Хранимая благодать

– Мне придется попросить у вас несколько пледов. Не хотите же вы, чтобы что-нибудь случилось с вашей невестой?
– Я дам вам плед, и не один, Николас, – согласился Макбейн, – но мне хотелось бы видеть по меньшей мере три десятка всадников в качестве эскорта невесты, одетых в мои цвета. Когда доберетесь до Стремительного ручья, вы их отпустите. Ступить на нашу землю будет разрешено только вам и вашей сестре.
– Я пошутил насчет пледов: о сестре позабочусь сам.
– Вы поступите так, как велю я, – оборвал его Макбейн.
Николас уступил, и лэрд переменил тему разговора:
– Сколько времени Джоанна пробыла замужем?
– Немногим больше трех лет. Я знаю, ей не хочется выходить замуж еще раз, но ее чувства Джона не интересуют. Он держит ее в Лондоне под замком. Только мне и было позволено короткое свидание, причем в его присутствии. Как я уже говорил, все, что заботит его сейчас, – это бесконтрольное положение моей сестры.
Макбейн нахмурился, а Николас, напротив, улыбнулся:
– Вам не досаждает мысль, что вы оказались подарком, ниспосланным Джону за его молитвы?
Лэрд не оценил шутку.
– Я получу землю, и это единственное, что имеет значение.
Тут внимание Николаса привлек гигантский волкодав Макбейна, вбежавший в комнату. Это был настоящий лютый зверь с полосатой шерстью и темными глазами. Николас подумал, что собака весит, наверное, столько же, сколько он сам. Пес заметил незнакомца и издал низкое, угрожающее рычание, от которого у кого угодно волосы встали бы дыбом.
Макбейн что-то рявкнул по-гэльски, и его чудовищный любимчик тут же подошел к ноге и сел.
– Один совет, Макбейн: спрячьте куда-нибудь это чудище, когда я привезу сюда Джоанну. Иначе, стоит ей взглянуть на вас обоих, она умчится обратно в Англию.
Макбейн расхохотался, но тут же посерьезнел:
– Запомните мои слова, барон: я не приму отказа. Она выйдет за меня.
 
Глава 3
 
– Я не хочу идти за него, Николас! Ты, должно быть, не в своем уме, если думаешь, что я когда-нибудь соглашусь стать его женой.
– Внешний вид обманчив, – увещевал ее брат. – Вот познакомимся с ним поближе – и поймешь, что он добрый. Кроме того, он будет хорошо с тобой обращаться.
Джоанна покачала головой. У нее так дрожали руки, что она едва не выронила поводья. Сжимая кожаные ремни, она старалась не смотреть на огромного воина… и на чудовищное животное, сидевшее у его ног.
Они были недалеко от внешнего двора уединенного владения Макбейна. Лэрд стоял на лестнице, ведущей в полуразрушенную башню, и, казалось, был не слишком рад ее приезду.
От одного его вида Джоанне стало дурно, она глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие, и пробормотала:
– Какого цвета у него глаза, Николас?
Брат этого не знал, и она удивилась:
– Как можно увидеть в глазах доброту и при этом не заметить цвета?
– Мужчины не обращают внимания на такие мелочи, – попытался выкрутиться Николас.
– Ты сказал, что он сама доброта и доброжелательность, но сейчас он мрачен как туча.
– Но, Джоанна…
– Ты мне солгал!
– Вовсе нет! – возразил Николас. – Макбейн действительно дважды спас мне жизнь во время сражения с Маршаллом и его людьми, но отказался даже признать это. Он гордый и честный, можешь мне поверить. Я не предложил бы тебе выйти за него, если бы в чем-то сомневался.
Джоанна промолчала, но ее охватила паника, когда она переводила взгляд с огромного воина на страшилище рядом с ним, и Николасу показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Он лихорадочно подыскивал какие-то слова, которые успокоили бы сестру, и пошутил:
– Макбейн тот, который слева, Джоанна.
Однако ее это не позабавило, и дрожащим голосом она проговорила:
– Какой он огромный!
Брат наклонился к ней и похлопал по руке:
– Не выше меня.
Ей не хотелось, чтобы ее утешали, тем более чтобы он почувствовал, как она дрожит от страха, поэтому руку она оттолкнула.
– Другая на твоем месте была бы рада: такой надежный защитник рядом.
Джоанна во все глаза смотрела на лэрда, и чем ближе они подъезжали, тем выше, казалось, он становился.
 
