Возрождение (СИ)

— Ну, ты силён! — Руфус с некоторым сожалением оглядел гать, порядком пострадавшую от удара. — Не знаю, как там комары, а вся нечисть в этом лесу уже знает, что сюда заявился сильномогучий маг. Знаешь, Ник, говорят, что маги для порождений Зла куда более желанная добыча, чем какой-нибудь пахарь.
Парень сунул руку подмышку, ухватил непривычную рукоятку пистолета, и затравлено огляделся, словно из-под каждого куста к нему уже ползли оборотни или моховики.
На всякий случай, Руфус тоже потратил несколько мгновений на изучение ближайших кустов. Моховик — тварь весьма неприятная. Живёт она исключительно на болотах, на твердую почву старается не выбираться, да и передвигается медленно — хромой удрать сумеет. Зато атаковать тварь способна поистине молниеносно, выбрасывая длинные гибкие руки-ветви, оплетая противника и утягивая его в трясину. Заметить притаившегося моховика очень сложно.
Но вокруг было тихо.
— Так теперь-то что? Отогнал я комаров, так они сейчас снова слетятся.
— Остаточной эманации волны отражения хватит, чтобы не подпускать к тебе кровосов часа три. А теперь пойдём, Ник, да побыстрее. Нам бы у монолита оказаться раньше, чем местная нежить разберётся, где искать грозу комаров и мошек.
Ник вспыхнул, но смолчал и рванулся вперёд с похвальным рвением, но без должной ловкости. И тут же снова ухнулся в воду, пополнив запасы жижи в сапогах.
До вожделенного монолита оставалось не так уж и далеко, когда Руфус, шагавший впереди, внезапно остановился. Ник, измотанный, натёрший ноги и проклинающий (ладно хоть, мысленно) это болото, этот поход и этого горе-наставника, попёршегося куда-то в гнилой вонючий лес, вместо того, чтобы сидеть дома и пить хорошее вино у камина, чуть не врезался Гордону в спину. Тот никак это очередное проявление неловкости не прокомментировал. Перетянув висевший за плечом мешок на грудь, экзорцист принялся в нём копаться, словно лишь сейчас сообразил, что забыл дома нечто чрезвычайно важное.
— В чём дело? — поинтересовался Николаус, переводя сбитое дыхание и стараясь стоять на одной левой ноге — правая горела огнем, водянки наверняка успели не только нарасти, но и лопнуть, обнажив кровоточащее мясо.
— Да так… — буркнул Гордон. — Ник, у тебя с выдержкой как?
— Нормально, — юноша решил, что можно немного и обидеться. В конце концов он воин и маг, пусть недоучившийся и не слишком приспособленный к блужданию по гатям и кочкам.
— В таком случае, очень аккуратно посмотри в сторону кустов, что по левую руку от гати. На воду. И постарайся не дёргаться.
Ник послушно уставился на кусты. Ну и что? Самые обычные… вялая листва, комки паутины. Торчат почти прямо из воды, затянутой зелёной ряской, какие-то скрученные ветки. Под ними — поросшие серым влажным мхом кочки, стоптанная подошва сапога… Что?
К чести юноши стоило отметить, что спокойствие он более или менее сохранил.
— Теперь вот что, — губы экзорциста едва шевелились, — теперь говори. Рассказывай всё, что угодно, только громко.
— Э?..
— Просто говори. Громко. Что хочешь, — прошептал Гордон, старательно перерывая содержимое мешка.
— Ага… — не сказать, что Ник понял поставленную задачу, но раз уж наставнику надо, можно и поговорить. — Вот был у меня случай один. Собрались мы как-то хорошей компанией завалиться в один знатный кабачок. «Весёлый кабатчик» называется. Хотя все его не иначе, как «Весёлым кабанчиком» звали. Хозяин держал повара-иллирийца, а эти мастера умеют молочного поросёнка готовить так, что и ножа не надо. Клянусь, сам видел, как повар запечённого поросёнка разделывал ребром глиняной тарелки. Я его спрашиваю…
— По всей видимости, это тот бедолага, что прошёл заставу перед нами, — шептал Руфус, не поднимая головы. — Не добрался, выходит. Жаль парня.
