Возрождение (СИ)

Другое дело, что сидеть на месте бессмысленно. Пусть здесь, в болотах, нет протоптанных троп и лично он, Руфус, в теории не представляет, как можно выследить маленькую группу среди топей. Особенно, если группа не хочет, чтобы её легко обнаружили. Он-то не представляет, а вот Тео, несомненно, уверен, что проблем с поисками у охотников не будет.
— Да, надо идти, — вздохнул он, поднимаясь.
Отдых не принёс облегчения. Перетруженные накануне мышцы ломило, тело слегка знобило — сейчас было тепло, несмотря на морось, и этот озноб говорил о том, что в самом скором будущем со здоровьем у Гордона начнутся проблемы. Уже начались, если точнее, и все изменения будут исключительно к худшему. Костёр бы… в идеале — крышу над головой, сухую постель, большую чашку медового отвара или, скажем, подогретого вина со специями. Не повредила бы и помощь мага-лекаря или, хотя бы, обычного сельского травника… Хотя какую-нибудь полезную травку можно и здесь поискать.
— Надо идти, — повторил он. — Если повезёт, выйдем к границе болот. Не сегодня, так завтра.
— Не выйдем, — буркнул Теодор.
Руфус хотел было поинтересоваться причинами столь пессимистической оценки их перспектив, но, бросив взгляд на старого приятеля, осёкся. И медленно, стараясь не делать слишком резких движений, потянулся к мечу.
— У нас гости, — нарочито спокойно сообщил Тео, не повышая голоса, но и не стараясь снизить его до шёпота. — Миша, держись поближе к Лене. Ник, ты же маг, если я правильно понял? Приготовься.
Сомкнув пальцы на рукояти меча, экзорцист неспешно развернулся. Всего лишь в десяти шагах от места их ночлега притаилось чудовище. Хотя нет, не притаилось. Оно явно не имело ничего против того, чтобы быть обнаруженным. И не делало — пока — попытки напасть.
— Это ламия, — сообщил Руфус, хотя и не сомневался, что каждый из присутствующих уже понимал, с кем им предстоит иметь дело.
В своей оценке боевых качеств ламий Ник, основываясь на информации из немногочисленных посещённых лекций в Академии, практически не ошибся. Самые жестокие из противников людей, они же были и самыми уязвимыми. Чешуя, крупная и почти непробиваемая на бёдрах, мелкая и несколько более уязвимая в средней и нижней части мощного хвоста, давала неплохую защиту — но лишь для части тела чудовища. Верхняя, женская часть химеры, хоть и обладала кожей, более плотной, чем у человека, была слабым местом ламии. Вполне защищённый от колючек и острых сучков, что было для этих созданий весьма важно, учитывая абсолютное неприятие доспехов или какой-либо одежды, торс не мог противостоять ни стали, ни боевым огненным заклинаниям. В некоторой степени это компенсировалось огромной силой и великолепной реакцией, но в качестве серьёзного противника для отряда одинокую ламию рассматривать не стоило. Руфус видел, на что способен суашини, шансов у полузмеи не было. Разве что случайно зацепит невероятно быстрого противника когтём или шипами. Радовало, что Тео так и не снял кольчугу — не ту, от которой после поединка с охотниками остались одни клочья, а новую, полученную в крепости.
Так что за исход боя сейчас можно не волноваться. А если повезёт, если информация от пожертвовавшей жизнью Шассиен си Шои асса Суаши достигла её сородичей и была принята как достоверная, то боя и не будет.
В том, что единая родовая память ламий сделала для всех этих тварей доступным содержимое того памятного разговора, экзорцист не сомневался. А вот насчёт, поверили они или нет… Ламии, хоть и считались Порождениями Зла, были более чем разумны, в отличие от большинства других врагов рода человеческого. Разве что с оборотнями, в определенных ситуациях, можно было вести разговор… если делать скидку на их природную тупость и неспособность строить предложения длиннее трёх-четырех слов. Остальные же были либо просто опасными зверьми, либо — как в случае с Рыцарями Смерти — безмозглыми истуканами. В общем, ламии вполне могли посчитать рассказ экзорциста ловушкой.
