К теплым морям. Том второй (СИ)
- Всегда предпочитал молитвенным экстазам светские удовольствия, - Старпом отсалютовал бокалом, - Благородные напитки, хорошие книги, ночи с красивыми женщинами.
- Вам понравится наша вечерняя встреча… Там соберутся скульпторы, художники и поэты. Мы будем развлекаться, пить и творить.
- А Барабашка вам зачем? - осведомился Капитан, - Она-же ни то не другое ни третье.
- Ну, раз вы отказываетесь мне её продать, то я хочу чтобы эти божественные прелести были хотя бы запечатлены на холсте…
- А! Натурщицей будет!
- Натурой, музой и усладой глаз… Через мои руки прошли тысячи прекраснейших дев, но это просто шедевр.
- А вот ему всё мало... - Капитан ткнул в Старпома, - Казалось бы — такая девка под боком. Чё не хватает-то?
- Денег, власти и женщин, достопочтенный, никогда не бывает достаточно. У меня много наложниц, но когда я вижу ту, от которой моё сердце и чресла начинают волноваться, то покупаю не раздумывая.
- На вас, видать, насмотрелся...
- Как будто, почтеннейший, я подаю плохой пример! Ничто так не бодрит с утра, как красавица на ложе рядом. Я удивлен, что вы, имея корабль, держите свою каюту пустой.
- Нахрен мне эти хлопоты, - отмахнулся Капитан, - От баб одни нервы, да и привык уже. Это когда молодой, легко к другому человеку притереться, а в моем возрасте…
- Заведите наложницу. У меня как раз есть несколько молодых, хорошо обученных рабынь на продажу.
- Не — я как вам жить не говорю. Принято у вас людьми торговать — дело хозяйское. Но сам я по-другому воспитан. Не могу я к человеку, как к вещи относиться…
- А вы, почтенный, решили, что я могу? - Дахр лукаво прищурился, - О нет — поверьте. Я никогда не считал себя чем-то иным. Чем-то лучше и выше чем мой товар. Я стал таким богатым и уважаемым именно потому, что понял и признал это. Скажу больше, уважаемый - вы, как боевой офицер, склонны обезличивать людей куда больше чем я. Вы не видите в врагах, которых убиваете, людей, потому, что если вы будете думать о том, что у них тоже есть родители, жены и дети, то не сможете выполнить свой долг.
- Тут вы правы… Есть такое… - Капитан вздохнул, - Когда мы корабль на ремонт буксировали, встретил я одного. Свер его звали. В моем первом бою у Тюленьих островов он против меня был. Вот ведь мир… Огромный, но в то же время крохотный… А Свер… Нормальный мужик — душевно поговорили. Но повторись это…
- Вы бы снова стреляли в него, потому что там он был не Свером, а просто врагом, которого надо убить, чтобы выжить.
- Да. Враг всегда остаётся врагом. И если уж ты им назвался, то все будет по-взрослому. В полный рост… А если я кому враг, то и сам зла не держу, если что. Потому как все, что мы можем сделать в данной ситуации, это быть врагами сильными и коварными. Что бы и победить почетно и проиграть не стыдно…
- А говорил, что не философ, - уважительно покосился на Капитана Старпом.
- Это все вино. С вином любой баран — академик.
- Да… Вино настраивает на философский лад, - Дахр подлил всем еще, - А по поводу того, что вы сказали, почтенный... Я завидую вам в этом. Потому как не могу себе такое позволить. Я продаю товар дорогой, и он должен быть высшего качества. Никому не нужна наложница которая выполняет прихоти хозяина по принуждению. Тогда это просто кусок мяса и соитие с ней доставляет не больше удовольствия, чем рукоблудство. Она должна хотеть этого всей душой. Она должна жить ради того, что бы угождать своему господину…
И я должен убедить, что её положение есть лучшее из всех возможных, а служение хозяину — высшая радость, которую ей придется испытать в жизни. А для этого я должен знать свой товар. Знать его лучше, чем они сами себя знают. Я не могу позволить себе отстранится. Те, кто так делают, их уровень — это продажа нищих должников да дикарей, которых такие же дураки, думающие, что если они не заплатили за раба, то он бесплатный, привозят из набегов.
- Вы хотите сказать, что можете убедить человека, что рабом быть лучше чем свободным?
