К теплым морям. Том второй (СИ)

- Не суди меня, говнюк, бо един Он судья над нами! Сан мне дали, когда ты еще в пеленки мочился!
- Ты с своей паствой так же разговаривал? Хотя че это я? Тебя-ж за такие манеры в Острова и услали. Я вообще удивлен, что так долго терпели.
- Не твоего ума дело!
- Ну и иди в задницу…
Слободан отобрал у Бравы сигарету и вышел на палубу, потом влетел обратно с криком: «Мы все пропустили!».
- Что пропустили? - не понял Брава.
- «Илмаре». Они его перевернули.
- Еще раз?
- Да. Ну в смысле обратно…
Все присутствующие, кроме храпящего Пратта, кинулись на палубу смотреть. Мимо них прошел мокрый Багир ворча: «Вах! Дэлов-то!».
«Илмаре» и правда покачивался на воде почти как положено. Вид у него был плачевный — при перевороте машина сорвалась с фундамента и пробив палубу и вырвав кусок надстройки пошла ко дну, обе мачты были сломаны, топливный генератор вскипел и палубу над ним вспучило давлением.
- Кажись все… - Брава обреченно махнул рукой, - Отплавалось суденышко наше…
Слободан мрачно кивнул, наблюдая как по палубе бывшего “его” судна бродит Амяз с Михаем прикидывая, что бы интересного и полезного с него свинтить.
- Исвинитепошалуста! КтотутСильвиоБравапомошник-механик?
- Чего? - собравшиеся непонимающе уставились на буквально телепортировавшуюся к ним Кару.
- СильвиоБрава?
- Я… - Брава поднял руку.
- Вас. Зовут. Туда. Помош.
Выговорив послание по словам, Кара снова исчезла с такой скоростью, что за ней воздух схлопнулся.
- Кажись они тебя к себе зовут. Проконсультироваться. Еще не знают, что из тебя механик, как из барана концертмейстер.
- Сейчас узнают! - с непонятным оптимизмом кивнул Брава, - Ладно — пойду, как ты и сказал, попробую подружится. Совместная работа она сплачивает!
- Иди…
Такой энтузиазм Слободана настораживал. С другой стороны, Брава парнем был общительным и мог без мыла втереться в любую самую тесную компашку.
Тролль, тем временем, углядел Бьернсона, который помогал притянуть «Илмаре» поближе, чтобы удобнее было тягать трофеи и, молча подойдя к нему, взялся за канат и принялся помогать тянуть.
- Вот! Вот эти двое — молодцы. А ты, Посвященный, такой же дундук как и Пратт.
- Да иди нахер… - буркнул Физель и вернулся в столовую.
Слободан вздохнул, потом понял, что до сих пор мнет в руках незажженную сигарету и вспомнил что спичек с собой нет.
- Те огня что-ли? - с мостика спустился попыхивающий трубочкой Капитан, - На — прикуривай…
Некоторое время они молча курили глядя на «Илмаре», потом Капитан глубоко вздохнул и покосился на Слободана.
- Много на нем отплавал?
- Не… Первый рейс был…
- Это хорошо.
- Почему?
- Потому, что привыкнуть не успел, - пояснил Капитан, - Корабли ведь они такие… К ним привыкаешь и потом расставаться тяжело… Душа болит... Ты давно капитанствуешь-то?
- Меньше полугода. Это мой первый корабль. Первый рейс в чине капитана. И последний...
- Че так?
- Не гожусь я. Раньше думал — справлюсь, а теперь понимаю, что нихрена. Нет во мне характера нужного. Не умею я так как надо.
- А как надо?
- Жестко. Чтоб и с матросами, и с начальством, и с богом морским мочь на своем настоять. Чтоб все как надо было. Без послаблений. А у меня не вышло. Там не вышло, сям не вышло и в результате корабль погубил, людей, груз.
- Что погубил — плохо… Что переживаешь — хорошо. Что понимаешь — тоже. А до того кем был?
- Штурманом. Курсы, карты, лаги, лоты — вот это мое...
- А пойдем — выпьем? - внезапно предложил Капитан, - Ты-ж белгранец, судя по фамилии?
- Да. Из Срмичей. Это возле Добжичей на право если по дороге на Лужичи.
- Ну тогда пить умеешь. По правильному! Чтоб с закуской, разговорами по душам, и прочим, что положено.
- Умею — что там не уметь-то?
- Не скажи — был я в энтом, как его? Фуапри, или Фуагра — точно не помню. В Гюйоне в общем. Так там…
Капитан махнул Слободану следовать за ним попутно рассказывая, как он на спор перепил экипаж двух гюйонских и одного фессалийского сухогрузов.
…
Джеминг, оставшийся в одиночестве, некоторое время размышлял, потом решительно перебрался на борт «Илмаре» и подошел к Амязу.
 
