После нашего разрыва (ЛП)

— Я знаю. Но в первую очередь мы —  друзья. Мы не должны говорит такие вещи...
— Я сказала это не потому, что должна. А потому, что это правда. Ты мой лучший друг, Зак, но я больше не чувствую тебе только дружескую привязанность, я люблю тебя.
— Хорошо.
Он лежал на спине, глядя в потолок.
— Хорошо?
— Да. Отлично. Все нормально. Ты сказала мне. Ладно.
Девушка перевернулась на спину, прикрыв глаза рукой.
— Ты меня любишь? — прошептала Вайолет.
Он ничего не ответил. Парень не сказал совсем ничего.
— Зак, не делай этого. Пожалуйста, не делай этого, — ее голос надорвался.
— Не делать что?
— Пожалуйста, не разрушай это. Я просто... я имею в виду, мы только...
— Я не пытаюсь ничего испортить, я имею в виду... — его голос затих.
— Ты меня любишь? — спросила она  прямо, дрожащим шепотом.
Зак закрыл лицо руками.
— Ты мой лучший друг.
— Это не то, о чем я тебя спрашивала. Ты любишь меня? — спросила она в третий раз.
Он сел, натягивая простыню до пояса.
— Я не знаю... я не знаю, что чувствую. Я просто...
— Ты не знаешь, что чувствуешь ко мне?
— Я не хочу причинять тебе боль, Вайли.
— Не называй меня так, — девушка повернулась на бок, подальше от него, лицом к стене.
— Вайолет, ты мой...
— Я не могу быть твоим другом, Зак. Я не могу быть тебе подругой сейчас. Не после этого. Не сейчас.
— Почему? Мы можем просто...
— Потому что я люблю тебя. Потому что я хочу, чтобы ты любил меня. Потому что просто «друзья» сейчас будет недостаточно. «Друзья» разобьет мне сердце.
— Просто все происходит так быстро. Это не то, что я... Я имею в виду, я не готов... мы просто...
Слеза скатилась по ее лицу. Зак провел тыльной стороной ладони по своим глазам. Они оба посмотрели на его блестящую руку, когда парень опустил ее на колени.
— Друзья, — закончила она глухим шепотом. — Нет, это не так. Мы никогда не были просто друзьями.
— Черт, Вайолет. Пожалуйста.
Она покачала головой, закрыла глаза и закусила губу.
Он перекинул ноги через край кровати. Зак схватил джинсы с пола и натянул их. Вайолет лежала на спине, ее лицо было мокрым от слез.
Парень стоял, глядя на нее, а она смотрела на него, боль и смятение отражались в глазах друг друга.
— Я люблю тебя, любишь ли ты меня в ответ или нет, — наконец сказала девушка. — И ты ничего не можешь с этим поделать. Я буду любить тебя до тех пор, пока не перестану.
Зак не отвернулся, но вздрогнул. Он заскрежетал зубами, когда протянул руку к своей обнаженной груди, где и оставил ее в течение нескольких секунд, прежде чем повернулся и потянулся к своей футболке на полу. Вайолет повернулась к стене, ее плечи дрожали от рыданий, когда Зак вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.
  
Глава 13
 
Вайолет не знала, как долго просидела на краю дивана, глядя на подъездную дорожку, где в одиночестве стоял ее «приус». Может быть, минуту, может двадцать или сорок, но ее глаза горели, а щеки были мокрыми от слез к тому времени, когда она заставила себя вернуться к лестнице.
Как девушка могла быть такой глупой? Как она могла позволить себе снова в него влюбиться? Зак бросил ее. Переспал с ней и сбежал, как и в прошлый раз. Он забрал гитару, его комната была пуста, а машина пропала. Часть ее сердца — действительно глупая часть, которая продолжала воспроизводить его слова, — хотела верить, что было другое объяснение его отсутствию.
И миллион лет спустя я бы не хотел начинать с того, на чем мы остановились. То, на чем мы остановились — самое большое сожаление в моей жизни. Я был влюблен в тебя так же сильно, как и ты в меня. Это правда, Вайолет Смит. Ты для меня всегда была всем, Вайолет-как-цветок. Я хочу получить второй шанс. Хочу две недели с тобой и если по их истечению, ты захочешь уйти от меня, ты уходишь. Уходишь. По прошествии двух недель, все будет зависеть от тебя. Но я обещаю тебе, Вайолет, я больше никогда от тебя не уйду.
Чушь собачья.
Он сладкими речами проложил себе путь в ее штаны, в очередной уик-энд переспал с глупой, гребаной Вайолет, которая снова раздвинула ноги и осталась одна. Опять.
 
