Малыш от генерального (СИ)

О том, что у нас очередные неприятности, можно было догадаться и без неожиданного визита Штерна.  Хватило другого намека. Всю ночь во сне я сидел в больничной палате и смотрел на пустую кровать, где раньше лежала Настя. Даже уйти не мог. Как только поднимался, какая-то невидимая сила вжимала в кресло и заставляла «наслаждаться» дальше.
Не знаю, как выглядел после ночи, но Аглая ходила за мной хвостиком. Тревожно заглядывала в глаза и просилась поехать вместе на работу.
Еле удержался от искушения послать дела к черту и остаться с мышкой дома. Адски сложно было выпускать ее из объятий. Целовал, будто не сходили вечером с ума друг от друга. Обещал вырваться в обед. А, дойдя до машины, чуть не вернулся.
Трудно в долбанном мире сроков, правил и обязательств верить в предчувствия. Когда отвечаешь за несколько сотен людей, за безопасность близких и их деньги, вера в ощущения или сны кажется первым звоночком для визита к психиатру.
Возможно, мне просто нужен был отдых. Но Настя никогда не снилась просто так, а у Штерна хватало своих дел, чтобы еще кататься по офисам клиентов.
- Можно я не буду говорить, что рад тебя видеть? – Пропустив Диму в свой кабинет, я плотно закрыл дверь. Суперженщина на ресепшен, конечно, была хороша, но паранойю никто не отменял.
- Тогда я не буду подслащивать тебе пилюлю, - Дима ответил с той же любезностью.
- Твою мать... - Бадоев все же не ошибся – три дня покоя – огромный срок. Сюрприза стоило ожидать в любой момент. Видимо, теперь этот момент настал. - С кем?
Мне уже неважно было, где произошла очередная неприятность, и какая именно. Важнее – кто пострадал.
- Охрана твоей матери утром сообщила о проникновении в квартиру. Она за день до этого улетела в Женеву, так что сама еще ничего не видела.
- Твои люди успели там все посмотреть?
На миг я даже расслабился. Очередной погром. Серьезного ничего не произошло. Все живы, а ремонт – последнее дело из-за которого стоило волноваться.
- Да. Закончили как раз перед приездом следователя. Времени в обрез, но хватило.
- Опять погром и записка? – Я с трудом сдержал зевок.
- Вроде того. - Дима достал из папки, которую до этого держал в руках, распечатанные фотографии и передал мне.
От вида снимков спокойствие как ветром сдуло. Это были совсем не письма. Ничего общего с прежними дурацкими посланиями.
Прямо передо мной лежали чертежи квартир всех моих родных, схемы расстановки охраны и список имен. Мать, Дамир с невестой, Карина, я сам и Штерн с молодой женой и дочками.
- Не знаю, кто на него работает, но они профессионалы. – Дима ручкой указал странные значки на фото. – Это камеры. Они скрытые. Ума не приложу, как эти гады достали документацию на монтаж и выяснили расположение каждого поста охраны. Не удивлюсь, если получили еще и доступ к видео.
По моей спине будто холодок прошел.
- Проверить можно?
- Мартышкин труд, - Дима сразу отмахнулся. - Мои спецы сейчас меняют настройки и ставят дополнительное оборудование. У матери почти завершили. К Дамиру бригада выехала два часа назад. У тебя дома готовы начать в любой момент. Ждем команды Бадоева.
- Хорошо... - Я разложил все фото перед собой в ряд. Еле хватило широкого стола. – И почему мне кажется, что это не все?
Поднял взгляд на Штерна.
- Потому что так оно и есть.
Папка снова оказалась на столе. Единственный оставшийся в ней лист я доставал сам. С тем самым предчувствием, от которого за грудиной неприятно ныло, а нос отчетливо чувствовал больничный запах. Как во сне.
- Ты спрашивал про записку, - Дима стал темнее тучи. – Она тоже была. Под планами. Снова без отпечатков. Снова тот же принтер. Только, что-то мне подсказывает, теперь это уже не просто предупреждение от поехавшего старика.
Будто временно стал близоруким, я поднес лист поближе к лицу. И через несколько секунд от души выругался.