Он вдруг заметил, что фигура стоящей перед ними твари стала заметно ниже. Ламия, похоже, готовилась к броску… только пока неясно, намеревалась ли она атаковать или же рассчитывала одним рывком покинуть опасное для неё место. Ведь понимает, что шансов одержать победу у неё немного.
 
— Не нападай, — Руфус постарался, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно.
— И не ссобираюссь, — после недолгой паузы ответила ламия, и экзорцист облегченно вздохнул при виде того, как расслабилось сжатое в пружину тело. — Мои ссесстры полушшили вессть. Я вишшу, она была исстинной. Ссуашшини и ссуашши…
Она чуть шевельнула хвостом, разом преодолев половину расстояния до сжимающих оружие людей. Тео предостерегающе поднял руку.
— Оставайся на месте.
— Хорошшо, ссильный сслуга.
— Сильный слуга? — удивленно поднял бровь Гордон.
— Хоссяева ссоссдавали сслуг ссильных и сслуг мудрых. Тех, кто убивают ссталью и тех, кто убивает ссаклинаниями, — взгляд огромных, ничего общего с человеческими не имеющих жёлтых глаз скользнул по путникам, на несколько мгновений задеживаясь на каждом. Затем ламия склонила голову.
— Шшем я могу сслушшить хосся…
— Эту девушку зовут Леной. Она — хозяин, возрождённая суаши, — почему-то немного торопливо заявил Теодор. — Ты должна подчиниться ей, я говорю от её имени.
Ламия заметно вздрогнула, затем несколько секунд буравила взглядом воина, её нечеловеческое лицо исказила неприятная гримаса, пухлые чувственные губы приоткрылись, словно какие-то слова буквально рвались наружу. Что-то в его словах ей явно не понравилось, но что именно — Руфус мог только гадать. Быть может, тварь обеспокоена тем фактом, что разговаривает с ней не обожаемая создательница… ну пусть представительница рода создателей, неважно — а всего лишь слуга. По сути, такое же искусственно выведенное существо, как и сама ламия, следовательно, не имеющее права отдавать приказы и требовать подчинения.
Затем ярость в глазах твари погасла.
— Да… ссильный сслуга… я поняла ссмысл твоих сслов. Готова усслышшать прикасс.
Тео подошёл к Елене, склонился к самому её уху и что-то прошептал настолько тихо, что Руфус, стоящий к девушке ближе остальных, не сумел разобрать ни слова. Лена выслушала и, в свою очередь, принялась что-то шептать воину. Тот несколько раз кивнул, затем вновь повернулся к ламии.
— За нами гонится отряд ша-де-синн. Они или уже в этом мире, или появятся в самое ближайшее время. Их необходимо задержать.
— Это будет иссполнено.
— Наш дальнейший путь, — продолжал Тео, — лежит в Шедир, родной мир суаши. Он известен тебе?
— Иссвесстен.
— Мы планировали отправиться в Лио, оттуда у меня были некоторые шансы найти дорогу в Шедир. Из этого мира, насколько мне известно, нет хода в Лио, но я могу и ошибаться. Ламии, как я понимаю, побывали во многих мирах. Существует ли возможность отсюда попасть в мир воды?
— Я буду сспрашшивать. Шшдите ссдессь.
То, как быстро могут двигаться ламии, Руфус видел неоднократно. Ник имел лишь одну встречу с этим чудовищем, к тому же Шасса тогда не сумела продемонстрировать все свои бойцовские качества. Остальные — включая Тео — разинули от удивления рты, увидев, как тварь одним стремительным рывком переместилась шагов на десять назад, затем последовал новый бросок, ещё и ещё один… а там ламия и вовсе исчезла, затерявшись среди тощих деревьев и кустарника.
— Спрашивать? Она имеет в виду её сородичей? — поинтересовался Михаил.
— Да, именно их. Только тех, кого уже нет среди живых. Она ушла потому, что общение с мёртвыми требует полного сосредоточения и лучше всего проходит в одиночестве.
— Простите, Руфус, меня вот один момент интересует, — убедившись, что драка не планируется и поход откладывается, Михаил снова опустился на груду нарубленных веток. — Если эти создания могут задавать вопросы ушедшим и получать ответы, то почему та… как вы её назвали, Шасса? Почему она предпочла умереть, вместо того, чтобы просто передать своим информацию через умерших предков?