Девушка поднялась по лестнице, время от времени проводя рукой под глазами, и ее сердце упало, когда она увидела время: восемь часов. Если его привычки не изменились, то Зак рано вставал. Наверное, он уже был на полпути в Нью-Йорк.
Конечно, он был на полпути обратно в Нью-Йорк, идиотка! Почему ты вообще ему поверила? Что он такого сделал, чтобы заставить тебя доверять ему? Ничего. Абсолютно ничего. Зак переспал с тобой, потом ушел от тебя и никогда не пытался вернуть.
— Идиотка! — закричала девушка, ударившись ногой о дверь своей комнаты, ослепленная слезами.
Бах.
Когда Вайолет услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, все ее тело подпрыгнуло. Она наклонилась, чтобы вытереть глаза краем полотенца и шагнула обратно на лестничную площадку, выглядывая вниз, чтобы увидеть взъерошенную шевелюру Зака, смотрящего на нее. Он поднял коричневый бумажный пакет.
— Рогаликов? Я вспомнил, как они тебе нравились.
Она не понимала, что задержала дыхание, но, в конце концов, вздохнула, испуская странную смесь звуков: рыдание вместе с хихиканьем. Девушка прижала полотенце к груди, яростно моргая глазами, и сжимая челюсть, чтобы не разрыдаться от облегчения. 
*** 
Ее глаза были красными и опухшими, а губы дрожали, когда она безуспешно пыталась улыбнуться ему.
— Эй, — сказал мужчина, приближаясь к нижней ступени. — Ты в порядке?
Она улыбнулась и кивнула, проведя тыльной стороной ладони под глазами.
— Да, я просто... я проснулась, а тебя здесь не было, и я не знала...
Зак поднялся по лестнице, переступая через две ступеньки, и обнял ее. Сначала Вайолет была скованной, прежде чем расслабилась в его объятиях, откинула влажные волосы на его плечо.
— На этот раз ты вернулся, — прошептала она ему в шею.
Ее слова пронзили Зака, как стрела между глаз, и он, закрыв их, сильно сжал, когда его разум перенес его в то, другое время, когда он не вернулся. Тогда его мозг был похож на мясорубку, когда Вайолет продолжала спрашивать, любит ли он ее, и он не мог с этим справиться. Ему потребовалось несколько недель, чтобы осознать, что произошло между ними, что он чувствовал по этому поводу и чего хотел. К тому времени, как Зак осознал, как сильно ее любил, как безумно влюблен, Вайолет уже двинулась вперед. Впервые в жизни мужчина понял, что он сделал с ней так давно — всю полноту ущерба и боли. Он понял, что девять лет спустя это все еще имело силу, которая могла причинить ей боль, и это поразило его. В то время как Зак проводил те осенние дни, пытаясь понять, чего хотел, и кем для него была Вайолет, он убивал что-то внутри нее. И это так сильно сжало его сердце, что он едва мог дышать.
Вайолет тихо заговорила у его уха:
— Когда я проснулась, а тебя не было, это было так похоже на те выходные, и...
— Я обещал, что больше никогда не уйду, Вайолет. Ты должна доверять мне в этом.
— Я хочу, — сказала она, обдувая его ухо теплым дыханием, горячие стрелы от которого стрельнули ему в пах, как лесной пожар. — Но трудно забыть прошлое. Тебе трудно доверять.
Мужчина начал вырисовывать круги на ее спине.
— Я просто ушел, чтобы принести нам завтрак.
Она откинулась назад, чтобы посмотреть на него, ее карие глаза были широко раскрыты и наполнены слезами.
— Я не знаю, как это может сработать, Зак. Каждый раз, когда ты уйдешь за молоком, я буду думать, вернешься ли ты. И если ты вернешься, чтобы уехать в турне, я буду разбита.
 
— Тогда я никогда тебя не оставлю. Я не поеду в тур, и мы не будем пить молоко. Мы будем сочинять песни, и мы будем драться, а потом мириться и заниматься любовью, и будем счастливы, и ты снова мне поверишь. Когда-нибудь.