- Простите, сяньшен, но наш капитан договорился с вашим, что нам оставят наши личные вещи. Могу я пройти в каюту и посмотреть, что из вещей можно еще спасти?
- Сейшас… Надо убедится, што это бесопасно.
- О! Не переживайте, сяньшен, — мы жили возле камбуза и та часть надстройки уцелела. Я просто войду вон в ту дверь…
Амяз кивнул и пошел с ним. Джеминг подергал дверь и обнаружил, что её заклинило.
- Поберегтися!
Михай, бродивший вокруг с ломом и прикидывавший, что бы им ковырнуть, увидев это обрадовался и, с разбегу вонзив лом между полотном двери и косяком, с хрустом и скрежетом решил проблему. Из помещения вырвался поток воды, несший чудом уцелевший керамический чайничек. Джеминг ловко подхватил его и вежливо поклонился.
- Спасибо, сяньшен. Вы были очень любезны.
- Та нема за шо! - помахивая ломом Михай гордо пошел дальше.
Амяз вместе с Джемингом вошел на камбуз, посмотрел на разгром и принялся мелом отмечать предназначенное к демонтажу оборудование. Джеминг же прошел дальше, в маленькую кладовку, где хранились припасы и жили они. Там оказалось не все так плохо, как он опасался. Помогла привычка всегда держать дверь закрытой, благо лиц от которых надо запирать и запираться на «Илмаре» хватало. Так что, когда корабль перевернулся и надстройка оказалась под водой, камбуз затопило через вентиляцию, а вот кладовка осталась сухой, хотя мешок рассыпавшейся муки запачкал практически все.
Немало обрадованный сим фактом Джеминг вытряс простыню и принялся отряхивать и складывать туда вещи. Когда он вернулся, Дядя Ши и Ксу уже закончили помогать с посудой и теперь сидели за столом, глядя на мрачного Физеля, который бросал тяжелый взгляды-то на пьяно храпящего Пратта, то вниз, куда ушли Капитан со Слободаном. Чутьем бывалого алкоголика он понял, что они пошли пить и его не позвали, отчего его настроение упало до низшей отметки.
- «Я забрал вещи из нашей каюты.» - Джеминг поставил перед Дядей Ши тюк, - «И нашел ваш чайник.»
- «О! Тысяча благодарностей господин!» - Ши расплылся в счастливой улыбке, - «Я так по нему скучал!»
Кинувшись к тюку, он порылся в нем и извлек деревянную шкатулку с жестяными коробочками. 
- «О! И мой чай не пострадал. Позволите, господин?»
- «Разумеется.»
Дядя Ши убежал на камбуз, тщательно отмыл чайник, согрел воду, следя чтобы она была необходимой температуры, соблюдая все необходимые церемонии заварил чай и вернулся в столовую сияя от счастья.
- «Вот теперь, господин, я и в самом деле спасен. Потому, что без чая жизнь — не жизнь.»
- «Я рад, что вам хорошо.» - Джеминг помолчал, - «Скажите — когда вы помогали на камбузе, вы разговаривали с коком? Что она рассказывала?»
- «Она много говорила, господин, но мало сказала. Спросите, что вы хотите знать, чтобы я не утомлял вас пересказом женской болтовни.»
- «Что она говорила про Капитана?»
- «Суровый, но добродушный, опытный, любит поесть.»
- «Немного...»
- «Я сразу сказал, господин — она говорит не говоря.»
- «Что она сказала про старшего помощника? Она делит с ним ложе — про него ей должно быть известно больше.»
- «Сожалею господин, но про него она сказала так же мало. Капитан использует его для решения сложных вопросов. Он умен и хитер, но масштаб его ума и хитрости от её разума ускользает. »
- «Это плохо. Тот, кто сумел спрятать себя от той, с кем проводит ночи, опасен...»
- «Не могу судить об этом, господин — я не достаточно изощрен в таких вопросах.»
 
- «Китты?»
- «Опытные войны, отличная подготовка, заслужили доверие экипажа.»
- «Чем они добывают пропитание?»
- «Грабят, воруют, убивают, но стараются выбирать для этого плохих людей.»