Дина (СИ)

Не до конца понимая, о чем идет речь, я начинаю пятиться назад. Пульс странно частит, как бывает, когда включается интуиция. 
Четвертый стенд… Пресса… Прямой эфир… Бывший сотрудник… Недовольный клиент. Ты что такое задумал, дядя Витя?
Наверное, еще ни разу я так не ждала окончания рабочего дня. К моменту, как Камиль звонит мне со словами «давай выходи», я готова взорваться. 
— Дышишь так, как будто марафон пробежала, — замечает он, внимательно меня оглядывая. 
— Какой у вас номер стенда на выставке? — выпаливаю я вместо приветствия. 
— Четвертый. А в чем дело? 
От волнения я прикрываю глаза. Думала, что подобные диверсии только в криминальных фильмах показывают, но видимо нет. 
— В общем, такое дело…
  
58
 
На автомобильной выставке я нахожусь впервые, и если бы не покидающий меня мандраж – наслаждалась бы каждой минутой. Организовано здесь все на уровне, признаю, как дотошный маркетолог. Возле каждого стенда участников разливают шампанское и позируют приглашенные модели, снует приглашенная пресса, и даже музыка – непременный атрибут подобных мероприятиях, играет ровно на той громкости, чтобы не вызывать раздражения. 
— Ну, как тебе? — Алина стукается бокалом в мой кулак. — «Машины Pro» молодцы. В прошлом году они еще группу известную приглашали. Было круто. Я на халяву напилась брюта и натанцевалась от души. 
— Классно, — машинально киваю я, продолжая высматривать поверх мелькающих голов четвертый стенд. Машины стоят на месте, менеджеры тоже, но Камиля до сих пор нет. 
— Классно и все? — не сдается коллега, пребывающая в прекрасном настроении благодаря шампанскому. — Я думала, ты, как гуру маркетинга и рекламы, представишь развернутый отчет. 
— Нет, правда, классно все. — Улыбнувшись, я треплю ее по плечу. — Я пройдусь немного, ок? 
Алина корчит жалобную гримасу. Мол, так и оставишь накидываться меня одну?
— Я недолго, — подмигиваю я. — Главное, залпом не пей. 
По залу я прогуливаюсь, ощущая себя частным детективом. Под прицелом моего подозрения оказывается каждое мало-мальски несимпатичное лицо. Именно так в моем понимании должен выглядеть подставной недовольный клиент и продажный бывший сотрудник. В том, что именно с помощью их и прикормленного журналиста Погорельцев решил публично ударить по репутации конкурента, я уже не сомневаюсь, и этот факт вызывает во мне глубокое разочарование. 
Я полагала, что первое впечатление о старике оказалось обманчивым, и на деле он, пусть и не обожаемый всеми человек, но чистоплотный. Мне казалось, что Камиль его раздражает именно тем, что не укладывается в его строгие принципы, действуя в обход системы – то, чего Погорельцев не может себе позволить. 
Сейчас я так не думаю. Потому что те, кто радеют за мораль, точно не опустились бы до чего-то столь аморального, как публичная подстава с нанятыми актерами. Две ночи я размышляла над этим и пришла к выводу, что работать на Виктора дальше не буду. Слишком много неприятных звоночков поступило за последнее время, и игнорировать их глупо. Не хочу потом, как бедняжка Линда из рассказа Алины, мотать сопли на кулак, пакуя вещи. В понедельник напишу заявление. Камиль конечно лопнет от самодовольства: ведь он оказался прав, а я нет. Ну да ладно. Сейчас меня больше заботит, чтобы ему удалось предотвратить диверсию. 
Камиля по-прежнему нигде не видно, поэтому моя рука машинально нащупывает телефон в кармане брюк. Господи, аж пальцы трясутся. Шпионка из меня никудышная. 
Собираюсь набрать его номер, но замечаю в дверях Погорельцева и со звонком решаю повременить. 
Старик по случаю разоделся, как на президентский прием: черный костюм, белоснежная сорочка, начищенные до зеркального блеска ботинки и зачесанные назад волосы. Поздоровавшись с кем-то, крутит головой по сторонам, козлина. Ищет своих пособников? 
На нервах я все же решаю выпить шампанского, хотя и обещала себе не делать этого до конца мероприятия. От того, чтоб не осушить бокал залпом, спасает только появление Камиля. Он выглядит таким красивым и уверенным в своем неизменно черном прикиде, что я моментально чувствую облегчение. Если он здесь, значит,обязательно все решит. 
 
