Ничего не исправить (СИ)

— Энгер, — и инжел, и даон приветствовали его с одинаковой почтительностью.
Тот же, не соизволив ответить на приветствие, лишь слабо шевельнул кистью.
Тейдин, верно истолковав приказ и даже не попрощавшись, тут же вышел из комнаты.
Как Алекса поняла, что Легран тоже не сможет не повиноваться этому странному даону, и ему приходится прилагать достаточные усилия, чтобы не последовать за инжелом? Пусть и не хочет этого делать. Очень не хочет. Интуитивно взяла мужа за руку и притянула к себе. Как напряжена его кисть. Спокойнее, любимый, спокойнее.
И рука, а с ней и всё тело Леграна постепенно расслабились.
Названный Энгером едва заметно дёрнул уголком губ, но ничего не ответил на этот демарш. Замер молчаливой статуей у дверей и с высоты своего немалого роста продолжил надменно рассматривать присутствующих. Неудивительно, что большая часть его внимания досталась Алексинте. Похоже, Леграна он знал много ранее, а с бабушкой и Илингой уже познакомился.
Облегчить ему задачу и первой начать разговор? Ведь спросить, что означали его слова, очень хотелось. Ну уж нет! Мы тоже умеем быть невежливыми, и Алекса, как и все остальные, продолжала молчать, при этом так же пристально разглядывая незнакомца, судя по высказыванию, набивающегося в родственники её Илинге, а значит, и ей самой тоже.
Молчать втроём, если не считать малышку, против одного гораздо легче, чем одному против троих, тем более с претензиями заявился этот самый один. Ещё одно движение уголком губ, надо полагать, означающее промежуточное поражение, и Энгер заговорил.
— Я готов принять полукровку в свой род.
Ну надо же, какая честь! Если бы не бабуля, продолжавшая с интересом истинного энтомолога к редкой букашке рассматривать наглеца, Алекса бы не сдержалась. А так. Так она тоже продолжила смотреть на бесцеремонного даона.
— Эта девочка — кровная дочь моего сына Крейга, — не дождавшись какой-либо реакции со стороны женщин, Энгеру пришлось продолжить.
— И что? — перед надменно приподнятой бровью леди Элсиноры Дастин в своё время трепетал сам начальник Управления безопасности.
— До недавнего времени мы не знали о её существовании, — снизошёл до пояснений дед — кажется, всё-таки дед, малышки. — Теперь имеем желание исправить недоразумение.
Какие слова умудряется подобрать. Не просто холодные, ледяные. Нет в них ни капли заботы о самой Илинге. Только свой интерес.
— Какое будущее вы уготовили для моей дочери? — именно так, пусть хорошо осознает, что Илинга прежде всего, её дочь.
— Это внутреннее дело рода Меррот.
Ну вот и познакомились наконец-то. Энгер Меррот.
— Ах Меррот, — Алекса, даже не пытаясь скрыть отчётливо звучавшую в словах иронию, покивала головой. — А вы, значит, прошу прощения, что нас не представили,
— ещё одна неприкрытая издёвка в адрес бесцеремонного даона, — глава того самого рода Меррот?
Так величественно не кивал даже сам король. Ещё бы, годы тренировок несоизмеримы. Ну что ж, а у нас ехидность и сарказм врождённые, их тренировать не нужно, чаще всего их нужно сдерживать, но, судя по одобрительному виду бабули, сейчас не тот случай, и Алекса продолжила:
— Так вот, господин глава рода Меррот. Илинга — моя дочь. А я — жена Леграна Вернота. А это значит, что принадлежим мы к роду Вернот, и менять что-либо в своём родстве не собираемся.
— Ты обязан передать мне то, что изначально должно принадлежать нашему
роду!
Получается, Алекса угадала. По всем законам Илинга — ребёнок её и Леграна, и никакие Энгеры Мерроты не могут предъявить на неё права.
Старший даон зло сверкнул глазами в сторону Леграна. Тот лишь плотнее сжал зубы и руку, которой по-прежнему удерживал руку Алексы. А ведь ему очень тяжело приходится. Похоже, беспрекословное подчинение старшим — ещё одна особенность высших. Нужно расспросить про неё потом. Ободряющее пожатие придало ему силы и вернуло веру в себя.
