказала, что мышцы должны разработаться и прийти в норму естественным путем, иначе не будет достоверного результата.
– Ой-ой-ой, – кряхтела и жалобно взвизгивала ведьмочка, бочком залезая под холодную струю, лившуюся из бочки, закрепленной под потолком летнего душа.
Да. Ведь бабушка еще и предписала ей по утрам бодрящий холодный душ.
Бодрости оно ей, конечно, прибавило. Так что глаза на лоб повылазили. Однако к завтраку Василиса уже смогла спуститься, не охая и не кривясь.
– Ну-с? – смерила ее взглядом Яга. – Будешь дальше на мечах заниматься или ну его?
Тон, которым это было сказано, обманчиво мягкий, чуточку насмешливый. Бабушка вроде бы жалела ее, давая путь к отступлению, а на самом деле испытывала.
Покажи, чего ты стоишь. Не отступишь ли ты перед первыми же трудностями?
Ну уж нет.
Василиса не собиралась отступать. Во-первых, она бы никогда не хотела уронить себя в глазах бабушки, которая для нее была даже большим авторитетом, чем мать. Княгиня Кантемира всегда была отстраненной и сосредоточенной больше на делах, чем на детях. Василиса безусловно подчинялась матушкиной воле, но любила она по-настоящему бабушку. И втайне всегда мечтала стать настоящей лесной ведьмой.
Но в будущем ей светило замужество. Сосватают ее, сыграют свадьбу – и все, конец свободе. Придется сидеть целыми днями в тереме, заниматься унылыми хозяйственными делами. Василису от этой перспективы пробирала дрожь. Увы, она не могла выйти из матушкиной воли до совершеннолетия. Но.
Пока у нее еще оставалось время, юная ведьмочка старалась добрать все, что могло бы дать свободное обучение. Зачем, если она потом все равно выйдет замуж? Василиса иногда задумывалась на эту тему, и готового ответа у нее не было.
Хотя бы ради того, чтобы однажды утереть нос Кощею. Вот.
– Буду, – твердо кивнула она.
– Молодец, – спустя какое-то время проговорила старая ведьма, смерив ее удовлетворенным взглядом, и тут же переключилась на насущное. – Ты ешь, Васенька, ешь.
Аппетит таки пришел, причем зверский. И пока Василиса уписывала кашу с молоком и маслом, бабушка Яга все подкладывала ей поближе разные вкусности. А потом как бы невзначай пробормотала:
– Я тебе там пирожочков собрала.
И пауза.
– Ммм, – закивала с полным ртом Василиса.
– С капустой.
Она даже перестала жевать и так и уставилась на Ягу круглыми глазами, пытаясь понять, что именно бабушке известно. Однако по лицу старой лесной ведьмы этого было не угадать. Только мелькнули во взгляде лукавые огоньки и тут же исчезли.