Дочь от бывшего босса (СИ)

— Не могу сказать точно, ребенку одиннадцать месяцев, подберите на этот возраст.
Алиса меняется в лице и стреляет в меня глазами, мол, что ты творишь, а я... не знаю, что творю, но уж точно не стану выдумывать сам себе оправдания.
— Конечно сделаем. Что-то еще?
— Да, и еще одно спальное место. Пусть застелят к вечеру.
— С вами будут проживать еще двое? Один взрослый и один ребенок, я верно поняла?
— Верно.
— Хорошо, все сделаем.
— И в отеле есть няня?
— Да, — ее голос каменеет окончательно.
— Спасибо, тогда я попозже еще раз подойду по этому вопросу. Нужно будет обсудить... с мамой ребенка.
Она, не глядя на меня, что-то быстро печатает, вежливо прощается. Я же успеваю только отойти на пару метров, как получаю сообщение:
«Даже не надейся!»
И отчего-то улыбаюсь.
  
ГЛАВА 15
 
— Мы за вещами!
— За какими, блин, вещами? — я в ужасе смотрю на добрых молодцев в форме отеля, которые с довольными лицами осматриваются по сторонам.
— Нам велели перевезти вещи.
— Нет. Не-ет, этого не будет! — я стою посреди своей комнаты, из которой Олеся и так уже вытащила половину вещей и в которой мигом стало пусто.
Прощание с ней оказалось хуже развода. Мы многое покупали напополам и теперь приходилось делить ватные диски и решать, кому нужнее купленная на двоих мицелярка.
И я бы хотела сказать, что не в обиде на Олесю, но мне из-за ее решения чертовски сложно.
В общежитии вообще шумиха, все только и обсуждают что выселение. И я единственная, кто не решил куда идти, да еще и с Аленках на руках.
Олеся попрощалась со мной минут пять назад, а я с тоской проводила ее и Артура, который мне стал почти что сыном. Я провела с ним столько же времени, сколько с Аленой. И печальнее всего от той мысли, что мы потеряем друг друга. Это неизбежно.
Нас свели нищета и беда, сейчас Олеся вернется к маме и мигом забудет боевую подругу.
— Так, ну тут все берем?
А ответить я даже не успеваю. Следом за грузчиками в комнате появляется Руслан.
— Привет, — улыбается он.
Растрепанный, но в идеальном светлом костюме. Отдохнувший, свежий, и я, не спавшая всю ночь и похожая на смерть.
— Привет...
— Я тебя забираю. Собирайся.
— Нет.
Он жмет плечами, протягивает руки, и я даже не сразу понимаю, что это он к Аленке, которая радостно к нему тянется. Она крутится и уже через пару секунд оказывается на руках у довольного собой Руслана.
— Привет, принцесса, видела бы ты, какая у меня для тебя кроватка!
И с этими словами Руслан просто уносит мою дочь из комнаты, а я даже не успеваю ничего понять.
Никто меня не слушает. Новую коляску, на которую я даже не дышала все это время, в надежде вернуть, и то, что я успела сложить в коробки, мигом выносят из комнаты, остается только мелочевка. Я же бегу в коридор искать, куда там Руслан дел мою дочь, и нахожу их во дворе общаги. Они сидят на траве под раскидистым кустом барбариса и разглядывают листья.
— Руслан... Игоревич.
— Можно на ты.
— Что ты творишь? — я тоже падаю на траву.
— Смотри, принцесса, барбарис...
— Руслан!
— М-м? — он медленно поворачивает ко мне голову и вскидывает брови, мол, что?
— Я не приму...
— Алиса.
— О, запомнил.
— Прости. Это мое извинение. Мы друг друга даже не заметим, но так будет лучше. Номер большой. И для меня в этом есть польза.
— Какая?
— Алена. Она мне нравится. Хочу, чтобы она была рядом...
— А потом? Ты уедешь, а мы?
— Я даю вам время найти жилье, — он беззаботно жмет плечами. — Пара недель, вам хватит?
— Руслан, — так сложно называть его просто Русланом, без отчества, но ему это будто бы нравится. И на Аленку он смотрит действительно влюбленными глазами.
— У меня гигантский ненужный мне люкс. Ты сама знаешь, какой он огромный. Вы ничуть мне не помешаете.
— Но зачем? За что?
— Просто так. Пожалуйста. Прими.
Мои вещи в это время таскают и грузят на отельную тележку.
— И ты уже все решил?
 