- Легко, уважаемый! Свобода — это морковка которую держат перед мордой ишака, впряженного в телегу. А ещё — это очень дорогая штука. Не всем она по карману. И платят за неё комфортом, близкими, а, зачастую, и жизнью. Вот вы, достопочтенный Капитан, свободны?
- Ну, так-то, да… - Капитан недоуменно пожал плечами.
- И вы можете делать всё, что пожелаете без оглядки на кого бы то ни было?
- А на кого мне оглядываться? Кто мне указ? Я теперь пекусь только о себе, да о команде.
- То есть вы все таки должны учитывать интересы своей команды, верно, почтенный?
- Ну тогда выходит, что и вы не свободны?
- А когда я говорил, что свободен? Я так же скован цепями обязательств, дел, обещаний…
- Выходит, свободных людей в природе нет?
- Есть. В любой, даже самой маленькой стране имеются огромные глухие пространства, куда любой может уйти, построить дом и жить один, не связанный ни законами, ни моралью, ни традициями. Только вот, почему-то, мало кто выбирает такую свободу.
- Ну потому, что, в одиночку, выжить ещё суметь надо…
- Верно. В городе помирающий с голоду нищий всегда может надеяться на то, что добрые люди дадут ему кусок хлеба. Больной — что к нему придет врач. Находящийся в опасности — что ему окажут помощь. А свободный человек может рассчитывать только на себя. Любой неурожай, болезнь, случайная рана — и все. Твоя жизнь окончена.
- Ну можно же семьей жить. Селом…
- Да. И снова здравствуйте законы, обычаи, традиции, стеснения себя ради интересов других.
- Но зато тебе, если что, будет, кому помочь.
- И ради этого, даже такой сильный человек как вы, готовы расстаться с частью своей свободы. Ради того, чтобы иметь за спиной команду, а не встречать все опасности этого мира в одиночку. А вы достойнейший, можно сказать, выдающийся в этом смысле человек. Теперь же представьте кого-то куда более слабого телом и духом.
Дахр пригласил Капитан к окну, из которого был виден стоявший около стены паланкин. Четверо рабынь расположились вокруг, весело болтая.
- Посмотрите на них. Они беззаботны и счастливы. Они выполняют простую понятную работу и, пока они её делают, им не надо думать о куске хлеба, крыше над головой и завтрашнем дне. Они одеты неподобающе и вызывающе, но никто их за это не упрекнет, ведь они всего лишь рабы выполняющие прихоть хозяина.
Всех четверых я купил еще детьми в трущобах на Ротонге. Это простые девушки из бедных семей. Что их ждало на свободе? Такой же нищий муж, тяжелая грязная работа, куча детей, быстрая старость, болезни, смерть. В лучшем случае. Я говорю это, чтобы вы поняли, как легко мне было убедить каждую из них, что жизнь раба носящего мой паланкин лучше, чем та, что их ждет на свободе. Только не в коем случае не подумайте, будто я считаю себя благодетелем. Нет — обменять участь бродячей собаки на стойло ездовой скотины… Даже я не настолько циничен, чтобы считать это благом. Но признайте — уговорить человека отдать свою свободу не так уж сложно как кажется?
- Ну, в чем то вы, безусловно правы… - после некоторого молчания выдавил из себя Капитан.
- И вам, достопочтенный, от этого не радостнее, верно? Вот и мне так же… Я, как никто иной, вижу насколько люди слабы и как легко они сдаются перед обстоятельствами. Более того — я сам слаб. Я не могу менять мир. Я просто принял его правила игры и наслаждаюсь маленькими радостями, которые он мне дает.
- Есть у нас выражение: «Не мы такие — жизнь такая».
- И позвольте угадаю, почтеннейший, часто используется для самооправдания всякой сволочью?
- Ну, я не то имел ввиду…
- Не беспокойтесь — я прекрасно знаю не только людей, но и себя. Я — похотливая, лживая, хитрая сволочь. Другие тут не богатеют. Но будь я проклят, если не получаю от этого удовольствия! И вам советую этому научится. Вы ступили на опасную тропу вольного человека и на ней законы звериные. Начните наслаждаться тем, что вы умнее, быстрее и зубастее чем те, кому не повезло оказаться у вас на пути. Иначе ваши принципы, и ваше нежелание пачкать руки погубят не только вас, но и тех кто идет за вами.