«Выглядишь офигенно, котик», — печатаю я, когда он в компании незнакомых мужчин уходит в противоположную сторону. На публике я решила держать дистанцию. Сегодняшнее мероприятие точно не повод делать каминг-аут наших отношений.
Замедлив шаг, Камиль достает телефон и, прочитав мое сообщение, с усмешкой крутит головой по сторонам.
«Котик? Что-то новое. Будь осторожнее с шампанским».
Я давлюсь смехом. 
«Имей в виду: если встречусь с тобой – сделаю вид, что не узнала. Конфиденциальность».
В этот момент Камиля отвлекает подошедший парень с камерой, и ответа я не дожидаюсь. Я вновь начинаю нервничать: а что, если подошел тот самый подставной журналист со своими коварными вопросами?
Однако по лицу Камиля не скажешь, что что-то идет не так. Он выглядит расслабленным, даже улыбается пару раз, кивая в сторону стенда. Нет, на этот раз пронесло. 
Спустя час я нос к носу сталкиваюсь с Погорельцевым. Царственный вид, с которым он вошел, куда-то испарился. Он недовольно отчитывает кого-то по телефону, выглядя нервным. 
— А ты, блядь, раньше не мог сказать, что у твоего сотрудника неожиданно вся семья заболела? 
Что-то действительно пошло не так, ибо я ни разу не слышала, как старик ругался матом.
— Здравствуйте, Виктор, — вежливо здороваюсь я, на что получаю полный раздражения взгляд и небрежно брошенное «здравствуй».
Прижав трубку к виску, он уходит, а я вновь ищу глазами четвертый стенд. Камиль, стоящий перед очередным микрофоном, ловит мой взгляд и весело подмигивает. Тогда я окончательно убеждаюсь, что все идет как нужно, и можно наконец спокойно напиться. 
  
59
 
— Я так понимаю, все прошло отлично? — спрашиваю я позже, когда мы с Камилем прогуливаемся по вечернему парку. Шампанское из меня выветрилось, и теперь я откровенно наслаждаюсь тишиной, которая после четырех часов непрерывного музыкального грохота кажется практически идеальной. 
— Более чем. 
— Я видела фрагмент интервью в интернете. Ты хорошо смотришься. Будто полжизни на трибунах выступал, а не по дворам с монтажками бегал. 
Камиль с подозрением на меня косится: мол, ты опять со своими упреками? Я гримасничаю, давая понять, что шучу. И тут же ловлю себя на мысли, что его непростое прошлое почти перестало меня задевать. Было и было. Теперь уж никуда от него не деться. Я, к примеру, когда-то думала, что любовные страдания присущи лишь тем, кому нечем заняться. А оказалось, что нет. Короче, даже гениям свойственно ошибаться. 
— Серьезно, ты выглядел таким представительным и так хорошо говорил. — Я нахожу его ягодицу и сжимаю, чем зарабатываю еще один удивленно-ироничный взгляд, трактуемый как «ты что-то распоясалась, малолетка». 
— Ну, расскажи подробнее, — требую я, возвращаю ладони в карманы брюк, дабы не эпатировать гуляющую общественность. — Как получилось, что к вашему стенду не подошел ни недовольный клиент, ни бывший сотрудник, ни купленный журналист. Я заметила только мужика с прибором, который потерянно слонялся возле ваших машин. 
— Недовольный клиент никуда не делся. Но, видимо, учинять скандал он не решился без остальных участников шоу. Бывшего сотрудника обезвредить было не сложно. Им оказался тот же человек, который сливал незначительную информацию твоему шефу. Его вычислили почти сразу же и уволили. 
— Боже, только не говори, что это был Антон, — я умоляюще прикладываю к груди ладони. — Я тогда начну думать, что совершенно не разбираюсь в людях. Мы с ним каждый день переписывались.
— Это не он, — быстро успокаивает Камиль. — Антон продолжает работать. 
— А кто? — я начинаю перебирать в голове имена всех бывших коллег. — Ой! Надеюсь, это не Андрюша? Пожалуйста, скажи, что не он! Он такой зайка, и я с ним ходила на свидание!