– Он довольно привлекателен, – обронила она тоном обвинителя.
Николас пожал плечами, а она добавила:
– Это не в его пользу: не хочу выходить замуж за красавца.
– Ты несешь вздор.
– Вовсе нет! Я не пойду за него. Отвези меня домой, Николас, и сейчас же.
Барон дернул за поводья, останавливая ее коня, и посмотрел сестре в лицо. Страх в ее глазах отозвался в его сердце ноющей болью. Только он знал, через какие муки прошла она, будучи замужем за бароном Рольфом, и, хотя Джоанна никогда не призналась бы в этом, видел, что сейчас она испытывает настоящий ужас.
– Поверь мне: Макбейн никогда тебя не обидит, – произнес он твердо.
Она не собиралась признаваться, что панически боится, поэтому сказала:
– Я и сама никому не позволю меня обидеть!
Ее ответ вызвал его одобрительную улыбку. Рольф не смог выбить из нее бунтарский дух, который казался Николасу благословением Господним.
– Вспомни о том, что говорит в пользу брака с Макбейном. Ты будешь в безопасности далеко от короля Джона и его приспешников, они не смогут приехать сюда за тобой.
– Это важно.
– Макбейн ненавидит Англию и нашего короля.
Джоанна закусила нижнюю губу, но все же согласилась:
– Это еще один серьезный довод.
– Места, которые сейчас тебе кажутся такими дикими, однажды станут настоящим раем, если ты поможешь возродить их.
– Да, я сделаю это с удовольствием, – сказала она. – К тому же я так тоскую по теплу. Я и впрямь согласилась приехать сюда единственно из-за твоих уверений, что эта земля гораздо ближе к солнцу. Должна признать, необходимость кутаться в тяжелую меховую накидку всего один месяц в году показалась мне весьма привлекательной. Странно только, что в это время года все еще так холодно.
Боже праведный, Николас совсем забыл про эту свою маленькую ложь! Джоанна ненавидела холод и абсолютно ничего не знала о Шотландском нагорье. Он обманул ее, чтобы увезти из Англии целой и невредимой, и вот теперь чувствовал себя страшным грешником, потому что уговорил поддержать эту его выдумку священника.
У отца Маккечни были свои причины желать, чтобы Джоанна вышла за лэрда Макбейна, и потому он хранил молчание всякий раз, когда она упоминала о привлекательности теплого солнечного климата, однако со значением поглядывал на Николаса, когда бы ни всплывала эта животрепещущая тема.
Николас понял, что, оказавшись по колено в снегу, Джоанна догадалась, что он солгал, и оставалось только надеяться, что со временем ее мнение о Макбейне изменится.
– Ты оставишь меня одну, Николас?
– Да.
– Ты ничего не рассказывал ему о моей жизни с Рольфом?
– Конечно, нет! Я же дал тебе слово.
– Но он, разумеется, знает, что у меня не будет детей?
– Да, и его это вполне устраивает.
– Но почему?
– Ему нужна земля. Он лэрд и должен ставить интересы клана выше собственных. Женитьба на тебе – самый простой путь для достижения его целей.
Это был холодный, но честный ответ, и Джоанна кивнула:
– Хорошо, я согласна с ним встретиться, но это не значит, что тут же побегу к алтарю, так что ты прямо сейчас можешь перестать улыбаться.
Макбейн, устав дожидаться, когда невеста наконец подъедет к нему, спустился вниз, как только она подтолкнула своего коня вперед. Ему до сих пор не удавалось рассмотреть ее, так как она была закутана в темную накидку с капюшоном, но то, что она оказалась невысокой, удивило: он ожидал, что она будет под стать брату.
Хотя внешность ее не имела для него особого значения: этот брак был лишь выгодной сделкой, не более, – Макбейн предполагал, что леди Джоанна будет смуглой и темноволосой, как ее брат.
Николас спешился первым и, бросив поводья солдату, подошел к сестре, чтобы помочь ей сойти. Он взял ее руки в свои и улыбнулся, демонстрируя свою заботу, и Макбейн подумал, что это похоже на представление и братская привязанность несколько преувеличена.