— Если девочка каким-то образом принадлежит к вашему роду, позовите её! Позовите Зовом рода! — нашёл в себе силы возразить старшему Легран.
 
— Она не пойдёт, — Энгер Меррот перестал считать нужным удерживать лицо и презрительно скривился. Похоже, такие попытки раньше уже были, и оказались они безуспешными.
Словно в насмешку над таким надменным дедом, Илинга бросила в него игрушку, которой до этого занималась, и забралась на руки к Леграну.
Хозяин замка прикрыл глаза и постоял так несколько мгновений, явно успокаиваясь. Не привык высший, чтобы ему перечили. Попытается применить силу? С такого станется.
— Вы… не понимаете, — медленно заговорил он. — Девочка. Она особенная! Да, одарённая сверх меры, но всего лишь младенец! Младенец, который до поры до времени нуждается в защите. Думаю, лишним будет вам напоминать, что где-то есть тот, кто убил её отца, моего сына. Тот, кто легко вмешивается даже в наши планы. Дар предчувствия у меня слишком слаб, но тут и дара не нужно, чтобы понять: затевается что-то грандиозное. Я должен попытаться спасти внучку!
— Для этого у неё есть мама и папа, — Алекса придвинулась к мужу вплотную и прижалась щекой к его плечу.
Защитник нашёлся. Разве можно защищать, пользуясь грязными методами, такими, как похищение? Может, со временем она и попытается простить, всё же не чужой человек её девочке. Пока же. Пока очень хотелось оказаться от него и его помощи как можно дальше. Дома.
Не сказав больше ни слова, господин Меррот удалился.
* * *
Теперь взгляды леди Элсиноры и Алексы дружно остановились на Легране. Можно, конечно, сделать вид, что безумно увлечён игрой с дочерью, но он не стал этого делать. Не скрываясь, вытер платочком крупные капли пота со лба и, собравшись с мыслями, заговорил.
— Да, вот так мы устроены. Младшие по возрасту подчиняются старшим. И это не плод воспитания, это идёт из глубины тысячелетий. Возможно, когда-то такая система помогала выжить и достичь новых высот и знаний. Сейчас же… это просто есть.
— Постой, это что же получается? Энгер мог приказать Илинге? — глаза Алексы в ужасе расширились, она инстинктивно схватила девочку и прижала её к себе, стремясь защитить от таких странных родственников и от всего мира сразу.
— Думаю, если бы мог, давно бы приказал, — вмешалась в разговор леди Элсинора. — И нашей Или, и мне, пока мы тут у них гостили. Вот ведь как получается, не могут они приказывать ни нам, низшим, ни полукровкам, — бабуля триумфально улыбнулась, как будто такая невосприимчивость к приказам высших была её личной заслугой.
— Не всё так просто, — тут же осадил энтузиазм старушки Легран. — Энгер сказал правду. Наша Илинга, — он прижал к себе Алексу и нежно коснулся детской головёнки, — особенная. Похоже, устойчивость к приказам старших — одна из её способностей. Очень, кстати редкая способность.
— И как ты удержался? — Алекса повернулась к мужу, желая до конца выяснить этот вопрос, а потом уже приступить к другим.
— Ты правильно заметила, ты и Илинга теперь являетесь членами рода Вернот. Членами моей семьи. У старших рас семья — это не просто кучка вместе проживающих людей. Мы не просто поддерживаем друг друга, но ещё и делимся способностями, усиливаем их.
— Постой-постой, — Алекса даже положила ладонь на его предплечье, до того её ошеломили эти слова. — Как это понимать — «делимся способностями»?
— А вот так. Как я уже сказал, при заключении истинного брака таланты и умения супругов перемешиваются, дети же перенимают способности обоих. Вот я и смог сопротивляться. Думаю, со временем, когда связь закрепится, будет проще.
Догадка, озарившая Алексу, была одновременно простой и невероятной.
— Ваши расы так долго существуют, что новых способностей при свершении брака ждать не стоит. Всё возможное уже имеется, так? Да, их много, но они конечны. Предел совершенства достигнут. А тут мы. Да, слабее, но всё равно что-то новое. А силы у тебя своей хватает.
Легран опустил веки, подтверждая это утверждение.