— … зачем, мол, тарелкой-то? Что, ножа нет? А он мне, значит, отвечает, что нож-то есть, куда ж без ножа. Только вот когда тарелкой, так всякий гость видит, какой поросёнок вышел нежный. В общем, заказали мы поросят, вина тоже. Если разобраться, самое…
 
— Из всех порождений, которые я знаю, только моховик старается утопить жертву в болоте, — продолжал бормотать экзорцист. — И сейчас эта тварь сидит в засаде и ждёт нас. Головой не верти, но старайся очень внимательно осмотреть кусты. Он точно где-то там.
— …знатное вино, оно в таверне «Орденская честь», хотя, как мне кажется, не лучшая это слава для Ордена, чтобы его честью таверну называли. Но в «Кабанчике» и впрямь доброе винцо водилось, если к хозяину подход иметь. Принесли нам кувшин… — Ник на мгновение запнулся, затем продолжил, старательно выговаривая слова. — Стало быть, принесли кувшин, только мы разлили по кружкам, как заваливается в кабак один наш приятель, Михас. Я соседа в бок толкаю, мол, видишь, кто заявился? А он мне — «вижу его, не слепой же».
— Молодец, соображаешь. Далеко?
— А Михас нас не замечает. Стоит в дверях, только глазами во все стороны зыркает. Хотя между нами шагов-то с десяток, от силы.
— Огненный шар сделать сумеешь? — Ник, сосредоточившийся на своей речи, едва разобрал еле слышно заданный вопрос.
— Ну, Михас — он всегда такой. Я-то сумею найти нужного человека в толпе, а он только и может, что смазливых служанок высматривать. Правда, в этом он дока, ничего не скажешь. Со служанками у меня опыта маловато.
— Ничего, живы будем, будет и опыт. Силы только в шар вложи побольше. Сейчас я шуметь стану, а ты, как будешь готов, сразу и бей, — Гордон вытащил из мешка какую-то блестящую вещицу и резко заговорил в полный голос. — Ох ты, ну слава светлой Сирилл, я уж думал, возвращаться придётся. Без этой штуки, друг мой Николаус, нам у монолита делать нечего было бы. Так что ты там говорил насчет вина-то? Я, помнится, в этом «Кабанчике» когда-то бывал. Так скажу как на духу, хуже той кислятины, что мне там подали, была разве что…
Он не договорил. Ник вскинул руку, с пальцев сорвался комок огня и, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах, рванулся к кустам. Метнул огненный шар и экзорцист. Две вспышки полыхнули почти одновременно, одна, как и говорил юный дер Торрин, в десятке шагов впереди, вторая — не более чем в пяти шагах у него за спиной. Правда, вспышка впереди была раза в четыре ярче.
— Уф… — Руфус мазнул рукавом по лбу. Жёсткая кожа куртки не слишком подходила для таких дел, но смахнуть заливающий глаза пот кое-как удалось. — Слава Сирилл… Это ж надо, в такую ловушку забрести. Никогда не слышал, чтобы моховики парами охотились. Не любят они друг друга. Вернее, они вообще никого не любят. На вкус, разве что.
Ник поднёс руку к самым глазам, перевел взгляд на дёргающееся в столбе пламени приземистое существо, состоящее словно из одних только перекрученных корешков и веточек, затем снова поглядел на руку. Пальцы явственно дрожали.
Огонь постепенно опадал. Магическое пламя затушить непросто, но здесь, в болоте, ему просто нечем было кормиться. Тщедушные тельца порождений Зла уже распались жирными чёрными хлопьями, ближайшие кусты дымились, но лесного пожара можно было не опасаться.
— А мне и правда необходимо было нести эту чушь?
Руфус пожал плечами. Признаться, сейчас он и сам чувствовал себя не слишком хорошо. Ведь, если разобраться, с Ника спрос невелик, он в болоте, небось, впервые в жизни. А вот опытному экзорцисту попадать в подобные ловушки негоже.
— Моховик бегать не любит. Подойди мы к нему шага на три — точно утянул бы или тебя, или меня. Одна радость, не слишком эта тварь сообразительна. Если б догадался, что мы его заметили, наверняка напал бы. Гать узкая, от его рук особо не увернёшься, а схватит — уже не выпустит. И меч мой не поможет, тут топор бы, а лучше алебарду. Но решил, что мы просто тут разговоры разговариваем, а затем дальше пойдём, прямо к нему в лапы. А второй, что к тебе со спины подбирался, поначалу больше думал, как нам обратную дорогу перекрыть. Он-то поумнее оказался, почувствовал что-то, начал ближе подползать. Так что вовремя ты…