«Уверен, что контракт стоит жизни твоих близких? Выбирай, с кем из них хочешь попрощаться первым? Время пошло».
Три предложения в стиле угроз из далеких девяностых. Еще недавно я ни за что я не воспринял бы их всерьез. Даже от Герасимова, который сам вышел из смутных перестроечных времен. Но двоих этот урод уже отправил на больничные койки и чуть не остановил строительство нового объекта.
 
- Без денег «А-Групп» дела у него, похоже, совсем плохи. – К вискам словно два бура приставили. Казалось, повернешься вправо или влево – тут же вгрызутся железными винтами в кость.
- Мягко говоря, - подтвердил Дима. – Потому предлагаю прямо сейчас решить вопросы с безопасностью. Нынешних мер может оказаться мало, - он взглядом указал на планы квартир. - У меня есть час времени и несколько идей. Не уверен, что тебе все они понравятся. Но уже говорил – за похоронными маршами не ко мне.
* * *
Почему не все идеи могут понравиться, я понял только в самом конце разговора. Вначале мы обсуждали охрану Дамира и матери.
Усадьбу брата в итоге решили оцепить охраной по периметру, отправить туда хорошего кинолога с собаками и запретить Дамиру поездки. С учетом того, что брат вовсю был занят устройством личной жизни, долго убеждать его не пришлось.
С мамой вопрос решался чуть сложнее. Ее нужно было убедить остаться в Женеве. Квартира, которую отец там подарил много лет назад, вполне тянула на неприступную крепость. Для безопасности не хватало парочки охранников и новых камер.
Труднее всего было с охраной Аглаи. Герасимов не указал ее в своем списке, но ни я, ни Дима не сомневались, что скоро наша тщательно скрываемая связь всплывет на поверхность.
- Пока что для всех она просто твой помощник, который дорог как главный сервер компании, - Штерн не утруждал себя подбором фраз и говорил прямо. – Нам на руку, что ты понизил ее до секретарши, а потом и вовсе отдал под начало Бадоеву.
- Но она живет в моей квартире, - я сам одной фразой перечеркнул оба предыдущих достижения.
- Да. И это первое, что нам нужно решить.
Штерн откинулся в кресле, всем своим видом показывая, что готов к долгому разговору.
- А что второе?
- Я обещал, что тебе понравится не все. – Послышался шумный вздох. – Герасимов включил в список возможных жертв меня и мою семью. То есть он не ограничивает себя твоими родными. Не факт, что после вашего разъезда, он не обратит внимания на Аглаю.
- Предлагаешь ее тоже спрятать?
- У тебя есть два пути. Первый – пойти по схеме матери и Дамира: максимум телохранителей, тотальный контроль и готовность к неприятностям в любую минуту. В том числе, и к неприятностям с тобой. Ты у нас все же цель «номер один». Об этом забывать не стоит.
О том, что моей мышке придется постоянно трястись от страха, я даже представлять не хотел. Какое ожидание? Какая тотальная слежка?
Да после больницы я дышать на Аглаю боялся. Бадоева приставил, чтобы тот пылинки сдувал и безбожно врал о безобидном Герасимове, который давно от нас отстал.
Дополнительного охранника приставлять к ней было страшно. Обычный Мерс на бронированный сменить опасался. Умная ведь! Догадается сразу. А за этим вопросы, ответы, новые вопросы и «Привет, доктор!»
А к доктору не хотелось. Помнил, как белеет в руках и теряет сознание. И страх ее помнил. За меня и за ребенка. Дикий, отчаянный, будто мы дороже ей, чем сама себе.
Как на роду мне было написано видеть этот страх.
Долбанный день сурка. И даже надеждой на женское благоразумие тешить себя не мог. Случись очередное ДТП, никакой Бадоев, никакой гарнизон охраны мышку не удержит. В безумной храбрости она с Настей была чертовски похожа, а финал…
- Какой второй вариант? – Я не стал тратить наше время на лишние уговоры.
- Чтобы полностью вывести из-под удара, Калинину лучше уволить. В идеале обвинить в чем-нибудь и избавиться как от обузы. Потом спрятать. Она не будет связана с компанией и сможет легко сменить место жительства. Это будет логично и просто.
- Да уж, просто... – голова шла кругом.