— Прости, — он улыбается невинно и самодовольно. Ему совсем не жаль.
Кто бы мог подумать, что он бывает таким?
— Мне нечем платить и...
— Может, вернешься на работу?
— У меня есть работа.
— Станешь помощницей на неполный день?
— Кто будет сидеть с Аленкой?
— Я. Я, кстати, оплатил ей детскую комнату на время твоих смен. И уточнил у администратора про няню, там милая девушка на ресепшене, Алиса Руслановна, она говорит есть няня, я найму.
— Руслан!
— И купил по мелочи еды, игрушек.
— Руслан!!
— И ты бы видела одежду для вот таких девочек! Я попал в какой-то интернет магазин, и все уже привезли...
— Руслан!!!
Он жмет плечами, подхватывает на руки Аленку и молча уходит в сторону корпуса. А я хочу выть от бессилия, но принять его предложение, как будто бы единственный верный выход. И это так страшно. Он ведь не должен знать, что Алена его дочь. Ни за что. Не должно быть такого. Она ему не нужна, даже если сейчас он страшно влюблен в это детское очарование. Он играется в папочку, это сразу видно. Подарки, подарки, подарки.
И я плетусь в сторону отеля с мыслью, как бы это удачно скрыть, потому что глаза Алены лучше любого ДНК-теста. Он поймет, непременно, не сейчас, так потом.
Забегаю в здание, пересекаю лобби и успеваю в лифт, створки которого едва не отрезают от меня совершенно спокойную Алену.
Видеть, как он ее уносит, а она ему доверяет — почти больно.
— Эй! А я?
— Конечно, — Руслан жмет кнопку отмены и позволяет войти, а Иван Сергеевич наш лифтер, провожает меня удивленным взглядом.
— Это все свинство, — ворчу я совсем тихо.
— Разумеется, — парирует Руслан.
Мы поднимаемся в пентхаус, и, прежде чем выйти из лифта, я ненадолго замираю не в силах решиться, но Руслан уже во всю рассказывает Алене, какая славная ее ждет жизнь. Правда ненадолго. Но про это и в сказках никогда не рассказывают, увы.
Я толкаю дверь, прохожу в гостевую спальню и пораженно ахаю — она вдвое больше нашей с Олесей комнаты. Здесь есть гигантская двуспальная кровать, диванчик у окна, все завалено упаковками от детской одежды и игрушек. В углу стоит коробка подгузников и трусиков, которые я себе никогда не могла позволить, пользуясь более дешевыми. И детская кроватка тут же. Застелена однотонным постельным бельем, а над ней красивый мобиль крутится под мелодию колыбельной. И внутри куча плюшевых мишек.
— Это же куча денег...
— Не парься, — Руслан уже усаживает Аленку в явно дорогущий стул для кормления и вручает ей мудреный сортер, который она с визгом начинает трясти.
— Руслан, так нельзя...
— Можно, конечно!
— Нет, черт... Мы тебе чужие люди!
— Успокойся, ты пугаешь Аленку.
Я резко оборачиваюсь и вижу, что доченька смотрит на меня огромными глазами, а ее нижняя губа начинает дрожать. И прежде чем у нее вырывается всхлип, я хватаю ее под мышки и прижимаю к себе. Выдыхаю, целую висок, лобик, снова висок. Почему я решаю за нее? Если ей здесь действительно будет лучше, теплее, удобнее. Причем тут моя гордость? Руслану не обязательно знать, кто она ему, если он так хочет ей помочь…
А я просто найду средства и как можно скорее съеду.
  
ГЛАВА 16
 
Я опускаю Аленку на мягкий ковролин. Она очень быстро привыкает к новой обстановке и уже вовсю орудует новыми игрушками, а я отхожу в угол комнаты, где, оперевшись на комод, стоит Руслан.
— Спасибо, — произношу тихо и неуверенно, на него не смотрю. Мне и так тяжело даются слова. — Спасибо за все, что ты сделал для Аленки.
— Она прелесть, — так просто отвечает он, а у меня бабочки оживают в животе.
На короткое мгновение я представляю, что он знает обо всем, любит и принимает дочь, что это все — наш обычный семейный вечер, и как только она уснет, мы…